Нордшельский отшельник (СИ)
«Неужели на это ты променял свою жизнь? Свою свободу ярости и жестокости на повиновение жалкой девчонке, которая держит тебя на поводке, словно собаку?»
Он обнажил клыки в подобии жуткой ухмылки; их расстояние мучительно медленно (или слишком быстро?) сокращалось, и он наконец почувствовал страх, который исходил от всех этих существ. Среди них затесалась одна маленькая капелька ярости, теперь исходившая от маленькой девчонки, которая прилипла к Норду, как банный лист. Уловив ее, Воевода поднялся на дыбы, рывком вздымаясь в воздух. Ему хватило несколько больших взмахов крыльями, чтобы поравняться с вершиной горы. А эта маленькая тварь даже не устрашилась? К ни го ед . нет
Он повел головой, подобно змее, и набрал воздух в легкие. Дракон взглянул прямиком в глаза крохотной эльфийке, будто давая понять, что все дальнейшие его действия предназначены именно для нее. Когда воздух перестал распирать легкие, он раскрыл пасть, на мгновение показав окружающим вспышку огня в своей глотке. Но огненное представление было бы сейчас слишком поспешным. Он любил запугивать своих жертв перед тем, как показать свою истинную мощь.
Раскрыв пасть, он разразился громоподобным криком. Его рев оглушил всех, кто находился в воде или же на берегу, но Лэниэль даже не вздрогнула, занося над головой крохотное копье.
«Ты решила напугать меня палкой? Я могу проглотить тебя целиком».
Не желая терпеть такой дерзости, он ринулся на них с намерением атаковать эльфийку, но встретил контратаку от своего собрата — по разинутой пасти Воеводы Норд ударил когтями.
“Тебя не должно было здесь быть!” — мысленно прошипел предводитель Гемов, на миг теряя ориентацию в пространстве. За этим ударом последовал еще один, более мощный — Норд налетел на него, пытаясь рассечь задними когтями, но Воевода успел уйти от удара.
Воздушный поток снес его. Не удержавшись в воздухе, он ударился о скалы, но отряхнулся и быстро, в несколько больших взмахов набрал высоту. Противник уже был готов атаковать вновь, но держался так, чтобы всадница была в укрытии. Она же в свою очередь изо всех сил старалась высунуться, чтобы поразить врага копьем. Ее противник про себя посмеялся такой глупости, перемешанной с дерзостью.
«Все твои слабости на виду, дурак. Ты прогнулся под эльфийку, она тебя и погубит».
Он набрал высоту, стремительно оторвавшись от них, и камнем полетел вниз, прямо в неразлучную парочку. Норд был не промах, поэтому быстро ушел в сторону и тут же взлетел, стараясь разминуться с нападавшим. Они столкнулись лицом к лицу, хватая друг друга когтями, и похожим на кошачий клубок кубарем полетели в воздухе. Вцепившись друг в друга в воздухе, царапая чешую и проникая под кровоточащую кожу, они лишь будоражили адреналин, бушующий в венах. Эльфийка перебралась ближе к шее Норда, цепляясь за чешуйки всем телом, и даже не смотря на кровоточащий костюм, принялась наносить удары по лапам недружественного дракона, пытающегося достать и прокусить горло отшельника. Они извивались, как две сцепившиеся змеи, пытаясь задеть самые незащищенные участки тела.
— Сдавайся, или я сожру твою девчонку, — прошипел дракон Норду, но Лэниэль услышала лишь драконье рычание и шипение, словно потрескивало полено в костре.
— Я уже один раз послушал тебя, Хорн, и это ничем хорошим не кончилось, — ядовито ответил Норд.
Глаза дракона от удивления расширились, а зрачки испуганно забегали из стороны в сторону, пока он осознавал произнесенное противником.
— Как ты меня назвал?
Норд воспользовался его замешательством, чтобы оттолкнуть, и Воеводу перекинуло в воздухе. Капли крови веером разлетелись по воздуху, пачкая мертвые и живые тела невольных зрителей. Дракон учащенно замахал крыльями, пытаясь восстановить равновесие, отчего ледяные порывы ветра окутали эльфов и хронов. Воины не спешили идти на помощь, наблюдая за стычкой двух монстров, их сковал страх от их величия. Лучники и маги боялись ранить не того.
Два темных пятна метались по небу в раздражающих вспышках молнии, отталкиваясь и вновь сцепляясь. Норд всеми силами пытался уберечь маленькую всадницу, изо всех сил уцепившуюся за него, и метающую бесполезные, по большому счету, копья. Большая часть из них просто отскакивала от молодой и гладкой лоснящейся кожи более молодого и проворного дракона. Воевода увеличил расстояние между ними, устав играться по этим бесполезным правилам, и завис над ними, помахивая перепончатыми крыльями, кое-где разорванными.
В тумане и под освещением молний его силуэт выглядел перед застывшими в ожидании существами как темное божество.
Норд не спешил атаковать, держась в воздухе поодаль. Его соперник что-то замышлял, поэтому он копил в себе силы для ответной огненной атаки. Было очевидно, что он полетит прямо на них, и траектория полета была ясной и прямой.
Воевода действительно ринулся на них, но когда огонь застлал им обзор, резко изменил свое направление, уходя куда-то в сторону. После огня пошел и дым, дезориентируя и застилая картинку. Сильный удар пришелся снизу, а затем еще один — рогами в правый бок, отчего он начал заваливаться в воздухе и терять высоту. Лэниэль сползла с его спины, опасливо зависая над морем, но часть чешуек все еще удерживала ее от падения вместе со сбруей, которую она держала в руке. Часть копий попадала вниз, когда колчан опрокинулся. Хорн не щадил его, но ему пришлось отстраниться, чтобы набрать силы для нового удара. Пока Норд не успел выровнять свой полет, а эльфийка не смогла полностью взобраться на дракона, Воевода нанес последний сокрушительный удар, одновременно опаляя стремена запалом огня.
У Лэниэль перехватило дыхание, когда ее отбросило в сторону, но сердце замерло, когда прочная кожаная веревка превратилась в пепел, опадая на ее глазах. Теперь между ней и безграничной водяной тьмой была лишь вечность — миг — полета.
Ее безвольное тело кувыркнуло в воздухе, длинные волосы распластались по ветру, высвободившись из-под слетевшего шлема, и она полетела вниз, ускоряясь от тяжести доспехов. Девушка судорожно пыталась сделать вдох среди огня и пепла, но это было мучительно больно. Легкие опаляло жаром, а воздух, казалось, такой горячий, вонзался в нее ледяными копьями.
Она не могла понять где небо и вода — все слилось в одинаковую темную пучину, застланную дымом. Переворачиваясь в неконтролируемом падении, она видела, что драконы остервенело сражаются, точнее, что один из них не дает второму броситься за ней. Ей хотелось верить в это.
Вода, уже начавшая приобретать свой привычный жидкий вид, поплыла и наполнилась отдельными островками сгустков странной субстанции. Она не успела понять, с какой скоростью пролетела этот путь. Удар в воду был беспощадно сильным и неожиданным. Обессилев, девушка быстро пошла ко дну, но не смогла закрыть глаза. Медленно погружаясь на дно, она поглощалась тьмой. Непроглядная толща сомкнулась над головой. Волосы в хаотичном движении тянулись к поверхности, волнами повторяя ее движения.
Падая, она не успела даже набрать воздуха в легкие. Чем ниже эльфийка опускалась, тем сильнее чувствовала страх от своей скованности и беспомощности. Но отнюдь не от приближения скорой смерти.
Во тьме таилась неизвестность. Что-то ледяное и твердое коснулось ее лопатки, и девушка через силу смогла обернуться в воде.
Чья-то прозрачная, и оттого почти черная ладонь протянула к ней свои пальцы. Лэниэль почти достигла дна, и когда повернула голову, она увидела их.
Глаза. Руки. Головы, поднятые на нее.
Они были повсюду.
Обросшие водорослями, покрытые тиной. Остроухие собратья, обреченные на гибель. Сотни и сотни трупов, которыми было усеяно все морское дно. Их остекленевшие мертвые глаза выглядели так, словно они готовы ожить и схватить ее ледяными руками, которые никогда ее не отпустят. Поверженные, они продолжали прибывать.
Внезапно совсем рядом с ней послышался всплеск. Что это? Помощь? Она с надеждой сделала рывок к поверхности, надеясь увидеть перед собой спасительную руку. Но мимо ее лица стремительно пронесся кусок стекла, утративший все живые эмоции. На его высеченном лице остался только животный страх и боль, а кровь успела омыться. С громким стуком он примкнул к остальным, неловко завалившись на прозрачный бок.