Оракул с Уолл-стрит 6 (СИ)
О’Мэлли кивнул:
— А что с Вестфилдом? Когда Continental Trust обнаружат утечку, он станет первым подозреваемым.
— Предложи ему переехать к родственникам в Бостон до Нового года. Скажи, что это оплачиваемый отпуск. Пять тысяч долларов за месяц молчания.
— Хорошая идея. А его жена?
— Жена ни о чем не знает. Артур сказал ей, что получил премию за хорошую работу.
Мы просидели у камина еще полчаса, обсуждая детали операции против Continental Trust. Полученные документы давали нам огромное преимущество, но нужно использовать их умело, не выдав источник информации.
— Босс, — сказал О’Мэлли, когда мы готовились расходиться, — а что, если Харрис решит арестовать людей из Continental Trust прямо сейчас? Это же прямые доказательства коррупции и, возможно, государственной измены.
— Сомневаюсь. Федералы предпочитают собирать полную картину прежде чем действовать. К тому же, преждевременные аресты могут спугнуть более крупную рыбу.
* * *На следующий день О’Мэлли встретился с Вестфилдом в том же ирландском пабе на Нижнем Ист-Сайде. Юрист выглядел еще более измученным, чем неделю назад. Темные круги под глазами, дрожащие руки, нервное поведение, все выдавало человека на грани срыва.
— Патрик, — прошептал он, усаживаясь за угловой столик, — я думаю, они начинают что-то подозревать.
— Кто именно?
— Кембридж вчера вызвал меня к себе. Спрашивал о пропавших документах из сейфа. Якобы, инвентаризация выявила недостачу нескольких важных бумаг.
О’Мэлли заказал два виски и придвинулся ближе:
— А что ты ответил?
— Сказал, что ничего не знаю. Но он смотрел на меня очень подозрительно. А сегодня заметил, что мой стол обыскивали. Лежавшие документы переложены в другом порядке.
— Артур, пора действовать быстро. Если у тебя есть что-то еще, передавай сейчас. Потом может быть поздно.
Вестфилд достал из внутреннего кармана пиджака тонкий конверт:
— Здесь копии самых секретных документов. Планы на будущий год. И список американских чиновников на их зарплате.
— Сколько там имен?
— Тридцать семь человек. Сенаторы, конгрессмены, федеральные судьи, высокопоставленные чиновники министерств. Суммы от пяти до пятидесяти тысяч долларов в год.
О’Мэлли взял конверт и спрятал во внутренний карман:
— А что с планами на будущий год?
— Они собираются скупить контрольные пакеты акций пяти крупнейших банков Восточного побережья. Создать единую финансовую группу. А затем начать скупку предприятий военной промышленности.
Вестфилд отпил виски и наклонился ближе:
— Патрик, там есть переписка с какими-то радикальными группами в Баварии. Они называют себя «Национал-социалистической рабочей партией» и планируют прийти к власти в Германии.
— А что Continental Trust с ними обсуждает?
— Будущие поставки американского сырья и оборудования в случае прихода нацистов к власти. Плюс координацию действий по ослаблению американской экономики изнутри.
О’Мэлли почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Если эта информация достоверна, то речь идет не просто о финансовых махинациях, а о государственной измене.
— Артур, ты понимаешь серьезность этой информации?
— Конечно понимаю. Именно поэтому хочу как можно скорее исчезнуть из Нью-Йорка.
О’Мэлли достал конверт с деньгами:
— Здесь десять тысяч, как договаривались. Плюс еще пять тысяч на дорожные расходы. Поезжай в Бостон к родственникам. Оставайся там до февраля.
— А что сказать жене?
— Что твоя фирма отправляет тебя в командировку для изучения банковского дела в Новой Англии. С повышением зарплаты.
Вестфилд спрятал деньги и встал из-за стола:
— Патрик, передай своему боссу, что я благодарен за возможность начать новую жизнь.
* * *Когда О’Мэлли вернулся в особняк, я уже ждал его в кабинете. Документы из конверта превзошли все ожидания. Переписка Кембриджа с Берлином раскрывала детали масштабного заговора против американской экономики.
Одно письмо от октября 1929 года было особенно показательным:
'Герр Шмидт,
крах фондового рынка создает идеальные условия для реализации наших планов. Население деморализовано, правительство растеряно, конкуренты ослаблены. Предлагаю ускорить график операций и завершить первую фазу к лету 1930 года.
Прилагаю список целей для приобретения и суммы, необходимые для их реализации. Общий бюджет составляет пятьдесят миллионов долларов, что вполне реально при поддержке ваших партнеров из Баварии.
Р. Кембридж'
Но самым шокирующим был список американских чиновников, получающих деньги от Continental Trust. Среди имен значились два сенатора, четыре конгрессмена, федеральный судья и заместитель министра финансов.
— Патрик, — сказал я, закрывая папку с документами, — мне надо завтра же встретиться с Харрисом. Эта информация не может ждать.
— А что с самим Вестфилдом?
— Он уже в поезде на Бостон. Мартинс лично проводил его на вокзал и убедился, что никто не следит.
Я подошел к сейфу и поместил документы в специальное отделение для особо важных бумаг:
— Патрик, сегодняшний день может войти в историю. Мы получили доказательства самого масштабного заговора против Америки со времен Войны за независимость.
— А что будем делать дальше?
— Передадим информацию федералам и позволим им действовать. Наша задача обеспечить безопасность источников и подготовиться к контрудару Continental Trust.
О’Мэлли кивнул и направился к выходу. У двери он остановился:
— Босс, а не кажется ли вам, что все происходит слишком гладко? Словно Continental Trust специально подставляются под удар.
Вопрос заставил меня задуматься. Действительно, получение такой компрометирующей информации казалось слишком простым.
— Возможно, Патрик. Но пока что нам выгодно играть по их правилам. А настоящие мотивы выяснятся позже.
Когда О’Мэлли ушел, я остался один в кабинете, обдумывая полученную информацию. Масштаб заговора превосходил все мои ожидания. Continental Trust оказались не просто жадными спекулянтами, а агентами иностранного влияния, стремящимися подорвать американскую экономику изнутри.
Завтра эти документы лягут на стол агента Харриса, и начнется новая фаза войны.
* * *Агент Роберт Харрис поднимался по мраморным ступеням здания Бюро, крепко сжимая в руке кожаный портфель с документами. Серый зимний день отражался в высоких окнах, а эхо его шагов гулко отдавалось в просторном вестибюле. Часы на стене показывали четверть десятого утра, точно назначенное время встречи с заместителем директора.
Секретарша мисс Томпсон, аккуратная женщина в темно-синем костюме, подняла взгляд от печатной машинки «Ремингтон»:
— Мистер Харрис, мистер Толсон вас ждет. Проходите, пожалуйста.
За массивным дубовым столом сидел Клайд Толсон, правая рука директора Гувера. Мужчина лет сорока, с проседью на висках и пронизывающими голубыми глазами за очками в золотой оправе. Его темный костюм от лучшего портного Вашингтона идеально сидел на плечах, а золотые запонки поблескивали в свете настольной лампы.
— Садитесь, Роберт, — кивнул Толсон, указывая на кресло напротив стола. — Что у нас по операции со Стерлингом?
Харрис достал из портфеля толстую папку и аккуратно разложил документы на полированной поверхности стола:
— Сэр, ситуация развивается намного серьезнее, чем мы первоначально предполагали. Стерлинг передал информацию, которая выходит за рамки обычного расследования организованной преступности.
— Конкретно?
— Continental Trust ведет системную работу по дискредитации конкурентов через коррупцию в банковском надзоре, — Харрис передал Толсону служебную записку с грифом «Совершенно секретно». — Операция с банком Стерлинга — только верхушка айсберга.
Толсон внимательно изучил документ, его лицо оставалось невозмутимым, но пальцы слегка стучали по ручке перьевой ручки: