Приграничное владение 4 (СИ)

— Спасибо, вам батюшка, господин наш! — тоже рухнув на колени, присоединился к своему брату Николос.
— Все, все, завязывайте. Вставайте, говорю! — прикрикнул на них, а потом и вовсе усадил мужиков за стол Макаров. Сел напротив, заглянул каждому в глаза и проникновенно спросил: — А теперь рассказывайте, голубы мои, кто такой господин Сальфаторе, как мне его увидеть можно?
Когда старосты, довольные не только тем, что остались живы, но и прощением долга за проданный жемчуг, уехали восвояси, Саша еще долго сидел за столом в задумчивости перекатывая по столешнице крупные жемчужины.
Он даже разложил перед собой несколько листов и стал рисовать нехитрые изобретения человечества, такие как примитивный водолазный шлем или колокол наполненный воздухом с помощью которого можно было собирать жемчуга в десятки раз больше.
Например сделать плот с люком и лебедкой которая бы опускала и поднимала колокол. Или меха нагнетающие воздух по армированным шлангам в водолазные шлемы. Хотя, можно и акваланги дома купить и обучить обращению с ними несколько человек.
А потом Саша задумался и вспомнил слова Климента, когда он ему сказал — «Зачем бежать впереди паровоза и плодить сущности без необходимости? Все, в этом мире и так идет своим чередом.»
«И правда — зачем? Что мне это даст, все эти акваланги и колокола? Несколько дополнительных крон в месяц? Так и сейчас не бедствуем, переходы-телепорты уже, небольшим, но уверенным ручейком стали приносить в казну деньги. Зачем тогда ставить добычу жемчуга на поток? Достаточно, разрешить рыбакам ловить жемчуг официально. Делать например это раза два-три в неделю и отдавать половину прибыли. Не со всего конечно, а с той же мелочи, это для простых людей все одно неплохие деньги.
Да… а мы то с Герхардом и Лаэртом гадали, отчего простые рыбки, на этом острове, живут так припеваючи? И окна у них остекленные и лошадка почти в каждом дворе, а то и пара коровок, и хлебушек всегда есть, потому как муку, да зерно мешками в Тихой гавани закупают. А оказывается это доход с продажи жемчуга. Но надо отдать должное братьям старостам, не мошну себе набивали, а на благосостояние общества добытые деньги шли. Хоть тут не оплошали старые и не вызвали моего гнева.
Вот, завтра, мы с господином Сальфаторе повстречаемся, поговорим и все проясним. По тем же ценам он будет, уже у меня жемчуг брать или мне удасться поднять прибыль? Хотя, если заартачится, то можно и через Клима, гномам жемчуг продавать. У них выхода к побережью нет, а как говорят, жемчуг спросом пользуется. Ну, конечно буду терять часть денег, если продажи пойдут через торговый дом, но все одно в плюсе большом буду.»
Из рассказа старост, господин Сальфаторе был контрабандистом, который покупал у них жемчуг. Приплывал на небольшой фелуке с треугольным парусом. Команда состояла, то ли из трех, то ли из четырех человек. Больше они о нем ничего не знали, но приплывал он регулярно, каждые две недели. Вот как раз послезавтра, они ждали его в очередной раз. Но больше всего, Сашу заинтересовало, что расплачивался он имперскими монетами, значит много торговал с кем-то из империи, а возможно туда же продавал выкупленные у рыбаков жемчужины.
Южная оконечность острова, по большей мере, была лесистой. Огромных скал как на северном берегу тут не было, но были навалы крупных камней. Примерно, в двух милях южнее западной деревушки рыбаков, была небольшая бухта, даже скорее заводь. От строящегося солдатами Капчика форта, заводь скрывал холмистый мысок и высокие сосны, что подходили к самой воде. Если идти с юга, следуя как раз в фарватере мощного течения, то лодку или корабль не видно даже с холма, где стояла смотровая башенка форта.
Для контрабандистов место удобное, но удобно оно и для засады. Две дюжины стрелков, легко укрылись за камнями и стволами больших сосен. Александр, Лаэрт и Николос ждали на берегу, сидя кто на камне, кто на поваленном стволе. Только в отличие от старосты, Саша и его побратим были в плащах-комбинезонах эльфарских рейдеров.
 
— Да не трясись ты! — Посмотрел темный на вздыхающего и мелко подрагивающего старосту. — Сами во всем виноваты. Связались с контрабандистами. А они, поди и людоловством промышляют? Девки у вас последнее время не пропадали?
— Н-не пропадали, — заикаясь ответил дедок. — Господин Сальфаторе не таков! Он людоловов сам не любит.
— Это он тебе сам сказал? — оскалил клыки, то ли в усмешке, то ли в раздражении дроу, — Вроде не молодые, а как дети! Вам с братом, только за связь с контрабандистами виселица полагается.
— Да хватит, Лаэрт и ты, Николос успокойся. Я же сказал, что мне с твоим покупателем только поговорить надо. Ничего ему не будет! Не договоримся, так пусть плывет.
Староста вздохнул, а потом недоверчиво покосился на валуны и деревья, где спрятались солдаты и снова вздохнул.
— Мы господину Сальфаторе поклялись тайну хранить.
— Николос, вы с братом поклялись, когда на острове хозяина не было, так? Ну, а сейчас совсем другой расклад. Да и сказал же — только поговорим!
— Есть! — из-за деревьев выскочил один из разведчиков Лаэрта. — Небольшая лодченка с косым парусом, как и говорили. Четверть часа и тут будет.
— Хорошо, Пауль. — кивнул ему Макаров.
— Енот, ты беги Капчика тоже предупреди, пусть господину Олафу отмашку дают. Пора!
Разведчик вновь скрылся за деревьями, а остальные посильнее вжались в камни и траву. Через несколько минут, Макаров и впрямь разглядел остроносую длинную лодку под косым, такие вроде называли латинскими, парусом. Небольшая, метров десяти в длину, не больше, трюма нет вовсе, только на корме небольшая квадратная надстройка-каюта. Пока видно было троих человек на борту.
«Может в каюте кто есть? Главное уйти не дать.» — предположил Саша.
Когда лодка, почти подошла к песчаной полоске берега, с борта спрыгнул человек. Высокий, широкоплечий, хотя не сказать чтобы стройный. Скорее фигура штангиста — заметное брюшко и толстые, мускулистые руки, которые не скрывал кожаный жилет. Саша активировал заклинание «орлиный глаз» и теперь хорошо видел лицо силача. Большой нос с горбинкой, черные волосы выбивающиеся из-под широкополой кожаной шляпы с заломанным передним полем, небольшая ухоженная бородка и крученные, загнутые вверх кончики усов. А еще, крупная серьга в ухе, что было распространено у дворян и наемников. Смуглость кожи и черные волосы выдавали в нем южанина.
В руках господина Сальфаторе оружия не было, но за пояс был заткнут большой кривой кинжал в ножнах, больше похожий на короткую саблю.
«Да ты щеголь, господин хороший, хоть и не молод уже. А сабелька не маловата будет? Хотя, если орудовать на корабле, то удобное оружие.»
— Ну что ты стоишь, как истукан? — прошептал он старосте. — Помаши рукой маме!
— А? — староста растерялся и хотел повернуться, но Лаэрт ткнул его кинжалом в мягкое место и прошипел:
— Сказали, рукой маши, дурень!
Бледный староста словно механическая игрушка поднял руку и стал водить кистью туда-сюда, время от времени вздыхая скашивая взгляд на довольного эльфа.
Поначалу Макаров просто хотел договориться о встрече, через братьев, но его переубедил и Лаэрт и Герхард. Оба заявили, что по законам империи контрабанда карается смертью, поэтому ни один контрабандист, в здравом уме, не пойдет на встречу с владетелем острова добровольно. Просто подумают, что их вздернут на первом же суку. Вот и решили действовать хитростью, сначала продемонстрировав силу, а потом уже дать возможность договориться.
Когда гигант подошел к стоявшему старосте, улыбка сползла с его лица, так как из-за камня появился Саша.
— Господин Сальфаторе, я владетель этого острова, маркграф Александр Мак Арофф и я, приглашаю вас выпить со мной стаканчик вина и поговорить о делах наших… — Саша чуть не добавил «скорбных», но вовремя прикусил язык. Распространенные в его мире шутки, тут не понимали и могли истолковать совершенно иначе.
— Мерзкие псы! Вы продали Сальфаторе Гоччо! — раздался над заводью его громкий раскатистый рев. — Салазар, отходим! — Гигант выдернул из-за пояса свою короткую саблю, которая на его фоне смотрелась детской игрушкой.