Хозяйка не своей жизни. Развод, проклятье и двойняшки (СИ)

— Всё в порядке? Дорога стала неровной.
— Да, милый, — ответила я, сдерживая лёгкий спазм в животе.
— Просто напоминай извозчику ехать осторожнее.
Он кивнул и закрыл дверцу, а я повернулась к детям. Их лица выражали смесь любопытства и страха, и я решила их приободрить:
— Слушайте меня, все вы, — начала я, несмотря на слабую тошноту. — Это путешествие — не просто приключение. Вас представят ко двору, и это большая ответственность — особенно для тебя, Даниэль. Ты наследник, и за каждым твоим шагом будут следить. Важно вести себя с достоинством и осторожностью.
  
Дети переглянулись, и их восторг сменился беспокойством. Адриана закусила губу и спросила:
— А если им не понравимся? А если кто-то узнает про… ну, вы знаете, нашу магию?
Я посмотрела на неё серьёзно и сказала:
— Поэтому мы должны быть осторожны. Ваши дары — магия воды Адрианы и огня Даниэля — редкие и мощные. Другие могут попытаться их использовать или, что ещё хуже, эксплуатировать вас. Как тогда, когда вы были малышами. Мы скрывали их ради вашей безопасности, и это не меняется. Но в столице, где столько глаз, вам нужно быть особенно внимательными. Не показывайте свои способности, если это не необходимо.
Даниэль нахмурился, его юное лицо сморщилось от тревоги, и он спросил:
— А если кто-то заставит? Как тогда с дядей Кирсаном?
Я почувствовала, как моё сердце сжалось, и заверила его:
— Мы не допустим этого. Твой отец и дядя Кайонел будут с нами, присматривать за вами. Они сильные и знают, как вас защитить. Мы — семья, и мы справимся вместе. Но вы должны доверять нам и следовать нашим указаниям.
Ники поёрзал, чувствуя себя не в своей тарелке, и спросил:
— А я? У меня нет магии. Не буду ли я помехой?
Я тепло улыбнулась ему и ответила:
— Ники, ты тоже часть нашей семьи. Твоя сила — в твоей смелости и сердце. Просто держись рядом, наблюдай и будь собой. Ты нам так же нужен. К тому же, это будет отличная возможность познакомиться с детьми при дворе, что скоро отправятся в Академию, как и ты.
Адриана медленно кивнула, её руки нервно сжимались на коленях, и она проговорила:
— Звучит страшно, мама. А если мы ошибёмся?
Я почувствовала новую волну тошноты, но скрыла это глубоким вдохом и сказала твёрдо:
— Не ошибётесь. Вы умные и способные. Просто помните: будьте вежливы, слушайтесь меня и отца и не уходите одни. Двор полон интриг, и мы не можем позволить себе ошибок. Это о вашем будущем — и нашем.
Даниэль выпрямился, и в его глазах блеснула решимость.
— Я постараюсь, мама. Ради тебя и отца.
Адриана выдавила слабую улыбку, подбадриваемая братом:
— И я тоже. Не дам никому использовать мою магию.
Я кивнула, гордость наполнила мою грудь, несмотря на нарастающее недомогание:
— Вот мои смелые дети. А ты, Ники, наш надёжный якорь. Мы справимся, обещаю. Снаружи доносились приглушённые голоса Лайонела и Кайонела, ехавших верхом вдоль кареты, их присутствие служило мне утешением. Я откинулась назад, закрыв глаза на мгновение, пока карета продолжала путь. Тошнота не проходила, оставаясь тихой загадкой. А пока моё внимание было сосредоточено на детях — и на битве, ожидающей нас в столице.
* * *
Ритмичный стук копыт и мягкое покачивание кареты убаюкали меня, погрузив в усталую тишину. Первоначальный восторг от путешествия давно угас, сменившись изнеможением от долгих часов в дороге. Пышная зелень за окном слилась в монотонный гобелен, а воздух в карете стал тяжелым от запаха кожи и легкого мускусного аромата путешествия.
Я сидела напротив детей, сложив руки на коленях, и старалась игнорировать тошноту, которая мучила меня с самого утра. Дискомфорт усиливался, превращаясь в ноющую боль, пульсирующую в такт движению кареты. Я прижала руку к животу, пытаясь унять это ощущение, и выдавила улыбку, взглянув на своих спутников.
Адриана привалилась к окну, ее светлые локоны рассыпались по плечу, пока она дремала, ее мягкое дыхание запотевало стекло. Даниэль сидел прямо, его темные глаза были прикованы к небольшой книге по теории магии, хотя частые зевки выдавали его борьбу с усталостью. Ники, всегда внимательный, откинулся назад, скрестив руки; его взгляд метался между братом, сестрой и проплывающим пейзажем, в его позе чувствовалась тихая настороженность.
— Вы в порядке, леди Хардшроун? — спросил Ники, его голос был тихим, чтобы не разбудить Адриану. Его брови нахмурились, когда он заметил мою бледность.
Я отмахнулась, хотя это движение далось мне с трудом.
— Просто немного укачало, Ники. Ничего страшного, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, но ложь тяжким грузом легла на язык. Я не могла позволить себе показать слабость, не тогда, когда мы были так близко к столице — и к тем опасностям, которые нас там ждали.
Даниэль оторвался от книги, его острый взгляд поймал мой.
— Ты выглядишь нездоровой, мама. Может, остановимся? — спросил он.
— Нет, — твердо ответила я, покачав головой. — Мы почти у портала. Отдохнем, когда пройдем через него.
Я потянулась, чтобы взъерошить ему волосы, что вызвало у него полусерьезное недовольство.
— Сосредоточься на чтении, мой маленький ученый, — добавила я.
Даниэль что-то пробормотал, но вернулся к книге, хотя его глаза то и дело возвращались ко мне. Я откинулась назад, ненадолго закрыв глаза, пытаясь сосредоточиться. Тошнота была неумолима, словно буря. Я не могла избавиться от чувства, что что-то не так — помимо физического дискомфорта. Мои инстинкты, отточенные годами в этом коварном мире, шептали об опасности.
Снаружи ровный стук копыт лошадей Лайонела и Кайонела создавал успокаивающий ритм. Я знала, что братья ехали в напряженной тишине, их недавняя ссора все еще тлела под поверхностью. Портал в столицу был всего в нескольких милях — мерцающий проход, который мгновенно перенесет нас в сердце королевства. Но участок дороги перед ним был печально известен: изолированный, окруженный густыми лесами, идеальное место для засады.
Нападение началось без предупреждения.
Громкий треск разорвал воздух, когда луч темной энергии врезался в бок кареты, раскалывая дерево и встряхивая нас. Адриана закричала, вцепившись в Даниэля, а Ники бросился прикрывать их обоих, его глаза расширились от паники. Моя тошнота усилилась, но адреналин обострил чувства. Я выхватила спрятанный кинжал из ножен, пристегнутых к голени, мои движения были быстрыми, несмотря на боль в животе.
— Ложитесь! — рявкнула я, толкая детей на пол, когда еще один взрыв сотряс карету.
Повозка накренилась, опасно кренясь, а лошади в ужасе заржали. Снаружи раздался рев Лайонела, за которым последовал звон стали и треск магии.
Я вышибла дверь ногой, с кинжалом в руке, и выпрыгнула, игнорируя вспышку боли, пронзившую живот. Сцена была хаотичной. Лайонел и Кайонел сражались спина к спине, их магия вспыхивала яркими дугами: огненные взрывы Лайонела сталкивались с мерцающими щитами Кайонела. Нападавшие, одетые в темные мантии, насчитывали не менее дюжины, их лица были скрыты капюшонами. Темная энергия пульсировала из их рук, разрывая землю и раскалывая деревья.
— Катрин, назад! — крикнул Лайонел, метнув огненный шар, который испепелил одного из нападавших.
Его лицо было маской ярости, но глаза выдавали страх — не за себя, а за меня и детей.
— Я вас не брошу! — огрызнулась я, уклоняясь от луча энергии, который задел мое плечо, опалив плащ.
Я крепче сжала кинжал, сердце колотилось, пока я оглядывалась в поисках детей. Они все еще были в карете, но повозка получала серьезные повреждения, ее защитные чары мерцали под натиском.
  
— Адри! Даниэль! Ники! — крикнула я, мой голос прорезал хаос. — Держитесь вместе!
Даниэль высунулся, его лицо было бледным, но решительным.
— Мама, мы можем помочь! — крикнул он.
— Нет! — рявкнула я, но не успела их остановить: Ники и Дани выбрались наружу, таща за собой Адриану.