Приграничное владение 4 (СИ)

— Да? — ехидно заглянул ему в глаза Макаров. — А то, что Агата, с такими комплексами останется старой девой или выйдет замуж за какого-нибудь пропойцу или бедного камнетеса, так лучше будет?
— К-какого камнетеса? Да причем тут ваш камнетес? — горячился старик. — Врать своей госпоже и врать насчет ее умершего батюшки! Это просто неслыханно!
— Да поймите, Матиуш, — примирительно положил руку ему на плечо маркграф, — кому мы делаем плохо? Это маленькая ложь, ради благой цели!
— Благими намерениями, устлан путь в пекло!
— Вот, только не надо штампов! — поморщился Макаров. — Скажите, что это были деньги ее отца, а теперь значит ее. Ну, как еще мы можем вручить ей деньги? Она так и будет комплексовать и рыдать в своей комнате из-за каждого подарка? А кончатся, те деньги, что я ей дал и что? Думаете, она возьмет у меня еще? Ведь сами знаете, что не возьмет! Да и никто не узнает, кроме нас троих об отчеканенных сегодня дукатах!
— Я извиняюсь, кхм… — подал голос Ларс. — Вы сами, ваше сиятельство, всю ночь будете махать тяжелым молотом?
— Вот, я готов пойти на любые жертвы, — развел руками Макаров, — надо и буду всю ночь махать молотом, а вы, Матиуш?
— Молотом? — посмотрел на него распорядитель.
— Что? Да вам-то не надо, просто завтра отнесете отчеканенные монеты своей госпоже. Молотом я махать буду.
— Ладно, уговорили. Но тогда не вздумайте ей рассказать, даже через десятилетия. Никогда!
— Могила! — кивнул Макаров и сделал жест будто закрывает свой рот ключом на замок.
— Подождите, господа, но при чеканке монет нужно добавлять в сплав немного олова. — подал голос Ларс. — Монеты на выходе должны иметь девятисотую, общепринятую пробу.
— Это проблема? — удивленно посмотрел на него Саша.
— Да в общем-то нет, — Ларс прошел до полки с разной посудой и принес два оловянных стаканчика. Разжигаем плавильный горн?
К утру, почти через девять часов работы, даже Саша был вымотан, что уж говорить о старом Рувво и Ларсе, который своим худым телом и блеклыми, свисающими сосульками волосами изначально похож на доходягу, не евшего как минимум дня три.
Правда старика распорядителя Саша отослал в свою комнату, еще часа три назад, наказав отдохнуть хоть немного. Сам доделывал работу вместе с артефактором. Если бы не магический дар и раскаченная мана архимага, то и Макаров давно свалился бы от усталости, ведь всю тяжелую работу по переплавке серебра, отливки сотен заготовок и последующей их чеканке помещением в клише и ударом тяжелого молота по чекану, он делал сам. Еще повезло, что в огромном подземелье древних была хорошая вытяжка, а то они точно бы сопрели и задохнулись к утру.
Вначале Макаров хотел отчеканить четыреста валашских дукатов, как раз столько должно было выйти с одного килограммового серебряного слитка, но потом разошелся и притащил второй слиток из своей закрытой комнаты-сокровищницы. Но все же, все новенькие отчеканенные монеты Агате решил не отдавать, а сотню оставить себе про запас, как всегда рассуждая — мало ли чего, пусть будут.
Макаров ссыпал основную часть монет в резной деревянный ларец, что принес еще вчера вечером мастер Рувво и оставив его прямо на рабочем верстаке побрел к лабиринту, восполнять ману, остатки которой ушли на привязку к серебру магических меток. Хорошо, что Ларс уже был в этом опытен, так как сам ставил магические метки на переданных для маркграфа гномьих кронах. Теперь показал этот процесс Саше и обучил его этому.
«Ну так-то поставить магическую метку на серебряную монету, для опытного мага процесс совершенно не сложный, всего один магический знак нужно активировать и прикрепить. Но когда монет сотни… блин, на себе ощутишь словосочетание «обезьянья работа», наверное так чувствуют себя рабочие целый день выполняющие на конвейере однообразную работу.» — рассуждал Саша лежа в прохладной воде лагуны.
Бирюзовая вода лагуны уже не была очень холодной, так как сам грот был небольшим и лучи весеннего солнца днем прогревали воду. Хотя он плескался в ней и в самые холодные дни зимы, подогревая свое тело внутренней энергией. Да и зима здесь была теплой, наверное, даже теплее, чем в Крыму. Климат на Ригене, благодаря омывавшему остров теплому течению был сродни земной Италии. Даже в Валашии, которая находилась совсем немного севернее, но располагалась на западном берегу Срединного моря, где господствовало холодное течение, зима была намного холоднее и снег вовсе не таял сразу, как здесь, а лежал плотным покровом, месяца два точно.
 
Саша вдоволь наплескался в лагуне и погонял энергию внутри своего тела, но все же был не прочь вздремнуть часок до завтрака.
«Пожалуй утреннюю пробежку в рейдерском плаще, сегодня можно пропустить, — решил Макаров. — Вот только занесу деревянный ларчик мастеру Рувво и точно вздремну!»
Через полчаса его разбудил настойчивый стук в дверь. На пороге его комнаты стояла возбужденная Агата.
— Ой, вы еще спали? Ну вы и соня! Впрочем простите, что разбудила вас, Александр, но уж очень хотелось поделиться с вами весьма занимательной историей. И вот, это ваше, спасибо! — она протянула маркграфу увесистый кошелек. — Спешу вернуть вам заем, Александр.
— Оу, вы внезапно разбогатели? — сделал он удивленный вид.
— Вы не поверите, но именно! — воскликнула девушка. — Одевайтесь и приводите себя в порядок, я приглашаю вас к себе на завтрак и за чашечкой кофе все расскажу, обещаю. Кстати, а куда вы дели мой подарок? Ну вернее, ваш подарок мне? — требовательно посмотрела она на Макарова. — Где мой стакан?
— Он же вам не понравился?
— Вот еще, — фыркнула девушка, — просто я очень растерялась, что он из серебра. — она развернулась и побежала вверх по лестнице в свою комнату, крикнув при этом: — Жду вас через пять минут, с подарком!
— Ну вот, совсем другое дело, а то в унынии ходила, словно бедная родственница. — улыбнулся, прошептав это одними губами Макаров.
— Вы представляете, Александр, оказывается папенька оставил мне большое состояние, велев мастеру Рувво беречь деньги мне на приданое. Только я думаю, старый человек очень переживал и мучился. И я его хорошо понимаю — отец оставил эти деньги мне на приданое, но учитывая наше сегодняшнее положение, Матиуш правильно сделал, что отдал мне монеты и все рассказал.
— Да вы, что, очень интересно! — делал Саша круглые глаза изображая удивление и интерес на своем лице. — Большое состояние?
— Ха, — гордо вскинула девушка вверх свой подбородок, — просто огроменная сумма, в семьсот дукатов! Представляете, это триста пятьдесят полновесных крон, да еще и серебряной монетой! Да я самая богатая невеста из всех, кого только помню! Ну правда пятьдесят монет я взяла, чтобы отдать вам долг, — беззаботно махнула рукой княжна, — но все равно, я очень богата.
— Вот незадача! — горько вздохнул Саша. — Как же мне, теперь быть?
— А что такое? — посмотрела на него Агата. — Вы, чем-то озадачены?
— Я ведь планировал попросить вас, стать моей невестой, а тут вы оказались такой богачкой! А я наоборот, поиздержался с постройкой этого города и помощью переселенцам. У меня, наверное, не наберется и половины от вашего состояния. — развел он руками.
— Это правда? — озадаченно посмотрела на него девушка.
— Что, про мои деньги?
— Нет, про другое… ну, что вы хотели обручиться со мной?
— Конечно правда, Агата, я влюбился в вас с первого взгляда! — горячо подтвердил Саша свои первые слова. — И был бы счастлив, согласись вы стать моей невестой, а в последствие и женой.
— Александр, вы же понимаете, что я не смогу выйти за вас…
— Но почему? — воскликнул Саша.
— Я не смогу выйти за вас сразу. Мы плохо друг друга знаем и смерть моего батюшки и брата налагают на меня обязательство держать траур не менее полугода.
— Э… ну это понятно. Но дайте мне шанс, Агата, я думаю через полгода вы лучше узнаете меня, а я вас. И я буду стараться, не разочаровать вас.
— Хорошо, во-первых, я согласна принять от вас кольцо, — кивнула Агата. — а во-вторых, если вам нужны деньги, то как своему жениху и будущему мужу я могу дать часть моего приданого. — она указала на кошелек с долгом и вскочила порываясь отсчитать Макарову еще серебра из ларца, стоявшего на подоконнике. — Могу дать, вам, еще столько же или больше. Сколько нужно, говорите, вы же помогали мне и я просто обязана помочь вам!