Темный час (СИ)

Решаю, что это надо прояснить. И откуда взялась это внезапная отвага? Уж не похмелье ли меня толкает? Хуже уже не будет?
Подхожу и останавливаюсь у края стола.
— Извините, вы тут уже почти три часа, кофе остыл давно, но вы к нему даже не притронулись. Он вам кажется невкусным?
Молчит и внимательно смотрит в глаза. Под этим взглядом почему-то хочется извиниться, стать маленькой и спрятаться под стол, как в детстве.
— Если хотите, я могу предложить вам другие виды кофе?
Машет головой. «Не надо».
Еще секунду стою у его стола, не понимая, что мне еще надо сделать, чтобы добиться ответной реакции. Человек просто не хочет идти на контакт.
— Хорошо, тогда прошу прощения, не буду вас беспокоить.
Спешно удаляюсь на кухню, чувствуя, как пара черных глаз прожигает мне спину.
— Нового ухажера себе нашла? — спрашивает Дилан, помешивая пасту.
Не сразу понимаю, о чем он говорит. В голове полная каша.
— Что? Ты о ком? — пытаюсь поправить волосы, поправить юбку, поправить душевное равновесие.
— Ну, тот новенький, — Дилан странно подмигивает, — за столом в углу.
— А…этот… Нет, просто странный тип. А ты откуда про него знаешь, если даже с кухни не выходишь?
Урсула. Конечно же. Девушка она хорошая, но болтливая. Лишь бы Боб ничего не узнал, а то скандала будет не избежать.
Стоп. Не узнал чего? Что я обслуживаю клиента? Или что он просто кофе заказывает и не пьет?
А сама знаю ответ. Он с первого его появления сидит где-то внутри, но я почему-то боюсь признаться себе в этом. Как сказала Урсула: «Он выбрал тебя».
Тьфу, глупости какие. Накручиваю сама себя на пустом месте. Надо меньше пить.
Когда я возвращаюсь в зал, стол в углу был уже пуст.
  
Глава 6
 
Как только в понедельник солнце постучалось ко мне в окна, я поспешила в церковь. Вечеринка не стоила того, чтобы пропускать еженедельные встречи с сестрами.
Матушка Стенали, завидев меня в дверях, крайне удивилась.
— Привет, девочка моя! Мы ждали тебя в выходные, — она участливо заглядывала мне в глаза, которые я старательно прятала.
— Да, простите меня, матушка. Мне нужно было провести время со своим молодым человеком.
— О, это замечательно, — она улыбнулась. — Проходи, присаживайся. Я попрошу Терезу заварить нам чая.
На этих словах она удалилась на кухню, оставив меня одну в пустом зале икон и молитв. Только сейчас я почувствовала, что нахожусь там, где мне комфортно. Где никто не будет меня унижать, обижать или пытаться растоптать мой внутренний мир.
— Прости, девочка моя, никак не могу найти сестру Терезу! Должно быть, ушла за овощами на рынок, — матушка раздосадовано вынесла две кружки с остывшим чаем.
— Это осталось с утра, прости, чем рады, — она протягивает мне одну, и не передать словами, как я благодарна ей за это.
— Что стряслось у тебя? Я вижу, ты потерялась в чем-то?
Опускаю глаза, разглядывая свои пальцы. Глупо было надеяться, что она ничего не заметит.
— Да знаете, как-то все сразу навалилось, устала, скорее всего, — мямлю себе под нос.
— Тебе не стоит так много работать!
— Дело не в работе, просто я… — я даже не знала, с чего начать.
— Неужто, это из-за твоего парня?
В горле встал комок.
— Отчасти.
— Расскажи мне про него. Что тебе кажется неугодным Богу в ваших отношениях?
Не знаю, на счет Бога, но я точно могу сказать, что неугодно мне.
Я вкратце рассказываю ей события последних двух недель. Наши ссоры, пощечину. Матушка лишь раздосадовано качает головой. Никогда прежде я не делилась с ней своей личной жизнью, но сейчас мне просто необходимо было выговориться. А кому, как не той, что вырастила и воспитала меня.
Наверное, я изначально пришла сюда за помощью, за советом.
— Он не смеет унижать тебя! Никто не смеет унижать ближнего своего! Он поступает не по-христиански.
— Он неверующий. Ему плевать.
— А на тебя? Ты чувствуешь, что ты ему не безразлична?
Хотела бы я ответить, да, чувствую, но слова застряли в горле непроизнесенными.
— Он постоянно тыкает меня тем, что я никто. Что я пустое место!
 
— Это не так, моя дорогая! Ты раба Божья, ходишь под Всевышним. Ты не можешь быть пустым местом. Подумай, скольким людям ты помогла в своей жизни? Ты постоянно поддерживаешь нуждающихся, заботишься о всех вокруг. Только люди с чистым сердцем способны на сострадание.
Я какое-то время молчу, разглядывая плавающие в кружке чаинки.
— Ох, девочка моя. Позволь мне дать совет.
Поднимаю на нее глаза, в которых уже начали скапливаться слезы.
— Помолись за него. Попроси Бога показать тебе верный путь! С ним или без него! Пусть все само сложится. Не противься мудрости Господа, он знает, как лучше для каждого из нас.
Она накрывает мою ладонь своей.
— Господь испытывает тебя, прими это испытание достойно. Я буду молиться за твое благополучие, девочка моя. Поверь, все разрешится в ближайшее время. У тебя очень уставшая душа. Тебе следует больше молиться.
С ним или без него. Это фраза засела в голове, словно заноза.
— Вы думаете, мне стоит с ним расстаться? — задав этот вопрос, кажется, я уже приняла решение. Осталось лишь зажечь фитиль и ждать, когда все взорвется.
— Я не могу указывать тебе, что делать. Пути Господи неисповедимы. Поступай так, как подсказывает тебе сердце.
  
Глава 7
 
Следующую неделю после разговора с матушкой, я глубоко и крепко думала. Постоянно, везде. Взвешивала что-то в голове, сравнивала, пыталась найти плюсы и минусы. А если принять тот факт, что эту неделю каждую мою смену приходил немой, моим раздумьям не было конца. В неуверенности в отношениях примешивался страх перед неизвестностью. В лице жизни без Боба. В лице немого.
Чем больше я думала обо всем этом, тем сильнее закапывалась в тяжелые мысли. Словно в песок, каждая следующая мысль тебя затягивает все глубже и глубже. Кажется, голова скоро треснет.
— Джес, Крис решил вечеринку замутить! Джес! Ты меня слышишь? Я тебе уже третий раз повторяю!
Боби лежал на диване с привычной банкой пива в руке, просматривая какую-то глупую комедию по телевизору. Я, стоя на кухне и колдуя над кастрюлей с супом, слегка скривилась. Как же мне этот Крис не нравится. Крайне противный подлиза. Опять вечеринка… Опять они напьются до беспамятства, Боби заявится под утро и начнет грязно приставать. Противно.
— Прости, не слышала. Это здорово, — без особого энтузиазма ответила я.
Две минуты тишины, и он уже стоит в проходе и пристально смотрит на меня.
— Я не понял, ты не рада?
Откладываю полотенце в сторону, продумывая свои слова. Что касается его дружков, Боби воспринимает крайне болезненно.
— Очень рада! Но я против, чтобы ты туда шел.
— Почему?
— Он мне не нравится, — решила ответить честно, надеясь, что он не вспыхнет как спичка с моих слов.
— Тебе никто из моих друзей не нравится.
— Гордон нравится. Он, в отличие от всех остальных, хотя бы ведет себя прилично, — сказала и тут же прикусила язык. Кинув взгляд на Боби, поняла- зря.
Очень зря я это сказала.
— Ты хочешь сказать, что мои друзья ведут себя неприлично? Что они бездари? Идиоты?
— Нет! Боби, не перевирай мои слова! Я не это хотела сказать, — хотя именно это я и имела в виду. Все они больше похожи на собутыльников.
— Я говорю то, что слышу.
— Они просто слишком много пьют!
— А, теперь они еще и алкоголики! — он вскидывает руками, напирая на меня. Я упираюсь спиной в столешницу, чувствуя, как пар из кастрюли щекочет мне спину. — Кажется, кто-то в прошлый раз был не против выпить!
Вот снова. Снова тычет меня в лужу, как котенка.
— Это вышло случайно! Я не планировала так напиваться!
— О, я случайно опрокидывала в себя стакан за стаканом!
— Прекрати мне указывать! Ты не моя мать! — мои нервы были на пределе. Я ошиблась, когда решила, что наши отношения пошли на поправку. В действительности же, они летели к чертовой матери. И как я раньше этого не замечала, словно разговор с матушкой помог открыть мне дверь, за которой был очевидный ответ.