Дерзкий роман (ЛП)

Мои ресницы взмахивают вверх-вниз.
Вот и все, что я думала, что моя семилетняя дочь была слишком мала, чтобы понять. Она понимает слишком много.
Я вскакиваю на ноги. — Давайте вернемся к делу.
— Мам, если Макс…
— Больше никаких разговоров о Максе, — кричу я. И тогда я понижаю голос. — Если у тебя есть какие-либо вопросы о Треворе Стинтоне, я собираюсь на них ответить. — Положив руку ей на плечо, я натянуто улыбаюсь. — С этого момента я больше не буду хранить между нами никаких секретов. Взамен ты должна пообещать мне, что не сделаешь ничего столь же опасного, как то, что ты сделала вчера. И у тебя тоже нет секретов.
Она долго изучает меня. Затем кивает. — Хорошо.
Я обнимаю свою дочь и целую в макушку. Затем веду ее на кухню. — Как насчет того, чтобы я приготовила сегодня вечером?
Она стонет. — Я бы предпочла пиццу.
Я прищуриваюсь, глядя на нее. Маленький умный ротик.
Когда я беру свой телефон, я начинаю думать о словах Бет.
Моя улыбка дрогнула.
Ты тоже совершала ошибки. Почему ты все еще злишься на Макса?
Я хочу двигаться вперед, но не может быть так просто забыть о том, что сделал Макс, не так ли?
На следующий день, после того, как я отвезла Бет в школу, я бессознательно направляюсь в свой старый гараж. Когда я осознаю, что делаю, я дергаю за руль и разворачиваюсь, направляясь домой.
Это смущает.
Наверное, у меня слишком много свободного времени. Начиная с сегодняшнего дня, я серьезно рассмотрю все предложения о работе, которые я получила, и приму решение о своих дальнейших действиях. Возможно, я даже найду работу в другом штате. Таким образом, Бет сможет начать с чистого листа, без всех этих сплетен о Треворе Стинтоне, окружающих ее.
Конечно, будет паршиво оставлять Бейли и Майкла позади. Я тоже буду скучать по Санни, Кении и маме Мойре, но не похоже, что мы полностью потеряем связь. Все еще есть интернет и видеозвонки.
Признай это, Дон. Ты убегаешь.
Я игнорирую этот голос в своей голове.
Я не убегаю.
Даже если бы и убегала, отступать не стыдно. Я не уйду от Макса Стинтона, пока живу здесь. Я все еще не могу перестать думать о нем, хотя знаю, что не должна. Меня убивает, что он ушел из Stinton Group из-за меня. Я жду… жду новостей о том, что он вернулся на свое место.
Это вредно для здоровья.
Новый старт даст мне больше шансов вычеркнуть его из своего сердца.
Я поднимаюсь по лестнице в свою квартиру, более решительная, чем когда-либо.
Затем я резко останавливаюсь.
Там кто-то ждет меня за дверью.
Это что…
Вот дерьмо.
Это Ваня Бекфорд, также известный как Ваня Скотт.
Глубокий вдох.
Раз, два. Раз, два.
Она настоящая?
Я почти спотыкаюсь, когда она оборачивается, и на ее лице расплывается улыбка супермодели. — Дон, привет. Мне было интересно, почему никто не ответил, когда я постучала.
— Ты же… — Я указываю на нее, у меня отвисает челюсть. — Ты здесь. Возле моей квартиры.
Она смеется, и, клянусь, даже ее смех звучит изысканно и модно. Я даже не знала, что смех может быть модным, но вот, пожалуйста.
— Ты видела меня в тот день в школьном спортзале. — Она выгибает бровь.
— У нас не было времени представиться. Тебе нужно было произнести свою речь, и ты так быстро ушла. — Я подхожу к ней, все еще глядя с благоговением.
Она высокая и царственная, как амазонка. Ее пышные формы подчеркнуты красным платьем с блестками и корсетом снаружи. Оно подчеркивает ее широкие бедра и эффектный изгиб талии. Каблуки с принтом в виде зебры дополняют образ, который на ком-либо другом показался бы броским, но идеально смотрится на Ване.
— О. — Она хлопает своими густыми ресницами. — Ты права. — Приложив руку к губам, она одаривает меня милой улыбкой, за фотографию которой любая корпорация в мире с радостью отдала бы миллионы. — Прости. Я так много слышала о тебе, что мне кажется, будто я тебя знаю.
О боже.
Она знает меня через Макса.
Это значит, что она здесь из-за него.
Напоминание бьет меня по лицу и высасывает радость от встречи с настоящей знаменитостью прямо из моих костей.
  
Ваня похлопывает по своей потрясающей стрижке "пикси". Ее длинные, тонкие пальцы унизаны изящными кольцами, а треугольные ногти покрыты красным.
Подперев изящной рукой подбородок, она терпеливо смотрит на меня. — Я могу войти?
— Это зависит. Тебя прислал Макс?
— О, он хотел бы отправить меня куда угодно. — Она вскидывает голову и демонстрирует идеальный срез подбородка. — Нет, я здесь, потому что сама этого хочу.
Я борюсь со своим чувством ошеломленного благоговения и пытаюсь мыслить рационально. Она на стороне Макса. Это стало ясно с того момента, как я увидела, как они вместе входят в спортзал.
И хотя я не улавливаю романтических чувств ни между Ваней, ни между Максом, я также знаю, что Макс дорожит ею как другом. Он бы не подпустил ее близко, если бы не это.
Ваня вскидывает бровь. — Ну?
Я пожимаю плечами и впускаю ее. Как часто супермодель заходит поболтать? Особенно супермодель с позитивным настроем на тело, которым я действительно восхищаюсь.
Глаза Вани внимательно осматривают мою гостиную, но ее взгляд смягчается, когда он останавливается на моей фотографии с Бет.
— Твоя дочь такая милая. Я тоже так подумала в тот день в школьном спортзале. Она похожа на свою очень красивую мать.
— Спасибо тебе.
Ваня хихикает. — Почему у меня такое чувство, что ты мне не веришь?
— О, я не супермодель, — заикаюсь я. Обычно комплименты не застают меня врасплох, но да ладно. Это женщина, чья красота оплачивает ее счета.
Я окидываю ее взглядом — мягко вьющиеся волосы, идеальный макияж, длинные ногти и это платье. Она само определение желанной и женственной. Я бы даже не стала сравнивать себя с ней.
— Буду честна. Я не уважала моделей, пока мне не пришлось работать в Stinton Auto. Оказаться перед камерой непросто. Я понятия не имела, что делаю.
— Верно. Ну, я бы не знала, что делать, если бы моя машина когда-нибудь сломалась. Я думаю, ты потрясающая.
Я хихикаю. — Вау.
Ее глаза блестят. — Посмотри на нас, обнимающих друг друга.
Я улыбаюсь, но с оттенком осторожности. — Я предполагаю, что вы не наносите личные визиты всем своим поклонникам.
— Нет. — Она сцепляет пальцы на колене, вежливое выражение лица сменяется более напряженным. — Я здесь, чтобы поговорить о Максе. В частности, о тебе и Максе.
Я насторожилась. — И почему ты думаешь, что имеешь какое-то право говорить на эту тему?
Ее глаза загораются весельем. — Вау. Он сказал мне, что ты прямолинейна, но я не ожидала, что ты будешь такой симпатичной, нанося ущерб. — Она наклоняет голову. — Неудивительно, что он так сильно влюбился в тебя.
— Мисс Бекфорд…
— Не переставай называть меня Ваней, Дон. Мы на одной стороне в этой борьбе.
— Я не уверена, что ты имеешь в виду. Никакой борьбы. Мы с Максом пришли к обоюдному решению разорвать отношения.
— Взаимному? — Она фыркает. — Я знаю Макса с тех пор, как его мать работала администратором на ипподроме Хадина. Он всегда был тем парнем с чипом на плече. Действительно серьезным. Действительно напряженным. Но я никогда не видела, чтобы он сосредотачивался на какой-либо женщине так, как на тебе. У него как будто узкое видение. Все то внимание и заботу, которые он уделял Stinton Group, он перенес на тебя. Это как увидеть совершенно другого человека.
Я сглатываю.
— Послушай, я знаю, что не имею права вмешиваться, но я все равно собираюсь это сделать, потому что Макс — мой друг, и мне действительно неприятно видеть, как ему больно. Правда в том, что он был несчастен без тебя, Дон.
Я резко выдыхаю.
Откровенные карие глаза Вани останавливаются на мне. Как бы мне ни хотелось вздрогнуть и отвести взгляд, я заставляю себя встретиться с ней взглядом.