Приграничное владение 4 (СИ)

Его большой угловатый череп был выбрит, да и бороды здоровяк не носил в отличие от своих приятелей. Разве что у сержанта мечника она была коротко пострижена и ухожена, а у третьего, самого мелкого солдата — рыжая и всклоченная. Через все его лицо и через левый глаз прикрытый черной повязкой, шел багровый шрам. На кожаном ремне висели ножны с большим широким ножом, из-за которого он и получил свое прозвище.
— Рад тебя видеть Тесак! — раскинул свои руки торговец, словно готов был обнять явившегося головореза.
— Все в силе, как и договаривались? Ты набрал нужное количество золота?
— Конечно господа, мое слово дорогого стоит, раз уж обещал… пришлось конечно влезть в долги. — снова тяжело вздохнул хозяин.
— Это хорошо. — качнул головой сержант мечник, — он стрельнул своими серыми льдистыми глазами по сторонам и задержал взгляд на дальней двери. — Кто еще в доме?
— Только мой старый слуга. — заверил его торговец и крикнул: — Кармадон, покажись господам военным.
Из дальней двери спустя несколько секунд вышел сгорбленный седой старик и шаркающей походкой прошел в угол хозяйского кабинета, где и примостился на какой-то ящик стоявший в углу.
Сержант удовлетворенно кивнул и уселся на единственный стул, его сопровождающие остались стоять рядом.
— Выкладывай золото, барыга. — процедил он взявшись рукой за рукоять меча.
— Торговец, просто торговец с вашего позволения. — снова чуть поклонился хозяин дома заискивающе улыбнувшись. — Я извиняюсь, а амулет при вас?
— Конечно, за кого ты нас держишь? — протянул ему большую серебряную сигулу здоровяк. — Как договаривались, Студень, никто не узнает, что мы тебе продали?
— Прислушайся к его словам… просто торговец и если решишь взболтнуть, то помни — я с удовольствием вырежу тебе болтливый язык после того, как отрублю голову. — пригрозил ему сидящий на стуле мечник.
— Я все понял, — вскинул руки торговец, — не извольте беспокоиться, господа военные — буду нем как рыба. Да и этот прекрасный амулет, уже через пару дней, покинет границы нашего княжества.
Он вынул из кармана монокль — толстое, чуть желтоватое стекло в медной оправе и принялся изучать серебряный амулет.
— Просто великолепно! А какой огранки алмаз! Кармадон! — позвал он старика и когда мечник повернулся в сторону слуги, чуть вытащив меч, пояснил успокаивая солдат: — Мы просто проверим, заряжен ли амулет и все.
Старик слуга повертел сигулу в руках, потом сжал ее в кулаке и застыл на несколько секунд.
— Амулет новый, хозяин, и залит энергией чуть не под самое горлышко.
— Да? — торговец снова повертел в руках драгоценную вещицу и обратился к сержанту, как главному в этой троице. — Десять золотых солидов, господа.
— За дураков нас держишь? — зашипел мечник сузив глаза. — Пятнадцать, не меньше!
— Господин сержант, пятнадцать он возможно и будет стоить в лавке мага, где нибудь в Остии или Вардоссе, но для меня это слишком большая цена. Никто вам не даст больше, даже в Штайнвальде. Но так и быть, я пойду вам на встречу и прибавлю один золотой.
— Ладно, демоны с тобой, жирный ублюдок. — кивнул мечник и скорее потребовал, чем попросил: — Прибавь два, я все равно заберу себе половину, и по три монеты выйдет этим дармоедам.
Хозяин тяжело вздохнул и мелко закивав достал из кошеля еще две золотые монетки, а потом перевернув его потряс показывая, что отдал все свои сбережения. Потом он убрал сигулу в карман своих объемных одежд и разложил золотые солиды на четыре столбика.
— Вот шесть, три и три. — показал он на валашские монеты.
— А нормальных денег у тебя нет? — поморщился мечник. — Еще часть у менял потеряем, когда будем менять их на золотые Великого княжества.
Торговец развел руками и как бы оправдываясь произнес: — Золото, оно везде золото. — а потом посмотрел на здоровяка и кивнул глядя тому в глаза: — Я выполнил свою часть сделки Тесак!
В тот же момент мелкий рыжебородый солдат бросился на своего сержанта обхватив тому руки, не давая вскочить и вытащить меч из ножен. В руках у здоровяка, словно по волшебству, появилась гаррота и он накинул ее на шею мечнику. Его руки напряглись показав вздувшиеся мускулы, пальцы сжимали и тянули в стороны деревянные рукоятки крепкого плетеного шнурка.
 
Уже через два десятка секунд сержант перестал сучить ногами и его выпученные и налившиеся кровью глаза неподвижно уставились в потолок, а посиневший язык вывалился изо рта.
— Ну вот и все! — кивнул лысый здоровяк, поправив чуть съехавшую повязку на пустой глазнице. Потом небрежно столкнул тело сержанта на пол.
— Сдохнул урод — меньше хлопот! — оскалившись гыгыкнул его мелкий сослуживец.
— Ага, достал он всех, но глотку перерезать было бы попроще, — потрогал он свой тесак на поясе, — но ничего и так с упырем быстро управились.
— Не люблю крови, лучше так. — поморщился торговец, подвигая монеты рыжебородому, который тут же занял место на стуле, вместо своего лежащего на полу командира и принялся считать вслух, по одной перекладывая золотые кругляши.
— Посчитай, пока деньги, Кулик, а я у нашего упыря карманы проверю. — наклонился лысый здоровяк над телом мечника, а потом глянув на хозяина дома с благостным спокойствием наблюдавшим за только что совершенным убийством, вроде как стал оправдываться:
— Я же этот амулет у княжича на руке нашел, когда уже трупы из замка вытаскивали. Его, даже когда кольчугу и дорогой акетон стягивали, никто не заметил — за рукав нижней рубахи зацепился, а я нашел. А этот упырь прознал и долю потребовал, хотя я обо всем с тобой, Студень, уже два дня назад договорился. Я вот думаю, что кое-кто взболтнул лишнего, — покосился он на своего мелкого приятеля, но тот замотал головой.
— Я ничего не говорил, Альвертис мне в свидетели, этот гад сам нас будто насквозь видит, — пнул он ногой лежащее тело.
— Ну вот, тоже прибавка вышла, — подкинул лысый на ладони несколько крупных медяков и спросил рыжебородого встав у него за спиной: — Ну что, Кулик, все проверил?
— Ага, — затряс тот свой клочковатой бороденкой, — ровно дюжина валашских солидов.
— Дюжина? — вздохнул его сослуживец. — Жаль, что солиды в два раза легче имперских крон, да и марки северных королевств по весу больше. Ну да ладно, значит все как уговаривались, Студень?
— Конечно, Тесак, мое слово крепче гномьей стали.
— Ну так тому и быть. — кивнул одноглазый солдат и резко ударил своего сослуживца кулаком за ухо, отчего тот сразу обмяк и стал сползать со стула. Но Тесак придержал его за плечи, а потом обхватив голову мелкого крепкими руками резко крутанул в сторону. Раздался неприятный хруст позвонков и рыжебородый со свернутой шеей рухнул рядом с сержантом мечником. — Ну вот и ладушки, теперь уж точно, до конца, дело сделано. — улыбнулся крепыш.
— Приятно иметь дело с обязательными людьми, Тесак. — торговец посмотрел на своего оставшегося в живых посетителя и взяв одну золотую монету сунул ее в свой карман. — Одиннадцать, как и договаривались?
— Ну это все одно, лучше чем три или даже шесть, — усмехнулся здоровяк и сев на стул цыкнул слюной на рыжебородого, — ну и кто теперь тупой, мелкий ты ублюдок? — Потом не спеша подгреб поближе к себе одиннадцать оставшихся на столе золотых. — О трупах позаботишься, Студень, точно не найдут?
— Я же сказал, все подчищу. — кивнул торговец. — Ты-то теперь куда, обратно в лагерь?
— Зачем? С золотом-то в кармане! Сначала в Будлаву, а потом на лодке куда поближе к дому. Надоел этот промозглый северный ветер с гор, мокрый снег и ледяной дождь, да и война эта осточертела. Хватит с нее и одной жертвы, — показал он на закрытую повязкой глазницу, — не хватало еще и голову тут сложить. Зачем мы здесь, для чего? Чтобы князь наш Валашию ограбил и до суха выжал, еще солдат для войны нанял? Не, нахрен все, точно сваливаю!
— Хороший ты человек, Тесак. Давай выпьем? Обмоем нашу удачную сделку.
И не дожидаясь ответа толстяк достал из тумбы старого стола темную стеклянную бутылку.