Приграничное владение 4 (СИ)

Переглянулись с дроу и Саша пригвоздил ближайшего ящера воина к земле своей тяжелой шпагой, а голова второго отлетела и покатилась по камням отсеченная махайрой Лаэрта и наконец замерла вывалив из пасти розовый язык. Саша еще раз оглядел ящеров. Да в принципе, все как он разглядел в первый раз — рост около полутора метров, мощные задние лапы и толстый короткий хвост-противовес. Против вооруженного солдата, совсем не соперники, разве что более резкие и прыгают лучше. Оба ящерицы умерли не издав звука, ну может тот которого он проткнул шпагой, еле слышно пискнул, если говорить совсем уж на чистоту.
Саша хотел сам заглянуть в примитивный домик-шалаш, но дроу аккуратно отстранил его рукой и заглянул туда сам.
— Фуу, ну и вонь! — недовольно поморщился дроу и помотал головой. — Никого там больше.
— Странно, — дернул плечом Макаров, — после моего прошлого визита, я думал что они увеличат число дозорных.
— Ты слишком хорошего мнения об их умственных способностях. Все же не зря их полуразумными называют. — не согласился с ним темный эльф. — Наши с такими много раз сталкивались, все на что способны эти хвостатые, так скопом накинуться, по одиночке они вовсе не бойцы.
— Хм… а все же я прав был. — указал ему Макаров на парочку ящеров вышедших из прохода в пещеру святилище. — Раньше-то только двое тут было, а теперь парочка в домике сидела, а пара обход делает. А ты говорил, что совсем умом скудны!
— Тут дождемся? — уточнил план Лаэрт и когда Саша кивнул они спрятались за круглым строением из камней и глины.
Убитых ящериц дозорным тоже не было видно из-за домика и они спокойно топали навстречу скорой смерти, переговариваясь на своем лающем языке. Когда дозорные приблизились к домику, Саша шагнул и рубанул своим плоским клинком с такой силой, что развалил бедного ящера от плеча до низа живота. Второго как и было задумано прикончил Лаэрт вновь срубив голову, а потом достал из-за пазухи холщовый мешок и кинул в него две собственноручно срубленные зубастые головы.
— Это еще зачем? — удивился Макаров такому поступку своего побратима.
— Паучьей королеве жертва, — пояснил тот, — ее алтарь время от времени нужно обагрять кровью поверженных врагов.
Саша бросил на темного косой взгляд: — Привыкнешь постоянно жертвы приносить, а враги кончатся, что делать будешь? Начнешь как эти ящерицы, для своей зубастой богини солдат дозорных из замка воровать?
— Дроу криво усмехнулся: — Ага, считай что шутку оценил, брат. Или это было предложение?
— Да иди ты! — буркнул Саша.
Они затащили убитых ящериц за глиняный домик. Так, на всякий случай, чтобы сразу в глаза не бросались, а то вдруг еще парочка ящериц откуда-то вырулит и поднимут тревогу раньше времени. Там же дроу оставил и свой мешок с будущим подношением своей королеве, бережно его спрятав меж камней. Потом они дошли до пещеры-святилища, убедившись что и из нее ведет несколько пещер-проходов, но дальше не пошли. Время поджимало, кто знает когда у этих караульных смена, да и любая ящерица выбеги сейчас из мега-пещеры с располагающейся в ней деревенькой могла поднять шум.
Саша помог Большому карабкаться вниз по камням и вырубленным в известняке ступеням, приняв у него тяжелую кувалду. А потом, солдаты выстроившись цепочкой спустили вниз все бочонки с нефтью и большие вязанки дров. Сам Макаров в это время вместе с Лаэртом караулили у прохода большой пещеры, готовые убить любого ящера.
Что впрочем и проделал Лаэрт, снова отточенным ударом срубив голову одному любопытному ящеру. Или одной? Этот экземпляр был помельче ранее увиденных Сашей. Но дроу с довольной улыбкой упаковал в свой мешок очередную голову, пока солдаты делали в проходе из главной пещеры баррикаду из полудюжины бочонков и вязанок с дровами.
Теперь достаточно было кинуть факел и весь завал вспыхнет преграждая путь другим ящерам. Но пока их не обнаружили ящерицы, поджигать не стали, едкий густой дым мог навредить им самим.
Саша, Вован, Лаэрт и еще несколько воинов метнулись в пещеру-святилище. Нужно было торопиться уничтожить каменного идола, ибо как объяснил Лаэрт — если останется каменная богиня ящеров, то они вновь вернутся сюда считая это своей территорией.
 
Едва вбежали в пещеру, Вован размахнувшись пару раз с силой саданул по каменному изваянию, но не причинил идолу Тауме видимых повреждений.
Тогда Саша несколько раз с размаха ударил по каменной статуе своим ножом, вгоняя лезвие артефакта древних как минимум на треть своего двадцати сантиметрового лезвия. Большой вновь размахнувшись нанес в это место сильный удар и каменный идол пошел трещинами и развалился расколовшись на несколько частей. Причем Саша был уверен, что в этот момент слышал стон прокатившийся по пещере.
Пара ребят с кувалдами принялись далее крушить поверженного с пьедестала идола, раскалывая его на более мелкие части, а Вован нанес еще два удара и отколол зубастую голову от толстого тела матери ящеров. Лаэрт тут же сунул в свой мешок и отколотую голову Таумы и махнув Саше, водрузил мешок на спину и побежал к проходу ведущему на каменный балкон.
Два десятка арбалетчиков выстроилось перед выходом из мега-пещеры, еще два десятка Саша повел за собой по верхнему лазу, который выходил на большой каменный карниз. Решили сначала дать несколько залпов по ящерицам, застав их врасплох в собственном жилище, а потом уже скидывать им на головы бочки с гномьим земляным маслом.
Первый залп, забежавших на каменный уступ стрелков, принес богатую жертву — не менее дюжины ящериц свалились с торчащими из их тел болтами. Сам он вскинул свой современный арбалет с четырехкратной оптикой и поймав в перекрестье выскочившего из домика крупного ящера свалил его попав коротким болтом в шею рептилии. Следом выскочил ящер помельче, а за ним еще пара совсем уж мелких ящеров-детей. Но рефлексировать было некогда и Саша стал выцеливать еще ящеров-воинов вооруженных трофейным человеческим оружием, решив что по мелким пусть стреляют другие. Хотя понимал, что лучше умереть от арбалетного болта, чем сгореть потом заживо от коктейлей Молотова и разлитой нефти.
По-началу ящеры пытались отстреливаться из трофейных самострелов, но сильно проигрывали и в количестве стрелков и в искусстве стрельбы людям, поэтому часть из них кинулась к выходу из пещеры, а другая часть, преимущественно самки и молодняк, полезли обратно в домики. А когда, раздались хлопки выстрелов из первой пещеры и из прохода куда поначалу кинулись ящерицы, повалил густой жирный дым, Саша приказал:
— Братва, кидай бочки вниз и бутылки! Старайтесь бутылками по их домикам попадать.
Большой, тут же нагнувшись схватил один из бочонков и распрямляясь метнул его с выступа вниз, наверное на добрый десяток метров. Внизу заполыхало. Горели домики слепленные из камней, глины и толстых веток, горели дрова для кострищ, что были уложены в несколько больших поленниц, горела сама земля пропитываясь растекающейся нефтью.
— Все! На верх все давайте! — скомандовал солдатам Макаров, когда едкий густой дым стал проникать и наверх, в первую пещеру.
Вылезли из пролома все без потерь, разве что последние солдаты уже кашляли от дыма и терли слезившиеся глаза.
— Давайте наверх! — дал новое распоряжение Макаров. — Я пока тут останусь.
Большой и Лаэрт, не забывший в пещерах свой мешок, тоже остались с Сашей.
Несколько воинов отложив свое оружие споро закидывали лаз большими обломками камней, замазывая щели бетонным раствором.
«Если сейчас лаз камнями с раствором завалить, а потом еще поверху стену и известняка выложить хрен какая ящерица оттуда вылезет! Можно будет и подземельем и каменоломнями безбоязненно пользоваться.»
Когда работа по замуровыванию прохода была уже почти завершена, в коридор забежал один из гвардейцев Герхарда и закричал Саше:
— Там дым из под земли в нескольких местах валит и ящерицы лезут.
— Много? — удивился Саша.
— Нее, остатки. Разбегаются по полю. Лэр Климент приказал всадникам их преследовать и вырубать кого удасться.