Хозяйка не своей жизни. Развод, проклятье и двойняшки (СИ)

А сейчас мне нужно было одно: дойти до дома, выпить стакан воды и не дать страху поглотить меня.
  
Глава 24
 
Я едва добралась до дома. В висках стучало, живот тянуло всё сильнее, каждая ступень давалась так, будто ноги вязли в грязи. У дверей террасы я споткнулась — и прямо на меня налетела Лисса, молоденькая служанка с косой набок.
  
— Миледи! — вскрикнула она и подхватила меня под руку. — Что с вами? Вы бледная!
— В гостиную… — прошептала я, чувствуя, как силы утекают. — Помоги. И… позови Кайонела. Быстро.
Она подхватила меня, почти таща. Мы добрались до дивана, и я опустилась на мягкие подушки, прижимая ладонь к животу. Лисса метнулась к двери и исчезла.
Я едва успела вдохнуть — и дверь с грохотом распахнулась. Кайонел влетел в комнату, как буря. Он даже плащ скинуть не успел.
— Что случилось? — его голос был резким, а глаза напряжёнными, как у зверя, учуявшего кровь. Он упал на колени рядом, схватил меня за запястья. — Катрин! Смотри на меня.
— Тише, — прошептала я, силой заставляя себя удерживать голос ровным. — Слушай.
Я рассказала всё. Коротко, но так, чтобы не упустить ни слова: как я пошла за Эдриком, как увидела кристалл, услышала голос Кирсана. Про ритуал разрыва, про угрозы его семье. И — про то, что Лайонел якобы мёртв.
Пока я говорила, Кайонел не перебивал. Но его лицо каменело всё больше. Когда я дошла до последних слов, он вскочил и зашагал по комнате.
— Чушь! — рявкнул он, так что я вздрогнула. — Лайонел не мог… — он резко осёкся и отвернулся к окну.
— Что? — я подняла голову. — Говори.
Он стоял, сжав кулаки, плечи натянуты, как струны. Потом обернулся.
— Было нападение, — сказал он хрипло. — На севере. Следы чёрной магии, сильной. Лайонел вызвался сам. Пошёл с королевскими стражами и двумя архимагами.
У меня перехватило дыхание.
— И ты молчал⁈
— Я не мог сказать, — он шагнул ко мне, но я отодвинулась.
— Ты позволил мне гадать, что с ним… а он там? В лапах этой мерзости⁈
— Я должен был, — резко бросил он. — Ты бы сорвалась туда сама, без защиты. С детьми на руках. А я клялся Лайонелу беречь тебя!
Слёзы сами покатились по щекам. Живот тянул сильнее, я судорожно прижала ладонь к нему.
— Катрин… — его голос смягчился. Он снова присел рядом, обнял меня за плечи, притянул к себе. — Тише. Дыши вместе со мной.
Я уткнулась лбом в его плечо. Он дышал медленно, глубоко, и я, через силу, подстроилась. Слёзы текли, но дыхание стало ровнее.
— Я убью этого мальчишку, — вдруг прорычал он. — Если он хоть пальцем тронет детей…
— Нет, — я резко подняла голову. — Не смей.
И тут — стук в дверь. Робкий, еле слышный.
— Войдите, — сказала я устало.
Дверь открылась. На пороге стоял Эдрик. Бледный, глаза красные, плечи опущены. В руках он сжимал серый кристалл. Сделал шаг и… упал на колени прямо у ковра.
— Миледи, — выдохнул он и закрыл лицо руками. — Простите меня. Я не могу больше врать.
— Говори, — мой голос звучал холоднее, чем я себя чувствовала.
— Это я… — он поднял глаза, и по щекам скатились слёзы. — Это я пустил его в школу. Эту тень… нападение. Я не думал, что так получится. Лорд Кирсан отправил меня. Сказал: обманите короля, попроситесь в школу, будто семья бедствует, будто нужна учёба. Король поверил. Он добр к нам, потому что мой отец когда-то отдал жизнь за него. Но я должен был… шпионить. За вами. За Даниэлем и Адри.
Кайонел шагнул вперёд, как хищник. Я подняла ладонь, останавливая его.
— Продолжай, — сказала я.
— Я передавал мелочи, — выдавил Эдрик. — Кто приходил, какие уроки, когда вы покидали школу. Но я больше не могу. Ритуал — нет. Не предам вас. Не предам Адриану.
— Твою семью держат печатью? — уточнила я.
Он кивнул, прикусив губу.
— Моя мать… и брат. Я не мог отказаться. Но больше не могу.
Он протянул мне кристалл.
— Заберите. Я не хочу его видеть.
Я взяла его осторожно. Камень будто был тёплым, как уголь, но холодным внутри.
Кайонел шагнул ближе, глаза сверкали.
— Катрин, дай мне его. Я сам…
— Нет, — остановила я. — Не нужно ломать его.
Я посмотрела на мальчишку. Он плакал по-настоящему, не от страха наказания, а от тяжести, которую нес.
— Мы поможем твоей семье, — сказала я твёрдо. — Но теперь ты обязан честью мне и детям. До конца.
Он кивнул, губы дрожали.
— Спасибо, — прошептал он.
— Вставай, — я вздохнула. — Иди спать. Завтра решим, что делать.
Он поклонился и вышел, чуть не споткнувшись.
Кайонел сжал кулаки.
— Я бы…
— Нет, — перебила я. — Мы поможем ему. Иначе он пропадёт, а его семья вместе с ним.
Я положила кристалл на стол. Комната будто потемнела от его присутствия.
— Я распоряжусь, чтобы тебе принесли чай с травами, — тихо сказал Кайонел. — Успокойся.
Я кивнула.
— Завтра я пошлю человека в столицу, — продолжил он. — Надёжного. Пусть выяснит всё о Лайонеле. Если он жив — мы узнаем. Если… если нет — мы тоже должны знать.
Я закрыла глаза, уставившись в темноту.
* * *
Утро выдалось тяжёлым. Сон не пришёл — только дремота рывками, когда казалось, что глаза сами смыкаются. Первое, что я увидела, открыв глаза, — серый кристалл на столике. Он будто гасил свет в комнате.
Я села, провела ладонью по животу. Малыш вёл себя тихо, и это немного успокоило.
— Хорошо, — сказала я себе. — Сегодня мы все решим.
В гостиной уже ждал Кайонел. Он не ложился — это было видно по его глазам. На столе дымилась кружка травяного настоя.
— Выпей, — коротко сказал он, подвигая мне чашку.
Я сделала глоток. Горько, но тепло разлилось по телу.
— Что будем делать? — спросила я.
Он кивнул на кристалл.
— Это опасная вещь. Я могу разнести его в пыль.
— Нет, — я качнула головой. — Пока нет. Это улика. Кирсан думает, что держит нас за горло. Пусть думает. Мы должны понять, как он связывается. Может, местные маги или Олексион что-то выяснят. Или наш алхимик… хотя нет, пусть дальше занимается шахтами, хоть там все без эксцессов.
Кайонел сжал челюсть, но промолчал.
— А Эдрик? — спросила я.
— Под замок, — отрезал он. — Пусть сидит.
— Нет, — я посмотрела на него прямо. — Если запрем — он сорвётся. Он и так на грани. Лучше дать ему простое задание и наблюдать. Он сознался, раскаялся… дадим ему шанс
Кайонел недовольно хмыкнул, но не спорил.
— Человека в столицу я уже отправил, — добавил он. — Через два дня будет весть.
Я кивнула, хотя сердце от этих слов только сильнее сжалось. Два дня — вечность, если не знаешь, жив ли муж.
К завтраку я вышла к детям, как ни в чём не бывало. Даниэль спорил с гувернанткой по арифметике, Адриана крутила кулон в пальцах — подарок Ники. Я улыбнулась, хотя внутри всё было напряжено до предела.
Скоро должна прийти весточка от него, как прошел его путь и первый день в академии.
— После завтрака пойдем прогуляемся, — сказала я, и оба оживились. Пусть хоть час побудут детьми, а я успею обсудить с Кайонелом детали.
Позже мы встретились с Эдриком. Он пришёл сам, с опущенной головой, но без вчерашней растерянности.
— Миледи, — сказал он тихо. — Я готов рассказать всё по порядку. И… делать, что прикажете.
Я смотрела на него внимательно. В глазах ещё блестели слёзы, но в голосе уже звучало решение.
— Хорошо, — сказала я. — Ты останешься с нами. Но каждое твоё слово и шаг будут проверяться. Если ещё раз попытаешься скрыть что-то — второго шанса не будет.
— Я понимаю, — кивнул он. — И… спасибо.
Я не стала добавлять ничего лишнего. Пусть докажет делом.
  
Ближе к полудню я велела Кайонелу позвать двоих магов из нашей школы, что согласились преподавать в этом году — седого специалиста по печатям, и мага Лаиру, специализирующуюся на защитных амулетах. Оба прибыли быстро, с виду спокойные, но глаза у обоих блестели настороженно, когда я вынесла шкатулку с кристаллом.