Оракул с Уолл-стрит 6 (СИ)
— Элементарно, Патрик. Вчера люди Мэддена в доках сообщили о движении катера «Сицилия». Сегодня утром был подозрительный звонок из типографии. Плюс наблюдение показало, что за нами следят уже третий день.
Винни покачал головой:
— И вы решили превратить их ловушку в нашу?
— Именно. Настоящий владелец типографии находится у себя дома. А здание мы подготовили для встречи гостей.
Бруно захлопнул двери фургона:
— Мистер Стерлинг, что делать с их машиной?
— Пусть ваши люди угонят ее подальше от места и бросят где-нибудь в Квинсе. Пусть полиция думает, что это сработали обычные угонщики.
Фургон медленно отъехал в сторону Манхэттена, где в одном из складов на Вест-Сайде его ждал сам Джо Массерия. Босс всех боссов наконец получит неопровержимые доказательства того, что Марранцано нарушил соглашения Атлантик-Сити.
— А теперь что, босс? — спросил О’Мэлли, когда мы сели в Packard.
— Теперь едем к Джо Боссу, — ответил я, поглядев в окно. — Такие новости нужно докладывать лично.
— В Маленькую Италию?
— Именно. Массерия должен услышать от меня все детали. Плюс нужно обсудить, что делать с Марранцано дальше.
Мы поехали по направлению к Манхэттену. Через полчаса Packard остановился возле ресторана «Нуова Вилла Таммаро» на Кони-Айленд-авеню. Внешне заведение выглядело как обычная семейная траттория, но все знали, что это неофициальная штаб-квартира Джузеппе «Джо Босса» Массерии.
— Винни, Мартинс, ждите в машине, — сказал я. — Патрик, идем.
Охранник у входа узнал меня и молча кивнул, пропуская внутрь. В зале было пусто, ресторан «закрыт на частное мероприятие», как всегда, когда Массерия проводил деловые встречи.
Нас провели в задний зал, где за длинным столом сидел сам Джо Босс. Коренастый мужчина лет пятидесяти пяти с проседью на висках изучал документы, попивая эспрессо из маленькой чашечки. Рядом стояли Лаки Лучиано и Фрэнк Костелло, его ближайшие помощники.
— Уильям! — Массерия поднял голову. — Слышал, у вас были неприятности на Бауэри. Надеюсь, никто не пострадал?
— Все живы и здоровы, мистер Массерия. Более того, у нас есть подарки для вас.
Я сел в кресло напротив и коротко изложил события. Как мы раскрыли планы Марранцано, подготовили ловушку и захватили его людей.
— Франко Коломбо, — задумчиво произнес Лучиано. — Это один из лучших исполнителей старика. Если он участвовал лично…
— Значит, дон Сальваторе планировал что-то серьезное, — закончил Костелло. — Не просто запугивание, а устранение.
Массерия отложил чашку и внимательно посмотрел на меня:
— Уильям, вы понимаете, что это означает?
— Прямое нарушение соглашений Атлантик-Сити, — ответил я. — Покушение на казначея Синдиката равносильно объявлению войны всем семьям.
— Именно. А война означает большие потери с обеих сторон.
— Марранцано всегда считал себя не ниже «босса боссов». Старых сицилийских традиций. Но времена изменились. Америка не Сицилия.
— Что вы предлагаете? — спросил я.
— Сначала допросим пленников. Узнаем все детали заговора. Потом решим, как поступить с самим доном, — Массерия повернулся ко мне. — Уильям, хочу, чтобы вы присутствовали при допросе. Вы лучше всех знаете финансовую сторону дела.
Лучиано кивнул:
— Нам нужно понять масштаб планов Марранцано. Хотел ли он просто убрать казначея или готовил переворот в Синдикате.
— Где сейчас пленники? — спросил я.
— В подвале склада на Вест-Стрит. Там же, где мы обычно проводим серьезные разговоры, — ответил Костелло.
Через двадцать минут мы были в промышленном районе Вест-Сайда. Неприметный склад «Импорт-экспорт Неаполь» служил одним из секретных объектов организации Массерии.
В подвале нас ждал Альберт Анастасия с двумя помощниками. Шестеро людей Марранцано сидели привязанными к стульям, кляпы изо рта уже убрали.
— Джо, они готовы к разговору, — доложил Анастасия. — Особенно после того, как я объяснил им серьезность ситуации.
Массерия подошел к Франко Коломбо:
— Итак, расскажи нам о планах твоего дона. И не вздумай врать, мы уже знаем многое.
Коломбо молчал, глядя в пол. Но когда Анастасия достал плоскогубцы, у него развязался язык.
— Дон хотел получить информацию о счетах Синдиката, — заговорил он хрипло. — Узнать, где спрятаны деньги, какие планы у казначея.
— А потом?
— Потом… несчастный случай на воде. Утопление во время прогулки на яхте.
Лучиано усмехнулся:
— Классический ход старых сицилийцев. А что дальше? После смерти Стерлинга?
Коломбо колебался, но взгляд Анастасии заставил его продолжить:
— Дон планировал предложить себя в качестве нового казначея. Сказать, что только он способен навести порядок в финансах.
— Переворот, — констатировал Массерия. — Марранцано готовил захват власти в Синдикате.
Я наклонился к пленнику:
— Франко, а кто еще участвовал в заговоре? Только ваша семья или были союзники?
— Не знаю точно… дон говорил о поддержке в Чикаго и Филадельфии. Но деталей не рассказывал.
Массерия обменялся взглядами с Лучиано и Костелло. Ситуация оказалась серьезнее, чем они думали.
— Уильям, — обратился ко мне Джо Босс, — какие будут рекомендации?
Я сделал вид, что обдумываю ответ:
— Марранцано переступил черту. Но прямая война нам невыгодна, слишком много внимания от полиции и федералов. Предлагаю изоляцию. Лишить его поддержки союзников, перекрыть финансовые потоки, отрезать от прибыльных операций.
— А если он не сдастся?
— Тогда придется применить более решительные меры. Но сначала дадим ему шанс признать поражение и отойти от дел.
Массерия кивнул:
— Мудро. Завтра утром отправим дону Сальваторе послание. Пусть знает, что его планы раскрыты, а люди в наших руках.
Он задумчиво потер подбородок:
— Но одного послания может быть недостаточно. Марранцано упрямый старик. Может решить, что мы блефуем.
— Что вы предлагаете? — спросил я.
— Личную встречу. На нейтральной территории. Покажем ему пленников, предъявим доказательства заговора. Заставим признать поражение, — Массерия посмотрел на Лучиано и Костелло. — Что скажете?
Лучиано кивнул:
— Хорошая идея, Джо. Если встреча пройдет при свидетелях из других семей, Марранцано не сможет отрицать факты.
— А где проводить? — уточнил Костелло.
— Ресторан «Гаронна» в Бруклине, — предложил Массерия. — Нейтральная территория, принадлежит семье Профачи. Винченцо согласится быть посредником.
Я затянулся сигаретой:
— Мистер Массерия, хочу участвовать в этой встрече. Марранцано покушался на мою жизнь, я имею право выслушать его объяснения.
— Конечно, Уильям. Более того, ваше присутствие обязательно. Вы пострадавшая сторона и можете потребовать компенсации.
Лучиано усмехнулся:
— Интересно будет посмотреть, как старый сицилиец будет оправдываться. Он же считает себя последним истинным «человеком чести».
— Вот именно поэтому встреча и нужна, — сказал Массерия. — Покажем всем семьям, что времена изменились. Нельзя решать споры по старинке, убивая конкурентов.
Он повернулся к Анастасии:
— Альберт, пленников никому не отдавать. Они наши козыри на переговорах. Он должен заплатить свою цену.
— Какую цену? — спросил я.
— Уход от активной деятельности. Передача всех прибыльных операций под контроль Синдиката.
Массерия взглянул на часы:
— Завтра в полдень отправлю Марранцано приглашение на встречу. Послезавтра вечером увидим, насколько он разумен.
Мы поднялись из подвала. Солнце садилось за Гудзон, окрашивая небо в красные тона.
— Уильям, — сказал Массерия, когда мы вышли на улицу, — завтра может стать поворотным днем для всего Синдиката. Если Марранцано согласится на наши условия, мы получим контроль над его территорией без единого выстрела.
— А если нет?
— Тогда будем действовать по-другому. Но сначала дадим ему шанс сохранить лицо.
Мы пожали руки, и я направился к своему автомобилю.