Оракул с Уолл-стрит 6 (СИ)

Я быстро подсчитал общую сумму. Около восьми миллионов долларов только на начальную стадию. Серьезные инвестиции, но ничтожные по сравнению с будущими доходами.
— А что с технической стороной? — спросил я. — Бурение в пустыне наверняка создает специфические проблемы.
Лицо Роквуда потемнело.
— Именно здесь начинаются серьезные трудности. Пустынное бурение требует оборудования, устойчивого к песчаным бурям и экстремальным температурам. Днем термометр поднимается до ста двадцати градусов по Фаренгейту, ночью опускается до пятидесяти.
  
Он подошел к стеллажу и достал образец бурового долота, покрытого странными наростами.
— Видите эти повреждения? Песок действует как абразив, стачивая металл за часы. Обычные долота служат в пустыне в десять раз меньше, чем в Техасе.
— А водоснабжение?
— Колоссальная проблема, — Роквуд указал на карту побережья. — Ближайший источник пресной воды находится в двухстах милях. Придется либо бурить артезианские скважины, либо доставлять воду танкерами из Кувейта.
Он развернул схему будущего рабочего поселка.
— Для команды из трехсот человек потребуется минимум пятьдесят тысяч галлонов воды ежедневно. Питьевая вода, техническая вода для бурения, охлаждение оборудования.
— А местная рабочая сила?
— Практически отсутствует, — Роквуд покачал головой. — Бедуины отличные воины и торговцы, но никогда не имели дела с промышленным оборудованием. Придется везти специалистов из Техаса и Калифорнии.
Он показал фотографии пустынного ландшафта — бескрайние дюны, скалистые плато, редкие оазисы.
— Плюс логистические кошмары. Тяжелое буровое оборудование весом в сотни тонн нужно доставить через тысячи миль пустыни. Ближайшая железная дорога заканчивается в Дамаске, дальше только караванные тропы.
Я отпил виски, размышляя над услышанным. Роквуд обрисовал реальную картину, но не упомянул главное препятствие.
— Дэвид, а как обстоят дела с британским влиянием в регионе?
Лицо Роквуда омрачилось еще больше.
— Вот где скрывается настоящая проблема. Британское правительство рассматривает любые американские инвестиции в Персидском заливе как угрозу своим интересам. Anglo-Persian Oil Company контролирует концессии в Иране и Ираке. Shell доминирует в Кувейте.
Он подошел к политической карте региона, где красным цветом были выделены британские сферы влияния.
— Лондон оказывает дипломатическое давление на короля Абдул-Азиза, убеждая его не заключать соглашения с американскими компаниями. Предлагают более выгодные условия через Anglo-Persian.
— Конкретные действия?
— Британский консул в Джедде регулярно встречается с королевскими советниками. Обещают займы на развитие инфраструктуры, поставки современного вооружения, политическую поддержку в территориальных спорах с соседями.
Роквуд указал на Йемен и Трансиорданию.
— Король ведет пограничные конфликты на юге и севере. Британская поддержка может оказаться решающей. А мы можем предложить только деньги.
Я встал и подошел к карте, изучая расположение британских баз и протекторатов. Знание будущего подсказывало решение этой проблемы.
— Дэвид, а что если мы предложим королю не просто концессионные платежи, но долгосрочное партнерство в развитии всего королевства?
— В каком смысле?
— Строительство железных дорог, современных портов, телеграфных линий. Создание национальной нефтяной компании с участием саудовского капитала. Обучение местных специалистов в американских университетах.
Глаза Роквуда загорелись интересом.
— Продолжайте.
— Британцы предлагают королю политическую поддержку, но сохраняют его зависимость. Мы предложим экономическую независимость. Саудовская Аравия станет равноправным партнером, а не сырьевым придатком.
Я указал на побережье Красного моря.
— Построим современный порт в Джедде, железную дорогу до Эр-Рияда, нефтепровод к Персидскому заливу. Создадим техническое училище для подготовки саудовских инженеров и геологов.
— Сколько это будет стоить?
— Дополнительные пятнадцать миллионов долларов в течение десяти лет. Но взамен получим не просто концессию, а стратегическое партнерство на полвека.
Роквуд быстро делал пометки в блокноте.
— А как решаем проблему британского противодействия?
Я вернулся к креслу и допил виски.
— Заручимся поддержкой Государственного департамента. Представим проект как вопрос экономической безопасности США. Америка не может зависеть исключительно от британских источников нефти.
— Это сработает?
— Министр Стимсон понимает важность диверсификации энергетических поставок. Плюс конгресс поддержит проект, создающий рабочие места для американских инженеров и рабочих.
Роквуд налил себе еще виски и задумчиво посмотрел на карты.
— Уильям, а что с финансированием столь масштабного проекта? Двадцать три миллиона долларов — колоссальная сумма.
— Создаем консорциум. Сорок процентов вкладываем мы, тридцать процентов — техасские нефтяники с опытом пустынной добычи, тридцать процентов — европейские инвесторы, заинтересованные в ближневосточной нефти.
— Европейские инвесторы? Но они могут оказаться связанными с британскими интересами.
— Голландцы из Royal Dutch Shell, французы из Compagnie Française des Pétroles, бельгийские финансисты. У них есть собственные интересы, не всегда совпадающие с британскими.
Я достал записную книжку и показал несколько имен.
— Анри Детердинг из Shell заинтересован в ослаблении Anglo-Persian. Французы хотят обеспечить энергетическую независимость своих колоний. Бельгийцы ищут инвестиционные возможности после восстановления экономики.
Роквуд изучал список потенциальных партнеров.
— А техническая сторона? Где найдем специалистов по пустынному бурению?
— Компания Hughes Tool в Хьюстоне разрабатывает специальные долота для твердых пород. Их оборудование показало отличные результаты в Мексике и Венесуэле.
Я указал на техническую схему бурового комплекса.
— Плюс привлечем инженеров из Bechtel Corporation. Они специализируются на строительстве в экстремальных условиях. Их люди строили железные дороги в Андах и порты в Африке.
— А водоснабжение?
— Опреснительные установки на побережье. Новые технологии позволяют получать пресную воду из морской по цене пятьдесят центов за тысячу галлонов. Дешевле, чем доставка танкерами.
Роквуд делал быстрые пометки, подсчитывая затраты.
— И когда мы можем начать реализацию?
— Переговоры с королем — весной тридцатого года. Формирование консорциума — летом. Первое разведочное бурение — зимой. При благоприятном исходе коммерческая добыча начнется в тридцать втором году.
— Амбициозный план, — Роквуд отложил ручку. — А что делаем, если первые скважины окажутся сухими?
— Меняем район поиска. Аравийский полуостров огромен, у нас есть право на разведку в радиусе пятисот миль от первоначальной концессии.
Я встал и указал на карту.
— Плюс параллельно развиваем венесуэльское направление. Озеро Маракайбо гарантированно даст результат, что компенсирует возможные неудачи в Аравии. Но я уверен, что мы там не промахнемся.
Роквуд подошел к окну, за которым сверкали огни ночного Манхэттена.
— Уильям, я восхищен масштабностью вашего видения. Но есть один деликатный вопрос. Откуда такая уверенность в успехе? Нефтяная разведка — крайне рискованное дело.
Вопрос ожидаемый, но опасный. Слишком точные прогнозы могли вызвать подозрения.
— Сочетание научного анализа и интуиции, — осторожно ответил я. — Геологические данные указывают на высокую вероятность нефтеносности. Политическая ситуация благоприятствует американским инвестициям. Экономический кризис снижает конкуренцию.
  
— А личная мотивация? Почему именно Ближний Восток?
Я вернулся к креслу и налил себе еще виски.
— Дэвид, американская нефтяная промышленность нуждается в диверсификации. Техасские и калифорнийские месторождения не безграничны. Через двадцать лет спрос на нефть вырастет в разы из-за автомобилизации и авиации.