Оракул с Уолл-стрит 6 (СИ)
— Что конкретно вам угрожает?
— Скорее всего, планируется нападение на мой особняк. В течение сорока восьми часов будет принято решение. Марранцано получил подкрепление, к нему прибыли киллеры позавчера на пароходе «Сицилия» из Палермо. Вместе с его боевиками это составляет достаточную силу для штурма.
Я развернул на столе схему, нарисованную от руки на листе картона:
— Три базы противника: дом на 47-й авеню в Квинсе, ресторан «Неаполь» в Бронксе, склад в Ред-Хук районе Бруклина. В каждой от шести до восьми человек, плюс оружие и боеприпасы.
Харрис изучил схему, его указательный палец проследил расположение зданий:
— Ваши источники надежны?
— Абсолютно. Вчера Маккарти лично провел рекогносцировку всех трех объектов. Подтвердил количество людей, тип вооружения, распорядок дня. У нас даже есть информация о том, кто из них имеет легальные документы на пребывание в стране.
Я достал третий документ, список:
— Мистер Харрис, из двадцати четырех человек в организации Марранцано только шестеро имеют законные основания находиться в Америке. Остальные нелегальные иммигранты, которых можно арестовать по первому требованию.
Агент внимательно изучил список.
— Откуда такие подробные досье?
— Работа Маккарти и его людей. Томми знает толк в слежке, не зря служил в военной разведке во Франции. За две недели мы собрали полную информацию о каждом человеке Марранцано.
Харрис прошелся по помещению, его ботинки стучали по деревянному полу, покрытому слоем пыли. Останавливался у окна, смотрел сквозь газетную бумагу на серый зимний пейзаж Бруклина:
— Что конкретно вы предлагаете?
— Аресты по иммиграционным нарушениям.
— Сколько человек?
— Двенадцать-пятнадцать. Этого достаточно, чтобы сорвать планы атаки, но недостаточно, чтобы вызвать подозрения в предательстве изнутри.
Харрис вернулся к столу, сел на край, внимательно посмотрел на меня:
— А что получает Бюро взамен?
Я открыл портфель полностью, достал толстую папку с документами:
— Полную картину финансовых операций организации Марранцано. Банковские счета, источники доходов, связи с европейскими поставщиками оружия и наркотиков. Плюс схемы отмывания денег через сеть ресторанов и импортные компании.
— Продолжайте.
— Информацию о планах других семей. После устранения Массерии начинается передел сфер влияния. Лучиано, Мэдден, Костелло, все строят планы по захвату освободившихся территорий. Я нахожусь в центре этих переговоров.
Харрис взял одну из банковских справок, изучил цифры:
— Суммы впечатляют. Откуда такая подробная финансовая информация?
— Вы забыли, что я казначей Синдиката, мистер Харрис. Через мои руки проходят все крупные операции. У меня есть доступ к счетам, документооборот, планы инвестиций. После смерти Массерии мои полномочия только расширились.
Агент встал, подошел к окну, долго смотрел на промышленный пейзаж за стеклом:
— Условия операции?
— Рейды должны выглядеть как рутинная проверка документов иммиграционной службой. Никаких упоминаний о федеральном расследовании или антимафиозной операции.
— Временные рамки?
— Завтра утром, между шестью и семью часами. В это время большинство людей Марранцано находятся на базах, но старик лично отсутствует, он предпочитает ночевать в своем частном доме в Лонг-Айленде.
Харрис повернулся ко мне, в его серых глазах читалась профессиональная заинтересованность:
— А ваше алиби?
— Публичная презентация в моем банке. Тема: «Восстановление экономики после кризиса». Начало в восемь утра, присутствуют клиенты, журналисты, представители других финансовых учреждений. Минимум сорок свидетелей моего присутствия.
— О’Мэлли?
— Будет присутствовать на презентации в качестве моего помощника. Плюс часть охраны останется в банке на виду. Железное алиби для всех ключевых фигур моей организации.
Агент вернулся к столу, собрал документы в аккуратную стопку:
— Мистер Стерлинг, такая операция потребует координации между несколькими федеральными ведомствами. Иммиграционная служба, таможня, возможно, казначейство.
— Время поджимает, мистер Харрис. Если Марранцано нанесет удар первым, мы потеряем уникальный источник информации о внутренних операциях организованной преступности.
— Не говоря уже о том, что потеряем ценного агента под прикрытием, — сухо заметил Харрис.
— Именно. А восстановить такую позицию будет невозможно. Новое руководство Синдиката не доверит финансы постороннему человеку.
Харрис закурил новую сигарету, глубоко затянулся:
— Предположим, операция проходит успешно. Что дальше?
— Марранцано теряет возможность полномасштабного наступления, но остается достаточно сильным. Начинается новый этап борьбы за власть. Лучиано, Мэдден и Костелло попытаются поделить наследство Массерии. Марранцано будет сопротивляться, но уже не сможет диктовать условия.
Я закрыл портфель, встал со стула:
— Мистер Харрис, у Бюро появится беспрецедентный доступ к информации о новой структуре организованной преступности. Я буду присутствовать на всех переговорах по переделу сфер влияния.
Агент долго молчал, обдумывая предложение. Пепел с его сигареты падал на пыльный пол, а где-то вдалеке завывала сирена пожарной машины:
— Хорошо, — сказал он наконец. — Операция получает зеленый свет. Но у Бюро есть условия.
— Слушаю.
— Первое. Никаких самодеятельности. Вы не предпринимаете активных действий без согласования с нами. Второе. Еженедельные отчеты о всех переговорах и соглашениях между семьями. Нам нужна полная картина новой структуры власти. Третье. Если ситуация выйдет из-под контроля, вы немедленно сообщаете нам. Никаких попыток решить проблемы самостоятельно.
Я покачал головой.
— Мы уже обсуждали все это. Я не ваша марионетка. У меня полная свобода действий. Я сам решаю, когда и где выйти на связь, как действовать дальше. Вы же получаете самое ценное — информацию.
Харрис затушил сигарету, подошел ко мне:
— Тогда последнее условие, мистер Стерлинг. Эта операция засекречивается на высшем уровне. Никто, кроме директора Гувера, Толсона и меня, не должен знать о вашей роли.
— Вот это в интересах всех сторон, — согласился я.
Мы пожали друг другу руки. Кожаная перчатка Харриса была холодной, но рукопожатие — крепким и уверенным:
— До связи, агент Стерлинг.
Когда дверь за агентом закрылась, я остался один в холодном помещении. Потушил керосиновую лампу, собрал оставшиеся документы.
* * *Туман поднимался от ледяной воды Ист-Ривер, окутывая промышленные районы Бруклина серой пеленой. В половине шестого утра улицы пустовали, только редкие грузовики развозили молоко и свежий хлеб по магазинам, а рабочие ранней смены спешили к воротам фабрик.
Специальный агент Роберт Харрис сидел в черном Ford Model A на расстоянии трех кварталов от ресторана «Неаполь» в Бронксе. Рядом с ним устроился агент Джеймс Коннолли, молодой ирландец из Бостона с острыми зелеными глазами и копной рыжих волос под черной фетровой шляпой. На заднем сиденье лежали дубинки, наручники и папки с ордерами на арест.
— Роберт, — тихо сказал Коннолли, глядя на карманные часы, — до начала операции остается пять минут. Все группы получили инструкции?
Харрис кивнул, проверяя револьвер Smith Wesson.38 в кобуре под левым плечом:
— Вчера вечером я провел личные встречи с руководителями всех групп. Инспектор Мерфи координирует действия в Бронксе, агент Дэвис в Квинсе. Начинаем ровно в шесть утра по всем объектам одновременно.
— А как узнаем о результатах других групп?
— После завершения операции встречаемся в условленном месте — кафе «Ирландская роза» на 149-й улице. Мерфи и Дэвис приедут туда с отчетами не позднее восьми утра.
Коннолли достал из кармана пальто небольшой блокнот в кожаном переплете:
— Напомни детали прикрытия.
— Рутинная проверка документов Службой иммиграции. Анонимные жалобы горожан на подозрительную активность в итальянских заведениях. Никаких упоминаний о федеральном расследовании или связях с организованной преступностью.