Приграничное владение 4 (СИ)

— Тридцать серебрянников, за предательство? — нехорошо сузил глаза маркграф. — Как это знакомо.
— Почему тридцать? — удивленно посмотрел на него барон. — Сто! Целых сто!
— Ах тыж, мразота! — заревел Макаров и прежде чем посол успел испуганно отпрянуть от перекошенного яростью лица, ухватил его за бороду и потянул к себе, отчего на уголках глаз у барона сразу выступили слезы.
Стоявшие в двух шагах от их стола фарнхельмские солдаты выхватили мечи и прежде чем успели среагировать стоявшие рядом гвардейцы, первый из фарнхельмцев успел кинуться на Сашу с обнаженным клинком. Его удар был страшен, Саша в ярости даже не думал контролировать свою силу, да и кинувшийся на него с мечом воин был достоин такой смерти. Не добежав метра полтора до маркграфа, от удара в грудь «воздушным кулаком», мечник сломанной куклой отлетел на несколько метров и остался сидеть недвижно у каменной стены, в которую врезался спиной.
Саша сразу понял, что убил одного из телохранителей барона. Мечник так и остался недвижим и только из-под закрытого шлема на его грудь потекла кровь. Скорее всего, он выместил на фарнхельмском солдате всю свою ярость, что предназначалась его господину. К счастью для других, не столь резвых солдат барона, их в кольцо взяли люди Герхарда, заставив побросать на землю обнаженные мечи. Лишь одному из них сам Герхард проткнул клинком ногу и тот тоже лежал на камнях мощенного двора, зажимая рану руками.
— Ты, урод! Ты, что мне предлагаешь, гад? Продать тебе мою гостью, и мою невесту, за ваши сраные деньги?! — Саша продолжал удерживать представителя князя Казимеша за черную бородку. — Я тебе сейчас нос, падаль сломаю!
— Отпусти меня! Я посланец, ты не можешь трогать меня руками! — прохрипел барон и Саша отпустил его бороду.
— Убирайтесь вон с моего острова! И более не смейте являться сюда с грязными предложениями. — указал Саша рукой на ворота форта. — Вон!
— Ты еще пожалеешь, о своей выходке, мальчишка! — вскочив со стула зашипел барон. — Ни я, ни мой сюзерен не оставит твоей выходки без справедливого возмездия. Ваш островок — тьфу! Просто соринка на карте, а вы дурак, что отвергли руку дружбы протянутую моим господином и вы поплатитесь за это!
Саша продолжал сидеть на стуле, но внутри его клокотала ярость вперемешку с бушующей магической энергией, но он из последних сил сдерживал себя.
А уверившийся, что расправа ему, как послу Великого князя не грозит, барон продолжал шипя изливать свой гнев:
— Если вам мало, ста дукатов, то можно было обсудить сумму, а вы повели себя, как несдержанный юнец! Зачем вам эта жалкая, медная корона и зачем вам сдалась, эта нищенка, без кола и двора?
Саша заскрежетал зубами, такого он не мог стерпеть. Он вновь метнулся к барону и схватив того за полы парадного куртуша приподнял над землей.
— Вы оскорбили меня, вы оскорбили мою невесту, я вызываю вас на дуэль, барон! Здесь и прямо сейчас! Любым оружием каким выберете! Вы же тоже маг, барон, я чувствую ваш потенциал. Давайте сразимся как маги, если не хотите драться на мечах!
Саша увидел как испуг мелькнул в глазах барона и он побледнев замотал головой, тряся при этом своей козлиной бородкой.
— Нет, нет, это невозможно, я посланец! К-какая еще дуэль? Вы не можете тронуть меня и пальцем! Сейчас же отпустите!
— Засранец ты, а не посланец! — выдал Саша несложную, но обидную рифму. — Говоришь, я тебя пальцем тронуть не могу? А что так? Думаешь, я твоего князька боюсь? Я тебя вовсе руками трогать не стану, только руки марать о такую мразь!
Макаров опустил сучащего ножками барона на землю и тут же сильной подсечкой уронил его на камни двора, а потом пару раз с оттяжкой, врезал тому под ребра ногой в тяжелом берце, отчего барон со стоном на карачках пополз от него прочь.
— Ваше сиятельство! — подскочил к нему лейтенант Радек. Саша уж был подумал, что парень хочет остановить его от неподобающего поведения и удержать от избиения посла, но тот горячо предложил: — Я не ваш подданный и это не ко мне посол. Мне он вообще никто! Дозвольте я убью эту сволочь, даже если он не пожелает драться со мной на дуэли, все равно убью его. Я готов! Тогда, вся ответственность, за его убийство ляжет только на меня.
 
«А молодец парень! Чего он мне поначалу не приглянулся?» — удивленно глянул Макаров на валашского дворянина.
— Я готов принять ваш вызов, маркграф! — вдруг заявил пытающийся встать с колен посол. — Я выставлю вместо себя, своего чемпиона мечника.
— Кого? — даже растерялся Макаров. — То есть, ты гад, решил что я буду драться с твоим чемпионом, а ты прохлаждаться и смотреть на это со стороны? Только ты и я! — рванул он барона за отвороты куртуша с такой силой, что барон подлетел и оказался на ногах, а его парадная одежка не выдержала и с треском порвалась на спине. — Или я сам прикончу тебя или вали отсюда как побитая псина. — толкнул он барона к воротам, отчего тот по инерции пробежал несколько шагов и чудом удержался на ногах. Потом еще, Саша пнул слетевшую с его голову парадную шапку, которая пролетев мимо потрепанного посланца и вылетела в открытые ворота.
Саша еще несколько минут стоял у ворот и глядел вслед некогда торжественной процессии. Двое фарнхельмских солдат тащили своего мертвого товарища, еще один шел опираясь о плечо сослуживца, подволакивая еще кровоточащую ногу. Сам, некогда разряженный в парадные одежды барон, хоть и шагал самостоятельно, без чужой помощи, но шел чуть согнувшись и держался рукой за отбитые ребра. И только солдат с оранжевым вымпелом, как и прежде чинно шагал позади этой процессии.
— Господин маркграф, позвольте выразить вам свое восхищение! — подошел к нему Радек. — Вы не побоялись никого, вы достойно защитили честь нашей княжны!
— Да хватит вам, господин лейтенант, петь мне дифирамбы! Чую еще хапну проблем я за свою несдержанность. — отмахнулся Макаров. — Вы, чего хотели-то, насчет службы поговорить?
— Точно так, ваше сиятельство! Прежде, я хотел бы сам попросить прощения у вас, за свою несдержанность и излишнюю дерзость, которую проявил в нашем первом разговоре.
— Радек, если вы готовы присягнуть мне, то я возьму вас на службу. Будете служить, так же в гвардии вторым лейтенантом. Сэр Герхард, будет вашим непосредственным командиром. Его слово, как и мое, для вас закон! Устраивают такие условия?
— Полностью! Чуть поклонился парень. — Вы назвали леди Агату своей невестой, поэтому я буду с радостью служить вам и ей и готов хоть сейчас, ваше сиятельство, принести вам клятву верности! И я, и все мои люди!
— Все твои гвардейцы готовы мне присягнуть, а все ли достойны в гвардию-то?
— Все, — кивнул молодой лейтенант, — был с ними уже разговор. Никто не верит, что в скором времени домой вернемся. И достойны все. Наш князь Болеслав две дюжины лучших фехтовальщиков отобрал, чтобы дочь защитить и в случае чего через заслон фарнхельмцев прорваться.
— Хорошо, господин Воджетич, тогда жду вас со всеми гвардейцами в замке, за час до ужина. Представите своих людей сэру Герхарду и присягу мне принесете. И еще… вас лично я приглашаю на ужин посвященный нашей помолвке с леди Агатой.
Отпустив горячего командира валашских гвардейцев, Саша поспешил подняться в башню каменного форта, где ждала его леди Агата. Застал свою невесту с мокрыми глазами.
«Видно плакала, глядя на то как я посла по двору валял? Вдруг это совсем вразрез идет с дворянской честью и теперь она откажется за меня выходить?»
Но девушка утерла глаза и вскочив обняла Сашу.
— Я все видела! Я же знаю, что он за мной приезжал, а вы не испугались, даже слышала как вы вызывали этого барона на дуэль, но он отказался. Вы, мой герой, Алескандр! Я готова выйти за вас замуж и даже не через полгода, а через два месяца, это минимальный срок траура по отцу и брату. Но никто не осудит меня, я полюбила вас, Александр и готова навсегда связать наши судьбы!
— Агата, зови меня просто Саша. — Макаров сжимал девушку в своих объятьях и в этот момент ему было плевать на сотню таких баронов и тысячу великих князей. Здесь и сейчас, он был по-настоящему счастлив. А потом и сам притянул княжну, поцеловал ее в коралловые губки и она не отстранилась, а ответила ему на его долгий поцелуй.