Приграничное владение 4 (СИ)

— А ты все-таки передай ему, что его хочет видеть его старый приятель, — потом он усмехнулся и похлопал рукой по лежащему перед седлом пленнику с мешком на голове, — да и судьба его сына я думаю интересует его.
— Это его сын? Как ты посмел его связать! Сейчас ты поплатишься за свою выходку!
Старший всадников вновь схватился за рукоять меча и даже чуть вытащил его из ножен, но этот жест не произвел на Лаэрта никакого впечатления.
— Не хватайся попусту за оружие, мы прибыли для переговоров, так что зови Азгура кундо, мне уже надоело слушать твои пустые квохтанья! — прикрикнул на старшего разъезда Лаэрт, за что удостоился шипения сквозь зубы и полного ненависти взгляда.
— Если двинутся с места нашпигуйте из болтами ребята! Я сам доложу обо всем уважаемому Азгуру и если он прикажет убить вас, то я сам с радостью выпущу вам кишки и вырежу сердца во славу Ллос.
Мечник поскакал к видневшейся вдали родовой башне, до которой, как определил Сашин анализатор, было чуть больше двух километров.
Не прошло и четверти часа, как из башни выехало несколько всадников. Макаров не решился, при окруживших их арбалетчиках, лезть в седельную сумку за биноклем поэтому прошептал заклинание орлиного глаза, влив в него энергию из своей маны. Теперь он хорошо видел приближающихся четверых всадников дроу. Один из них был тот самый мечник, у двоих других на груди висели небольшие арбалеты, а вот четвертый из приближающихся всадников заинтересовал его больше.
Крупный и рослый дроу, на голове которого красовался стальной шлем с боковинами, широким наносником и небольшим черным плюмажем. Одет он был в полный стальной доспех — длинную кольчугу, стальной нагрудник с изображением черной башни, стальные же поножи и наручи. Черненые стальные латы и развевающийся черный плащ, да и конь под ним крупный и тоже вороного окраса.
«Прям рыцарь смерти какой-то!» — подумал Саша разглядывая приближающего воина.
— Кто вы такие и почему у вас мой сын?! — крикнул он громким голосом едва осадив своего коня.
— Азгур, неужели ты не узнал своего старого приятеля? А ведь в детстве мы даже дружили, земли наших кланов были рядом и вы были нашими союзниками. — одними губами усмехнулся Сашин побратим. — Я Лаэрт, сын Алькара, кундо из клана Черной луны.
— Белый лисенок? — даже привстал на стременах Азгур с удивлением вглядываясь в лицо приятеля детства. — Теперь ваши территории разделили другие кланы.
— Но ваш клан тоже урвал себе хороший надел, ведь так?
— Не важно, — мотнул головой Азгур и вновь спросил, — почему мой сын у тебя и почему он связан?
— Твой сын пришел со своими приятелями на наши земли и напал на одного из воинов владетеля, ранив его. Хорошо, что я в это время оказался рядом когда его раненого привезли на нашу заставу и не дал казнить твоего отпрыска.
Лаэрт сдернул мешок с головы паренька сначала поднял ладони демонстрируя добрые намерения, потом не делая резких движений вынул небольшой нож и разрезал путы на его ногах и руках.
Азгур помрачнев спешился и шагнув к сыну тихо задал ему несколько вопросов, потом отпустил разминающего руки и ноги парня показав ему рукой, что он может идти.
— Значит это солдаты владетеля Вэллора, теперь заняли башни изгоев? — кивнул он задумчиво. — Ладно, ты спас моего сына и будем считать, что я у тебя в долгу. Но какого демона, ты притащил с собой хумана? — Недобро глянул он на Сашу.
— Это мой побратим, Азгур.
— Побратим?! — взревел темный рыцарь дроу. — Может ты и светляка возьмешь в побратимы, Лаэрт? Я не узнаю тебя, Белый лис, а впрочем сколько воды утекло как ты покинул наши земли. Теперь ты прислуживаешь хуманам, что еще ожидать от изгоя?
— Маркграф Александр тащил меня смертельно раненого через весь Серебряный бор, когда на хвосте у нас двоих висело полдюжины орочьих ухорезов. А потом отдал часть своей крови, чтобы спасти мне жизнь. Теперь в моих жилах течет часть его крови, а в его — часть моей. Много твоих друзей, Азгур, поступят так же, если ты будешь при смерти и в сотнях миль от своего дома? Уверен, что не прирежут тебя, чтобы избавится от обузы, поделив между собой твои дорогие доспехи и оружие — не пропадать же добру?
 
Азгур еще больше нахмурился выслушав слова своего старого приятеля, а потом уже спокойно спросил:
— Ты так и не сказал, что ты хочешь за спасение моего первенца? Золото, серебро или дорогое оружие из подвала нашего рода?
— Ничего, Азгур, совсем ничего! — помотал головой Лаэрт. — Я просто хотел повидать своего старого друга, я даже выкупил у солдат пленивших твоего сына ваш родовой меч. — немного слукавил Лаэрт протягивая махайру паренька рукоятью вперед.
— И за меч ты тоже не возьмешь выкуп? — удивленно спросил его дроу.
— Не все решается звоном серебра, — тряхнул он пепельной гривой, — для меня и моего побратима лучше наладить добрососедские отношения с вашим кланом, чем получить десяток монет. Если ты не против, проводишь нас немного? — сказал ему Лаэрт намекая на конфиденциальный разговор.
— Господин, это может быть ловушкой, — крикнул один из его сопровождающих всадников, — вас могут убить или захватить в плен!
— Не говори ерунды, Седрик, наши… — он чуть замешкался глянув на Сашу…гости, могут подумать, что я трус!
Азгур подъехал к своему другу детства и они поехали бок-о-бок, переговариваясь. Но и остальные всадники ехали позади отстав всего на полсотни шагов.
— Я вернул тебе сына и вернул ваше родовое оружие, как ты уже понял — вовсе не из-за денег. Скорее в память о нашем беззаботном детстве, да и вновь побывать на священных землях илитиири захотел.
— Ну допустим это так, но зачем ты все-таки притащил хумана на священные земли нашего народа? Ты же знаешь, что это серьезное преступление? Я конечно тебя отпущу, но что по этому поводу скажет совет нашего клана? Не приговорят ли они после такой выходки тебя к смерти, Белый лис?
— Не приговорят, я уверен в этом, мой друг, — усмехнулся Лаэрт, — и к тому же мой побратим Александр находится под защитой нашей королевы.
— Королевы Ллос? — от удивления Азгур притормозил своего коня, — ты или сошел с ума, Лаэрт, или врешь мне!
— Мой брат, не имеет привычки врать! — прежде чем его побратим успел ответить вставил Макаров. — Я участвовал в жертвоприношении тоже и слышал о чем сказала королева.
Оба дроу уставились на него с таким удивлением, словно это произнес не Саша, а его конь, причем Лаэрт открыл от удивления рот как бы не шире своего приятеля детства.
— Ты обучил его нашему языку? — удивленно выдавил из себя Азгур, но возмущения в его голосе было гораздо больше. — Неслыханное святотатство!
— Как? — мотнул своим пепельным хвостом Лаэрт. — Откуда ты знаешь наш язык?
— А как услышал голос вашей королевы, так и понимать стал. — почти не слукавил Макаров.
— Во! Я же говорил, что он под защитой дочери хаоса? Произошедшее чудо, тому явное доказательство! — Нашелся Лаэрт, а его старый приятель только засопел, закусив клыком краешек губы, но было видно по его взгляду, что в голове идет переваривание услышанного.
— Хорошо, — наконец произнес он после некоторого молчания, — я верю тебе, Лаэрт. Видно вы сильно умилостивили королеву своими воинскими подвигами, раз она простерла милость свою и на твоего побратима. Вернемся к нашему разговору? Так, что вы хотите? И не надо кормить меня медовой кашицей, про то как ты хотел побывать на границе родных земель и вернуть мне сына, хоть прошло более полусотни лет, но я помню тебя как прагматичного и даже циничного зверька, Лаэрт. Ты никогда не отличался милосердием, впрочем этому недостатку вообще мало кто подвержен из наших соплеменников.
— Да брось, Азгур. Мы просто не хотим начинать наше соседство с войны. Лучше торговать, а не воевать, ведь так? — повторил он Сашины слова.
— С каких пор ты стал рассуждать как торговец, Лаэрт?
— Я? Я как раз вовсе не торговец, а вот ты, как я слышал, теперь возглавляешь свой род и состоишь в совете клана? Значит так или иначе и торговые дела касаются тебя напрямую. Война изматывает и тянет ресурсы, а торговля делает клан богаче, а значит сильнее.