Дерзкий роман (ЛП)

В ней есть что-то притягательное. Что-то, что притягивает меня, нравится мне это или нет.
Она оборачивается и замечает меня.
Я почти схожу с ума, когда на ее губах появляется намек на улыбку.
Это тепло.
Это потрясающе.
Затем она понимает, что должна меня ненавидеть, и выражение ее лица становится кислым.
Я забываю о Ване, которая в ужасе смотрит на всех детей, и о Хадине, который смотрит на Ваню так, как будто он сметет ее оттуда в тот момент, когда она попросит. Я начинаю ходить, а затем бегу трусцой навстречу Дон.
Задумчивая усмешка изгибает ее полные губы, она собирается с духом, чтобы заговорить со мной. Я вижу, как она напрягается, вижу, как в голове у нее все кипит, пока она пытается придать своему лицу строгое выражение.
Я останавливаюсь прямо перед ней.
Наконец-то мое сердце поет.
От нее пахнет весной и автомобильным маслом. Она тоже так выглядит. С одной стороны ее афро прикрывает цветочная заколка, но все это в жирных пятнах говорит миру именно о том, чем она зарабатывает на жизнь.
Сегодня на ней немного макияжа. Не знаю, когда я начал различать естественное лицо Дон и ее накрашенное, но я могу сказать это сразу. Ее губы блестят ярче, чем обычно. Они не двухцветные, а того же сочно-бордового цвета, чистый шелк на фоне ее темно-коричневой кожи. Яркие, как крылья бабочки в движении.
Ее глаза покрыты чем-то мерцающим, и это только подчеркивает блеск интеллекта.
Я смотрю на ее лицо, как человек, который полз по пустыне и наткнулся на оазис.
Да, эта женщина подарила мне любовь к двухцветным губам, которую я запомню на всю оставшуюся жизнь.
Когда она в свою очередь наблюдает за мной, ее лицо смягчается, и она выглядит почти взволнованной, когда отводит взгляд. — Ты опоздал.
— Самолет Вани задержался.
— Ваня? — Ее взгляд устремлен мимо меня. — Супермодель? Та Ваня? Первая чернокожая модель больших размеров на обложке Sports Illustrated?
— Эээ. Да. По-моему, Ваня снялась в Спортс Иллюстрейтед. Как ты узнала?
— Она была в зале славы Essence, когда я пришла в их студию на интервью. Мне так понравилась ее фотография, что я посмотрела ее. Я не могу поверить, что она здесь. Я такой фанат.
Мое сердце замирает, когда я вижу застенчивую, взволнованную улыбку Дон.
Сжальтесь.
Она держит всю мою душу в удушающей хватке.
— Мистер Стинтон! — Веселый голос поет в толпе.
Слабый стук моего пульса отдается в ушах, когда я смотрю, как дочь Тревора стремительно приближается к нам. Она выглядит как идеальное сочетание Дон и Тревора. Смуглая кожа. Карие глаза. Маленькая, стройная фигура. Клянусь, я влюбляюсь в нее с первого взгляда и понятия не имею, как и почему.
— У вас получилось, — говорит Бет, поднимая на меня голову.
Я замечаю, что ей приходится напрягаться, чтобы встретиться со мной взглядом и опуститься до ее уровня. — Я так и сделал. И, как обещал, я привел своих друзей.
Бейли, сын Даррела, кричит нам вслед. Это бледный мальчик с ярко-голубыми глазами и в огромных очках. — Да! Мы определенно выиграли! Давайте скажем мистеру Хэнксворту.
Дети убегают, и Дон немного расслабляется.
Она встречается со мной взглядом. Прикусывает нижнюю губу. Вздыхает. — Ты же не собираешься…
Я беру ее за руку и сжимаю, потому что не прикасаться к ней для меня немыслимо. — Не волнуйся. Я зарегистрировался под именем Даррел. Если кто-нибудь проверит, то я здесь из-за Бейли. Это не имеет никакого отношения к Бет.
Напряжение в ее плечах спадает, и она одаривает меня настоящей, солнечной улыбкой.
Я зациклился на ней, задерживая взгляд на густых черных изгибах ее ресниц и золотистых отблесках, ласкающих ее гладкие смуглые щеки.
Она слишком опасна.
Слишком сложна.
Слишком красива.
Слишком много.
Эта женщина рушит мою жизнь, и я раздаю ее по кусочкам, даже не осознавая, что делаю.
Как я могу пережить еще одну неделю, еще один день, не видя тебя?
Кто-то делает объявление с трибуны, и Дон прерывает зрительный контакт со мной.
— Ты готов к этому? — бормочет она.
  
Абсолютно нет.
Но я опускаю подбородок и придвигаюсь ближе к ней всем телом. — А ты?
Она поднимает на меня глаза, и между нами проходит тихий момент понимания. — Нет, но мы не можем остановить это сейчас.
Моя хватка на ее руке усиливается.
О да, эта женщина определенно положит мне конец.
ГЛАВА 13
ПИКНИК ПРИ СВЕТЕ ЗВЕЗД
ДОН
У меня нет бабочек. Со мной такого не случается.
Но когда Макс Стинтон устремляет на меня свои ледяные кобальтовые глаза, клянусь, что-то начинает трепетать у меня в животе, как бушующий торнадо.
Мы сидим в кафе-мороженом после дня карьеры, производя слишком много шума для группы из четырех взрослых и двух детей.
Бет и Макс увлечены разговором не о чем ином, как о машинах.
Он поднимает взгляд.
Я отворачиваюсь, пока он не заметил, что я пялюсь на него, как какая-нибудь жуткая фанатка, с подростковой влюбленностью.
Почему это происходит со мной?
Это не может быть Стинтон.
Это просто невозможно.
Мне даже не нужно перечислять причины, но если бы я это сделала, это заполнило бы один из тех древних свитков, которые тянутся во всю длину здания.
Тьфу.
Глядя на свое мороженое, наблюдая, как холодное лакомство медленно превращается в жидкое молоко, я заставляю свое сердце вести себя прилично.
— … и вот почему я никогда ездал на Черной красавице. Это было до тех пор, пока я не купил Красную красавицу. Она винтажная и никогда не покидает мой гараж. Если только это не для особых случаев, — говорит Макс.
Бет наклоняется вперед, в ее глазах сияют огоньки. — Сколько ей лет?
— Она — дитя восьмидесятых, — с гордостью говорит Макс.
Бет взвизгивает и перескакивает к списку всех своих любимых автомобилей восьмидесятых. Я никогда не видела, чтобы она так оживлялась с кем-либо, кроме Бейли. Всякий раз, когда она находится среди незнакомцев, она застенчива и замкнута. Ей трудно чувствовать себя комфортно среди новых лиц, особенно когда эти лица намного старше ее.
Увидев ее сейчас, можно подумать, что я лгу.
Она громко разговаривает, жестикулирует руками и перебивает Макс всякий раз, когда та слишком возбуждена.
Даже Бейли смотрит на нее так, словно никогда раньше не видел.
— Дон, ты в порядке? — Санни шепчет мне. Она сидит справа от меня. Большую часть последнего часа она держалась за руки со своим женихом Даррелом и пыталась подбодрить Бейли, который заметно встревожен тем, что Элизабет больше сосредоточена на Максе, чем на ком-либо еще за столом.
Я вздрагиваю, когда понимаю, что она наблюдала за мной.
Надеюсь, она не заметила, как я пялюсь на Макса.
— Я в порядке. — Мои губы изгибаются в, как я надеюсь, убедительной улыбке.
Санни поднимает аккуратную бровь. Она великолепная женщина с впечатляющим чувством стиля. Ее происхождение от племени майя проявляется в красноватых оттенках ее смуглой кожи, а также в переносице и раскосе глаз. Ее блестящие черные волосы ниспадают прямыми и ровными, переливаясь на солнце.
Санни бросает на меня неуверенный взгляд, а затем кладет руки на стол. Я удивлена, что она может пошевелить рукой, учитывая, что ее отягощает огромный бриллиант.
Прижимаясь ко мне, она улыбается мне. — Мне нужно в дамскую комнату. Ты не против пойти со мной?
— Э-э…
Она хватает меня за руку, прежде чем я успеваю что-либо сказать, и поднимает на ноги.
Макс обводит всех взглядом, его бледно-голубые глаза мерцают озорно и нежнее, чем я когда-либо видела. Мягче. Бет как будто смягчает все его острые углы.
Я моргаю.
Я впервые вижу его таким доступным и нежным. Маска высокомерия отсутствует, позволяя просвечивать другой его стороне. Та сторона, где богатого, дерзкого принца-разбойника из Stinton Group превосходит тихий, заботливый дядюшка.