Приграничное владение 4 (СИ)

Он скорее выльет на землю так дорого ценимый в Северных королевствах напиток и встретит солдат врага огнем из своего магического жезла, чем примет нового господина. После такого пан Каховецкий вряд ли оставит его в живых, но может спасутся другие братья из горной обители. Комит Великого князя давно прославился тем, что прослыл бескомпромиссным и жестоким командиром своей хоругви, без раздумий, за малую провинность вешая своих солдат и без зазрения совести выжигавший целые провинции неприятеля.
Подземный ход вел из подвала угловой восточной башни, до церкви девы Вергуны, чья красная черепичная крыша весной утопала в цветущих вишневых и яблоневых деревьях. Старому князю было немного жаль, что он более на увидит цветущих садов Валашии. Хотя, что жалеть? Он видел их десятки раз за свою долгую жизнь. Никому не отнять, его воспоминаний.
Его дочь, несколько человек свиты и полсотни воинов, уже прошли по подземному переходу. Сумеют ли они уйти незамеченными от конных патрулей хусариев, а если их заметят, удастся ли отбиться от всадников и спасти княжну? Болеслав осенил себя знаком святого круга.
«Прошу всех светлых богов, только об одном — даруйте моей дочери Агате спасение и жизнь. Сегодня я и мой сын погибнем, но она должна остаться в этом мире.»
Фарнхельмцы не стали заморачиваться изготовлением тяжелого тарана и ломать ворота барбакана, ведь потом еще предстояло захватить узкий мост и пробить еще одни ворота. У защитников было достаточно времени, чтобы завалить двойные ворота каменными блоками и наполненными бочками, да и стены замка были не столь высоки, всего три-четыре человеческих роста. Бывалые вояки, такие стены перемахнут на раз, главное добежать и приставить одну из трех десятков тяжелых лестниц с железными крючьями, которые так непросто потом откинуть шестами и алебардами. Выкопанный, лет шестьсот назад ров, уже лет двести как не обновлялся и был почти не виден, представляя из себя небольшую канавку идущую в двух десятках шагов от стены.
Бывалые воины Южной хоругви в сильно поношенных и выцветших сюрко сначала неспешно, затем все набирая темп, устремились к родовому замку князя.
— Залп! — Скомандовал лейтенант и десятком секунд позже, когда стрелы лучников собрали щедрую жатву из бегущих к стенам воинов неприятеля: — Далее, стрелять по готовности!
Десятки воинов неприятеля, споткнулись и упали, сраженные стрелками со стен. Даже уронили несколько больших лестниц, но в общем это мало повлияло на начало штурма, слишком много было нападавших и слишком мало защитников. Чуть больше двух сотен дружинников и сотня гвардейцев, против полутора тысяч штурмующих стены солдат.
Князь еще два часа назад послал всадника в Будлаву с приказом местным стражникам со всех ног бежать в замок, но из нескольких десятков городской стражи успело только семеро. Хотя, как он может винить людей, у которых дома жена, дети, а то и старые родители? Кто потом, позаботится о твоей семье?
Да и не все действительно успели, уже через час конные разъезды хусариев стали кружить вокруг замка, отсекая всякое сообщение и помощь осажденным. Надо сказать, что пан Каховецкий не стал дробить свое войско, разделяя его для захвата двух городков, видно не хотел оставлять за спиной дружину князя, поэтому Болеслав искренне надеялся, что Агате удалось ускользнуть.
Лишь бы большой грузовой корабль, на котором прибыл его сын с полусотней, был еще в порту Будлавы. Сам князь был в этом совсем не уверен судя по царившей панике среди мирного населения. Ведь не секрет, что когда захватят родовой замок и перебьют остатки стражи в обеих городках, пан Каховецкий как всегда даст сутки на разграбление поверженных.
Люди готовы были отдать любые деньги, за самое ветхое корыто лишь бы уплыть в Вардосс или хотя бы, до ближайшего портового города Остии. Но есть еще его личный корабль, небольшой восемнадцати ярдовый кнорр. В капитане и команде он был уверен, но переживал только за то, что на нем смогут уплыть только половина вышедших из замка беглецов. Хотя если с Агатой поплывут помимо свиты хотя бы две дюжины выделенных воинов морские грабители вряд ли рискнут нападать. Своей целью они выбирали грузовые корабли купцов, где охрану груза осуществляло полдюжины человек команды, да два-три нанятых воина наемника.
 
Беглецы, по приказу князя, забрали государственные регалии, три дюжины самых ценных книг из княжеской библиотеки, а так же штемпели для чеканки валашских монет за которые отвечал распорядитель двора и хранитель печати господин Рувво.
Еще, помимо всадника посланного в Будлаву к капитанам кораблей, князь послал еще одного в горную медеплавильную мастерскую с приказом старшему мастеру, тайно зарыть в одной из шахт все уже отлитые медные слитки, поджечь мастерские и озаботиться бегством, спасая себя и свои семьи. Болеслав сам не верил, что из этой затеи что-то выйдет, но не оставлять же врагам, словно подарок — медеплавильные мастерские и около тысячи фунтов уже выплавленной меди.
Началось все не так давно, всего пару недель назад с захвата первого валашского обозов с зерном, вином, тканями и медью, идущего в Северное королевство. Потом пропал торговых корабль с тканями и янтарем — который так охотно покупают алхимики Хишпани и Ниппона. Старый князь подозревал, что перехватили груженное судно как раз у скалистых берегов Фарнхельма. Болеслав выслал герольда с письмом князю Казимешу, с просьбой разобраться в данной ситуации. До столицы Фарнхельма Штайнвальда было всего два дневных конных перехода, отправленный гонец и шестеро его сопровождавших кнехтов назад не вернулись, хоть по общепринятым законам, посланники считались лицами неприкосновенными.
Хотя, кого он пытается обмануть? Болеслав вновь вздохнул. Началось это все почти шесть лет назад, когда первые три из семи Великих княжеств оказались втянутыми в войну. Мелкие же княжества, такие как Валашия становились просто разменной монетой и плацдармом для дислокации войск перед нападением на соседа. Уже через год воевали все Великие княжества.
Валашии повезло, она находилась не между двумя воюющими государствами, а с краю. Да и с Остией, до недавнего времени у них были добрососедские отношения, иначе Валашия давно была бы втянута в войну на той или иной стороне.
Раньше товары княжества хорошо раскупали на юге — в Фарнхельме, Дакии, Вельдии. Караваны княжества доходили даже до Велленгена. Но когда началась эта затяжная война, возить товары на юг стало опасно, поэтому и приходилось возить товары только северянам. Даже на пути в Алавию, что не превосходила территорией их княжество, пошаливали шайки дезертиров и подавшихся в леса обнищавших голодных кметов.
От других государств Валашию отделяли Лернейские горы, а с востока княжество омывалось теплыми водами Срединного моря. На самом деле вся Валашия, это просто большая долина отделенная от соседей горным хребтом. Два городка — столичная Тара, где и располагался родовой замок князей Бакори и приморская Будлава. Хотя от столицы до приморского городка было не больше семи миль, примерно столько же было и от самой Тары до Большого Лернейского перевала. Всего два городка, примерно три дюжины крестьянских хуторов и около дюжины рыбацких деревушек на побережье. Если вглубь территория простиралась на полтора десятка миль, то побережье княжества тянулось на все тридцать.
Вот такая небольшая страна, основным производимым товаром в которой было зерно, ткани и добытая в горных шахтах медь, на втором месте — вино, сидр и пойманная рыба. Еще на побережье находили достаточно янтаря, чтобы торговать и им. Даже алхимики Вардосской империи с большой охотой покупали морской солнечный камень.
Так как в маленьком княжестве добывалась медь, проблем с собственными разменными деньгами не было. Медные крейцеры и гроши чеканились прямо в подвалах родового замка, но Болеслав старался не штамповать монеты сверх меры, чтобы не вызвать обесценивание собственных денег.
Раньше княжество было больше, но Узкая долина и земли за перевалом уже много лет как были захвачены Великим княжеством Фарнхельм и поэтому, торговые караваны, да и просто путешествующие должны были уплатить пограничные подати таможне находившейся в каменном укреплении, так же в старые времена принадлежавшим Валашии.