Дерзкий роман (ЛП)

Остальные механики входят в механический отсек, вероятно привлеченные криками. Они смотрят на Уиллиса, меня и Стинтона, небрежно держащих гаечный ключ, как пистолет.
— Что здесь происходит?
Марко качает головой, как бы говоря: — Не спрашивай.
Уиллис начинает смеяться.
Я резко поворачиваю голову и сужаю глаза. Что он считает таким смешным?
Уиллис хлопает себя ладонью по коленям и наклоняется, как будто наткнулся на лучшую в мире шутку.
Поворачиваясь лицом к другим механикам, Уиллис указывает на Стинтона. — Я скажу вам, что происходит. Баннер помнила, что она женщина, достаточно долго, чтобы добиться повышения старым добрым способом.
Мое сердце колотится сильно и учащенно. Мрачный гнев затвердевает внутри меня, вынося на поверхность отвратительные чувства.
Я уже слышала подобные обвинения раньше.
Всякий раз, когда у меня все получается, мои враги всегда возвращаются к этому.
— Что это за способ? — Спрашивает Стинтон холодным, убийственным голосом.
Уиллис, должно быть, понял, что он уже облажался, потому что открывает рот в дикой ухмылке и шепчет: — Ты должен знать это лучше меня, мистер Босс.
Уголки губ Стинтона приподнимаются, но это совсем не похоже на веселую ухмылку, которую он носит рядом со мной. Эта ухмылка с ядовитым оттенком. Что-то настолько темное и резкое, что заставляет меня дрожать.
Без предупреждения его кулак летит вперед и попадает в челюсть Уиллиса. Это происходит так быстро, что противник оказывается на полу в нокауте, прежде чем я успеваю моргнуть.
Мой вдох резкий и ошеломленный.
Стинтон спокойно возвращает мне гаечный ключ, не обращая внимания на мужчину, корчащегося на земле. — С сегодняшнего дня этот человек уволен. Я немедленно распоряжусь о его выходном пособии, хотя с моей стороны было бы великодушно дать ему что угодно.
Уиллис стонет и поднимается с пола. Его сердитый взгляд устремлен на спину Стинтона, и он, кажется, раздумывает, стоит ли ему броситься на него.
Я прыгаю вперед и размахиваю гаечным ключом, как битой. — Я предлагаю тебе убираться отсюда, пока мы не вызвали полицию.
Уиллис сплевывает кровь. — Давай, позвони им. Это он ударил меня, потому что я сказал то, что было у всех на уме.
— Говори за себя, — говорит Марко.
Я резко поворачиваю голову и в шоке смотрю на него.
— Ты говоришь не за нас, — добавляет Марко.
Уиллис отшатывается, его взгляд метается к Марко. Затем он снова начинает смеяться. — Марко? Ты и тут приударил? Это было в комнате отдыха для сотрудников или за лифтом?
Марко усмехается и закатывает глаза.
Смешок Стинтона звучит вибрирующей угрозой. Он забирает у меня гаечный ключ и топает вперед. — Похоже, нам нужно еще раз поговорить.
Я протягиваю руку, чтобы остановить его, чтобы он снова не набросился на Уиллиса. Мне не нужно, чтобы он спасал меня. Моя работа говорит сама за себя. Мое поведение и характер так просто не сломаешь. Это есть у мальчиков.
Уиллис запрокидывает голову и смеется. — Давай. Ударь меня еще раз. Это просто пополнит мои карманы деньгами, когда я подам на тебя в суд.
Марко отворачивает лицо в сторону. — Подать на него в суд? За что?
— Он ударил меня! — Уиллис визжит. Тыча пальцем в синяк, который начинает формироваться у него на челюсти, он хрипит: — Вы все это видели!
— Что видел? — Хенрикс причмокивает губами.
Фуэнтес хмурится. — Да, я ничего не видел.
— Уиллис, ты уверен, что не врезался в дверь или еще во что-нибудь? Тебе нужно быть осторожнее в мастерской.
Смех клокочет в моей груди. Я не пытаюсь скрыть свое веселье и позволяю ему звучать в моем голосе, когда указываю на дверь. — Я предлагаю тебе уйти сейчас, пока тебя не выпроводили, Уиллис.
Он проклинает шторм и исчезает. Мгновение спустя я слышу, как заводится его двигатель. Его шины разбрызгивают гравий, когда он выезжает со стоянки и съезжает с гравийной дорожки, ведущей на улицу.
В магазине воцаряется тишина.
Никто не двигается.
Уиллис был одним из парней. Даже если они заступились за меня, я уверена, они почувствуют эту потерю. Я смотрю на каждого мужчину и пытаюсь найти правильные слова, чтобы выразить свою благодарность. Прежде чем я успеваю, вмешивается Стинтон со своим большим ртом.
  
— Если у кого-то еще есть проблемы с руководством мисс Баннер, вон за той дверью. — Он одаривает их всех одинаковым взглядом и топает к офису Клинта.
Я хмуро смотрю на него. Он действительно думал, что это лучшее время, чтобы нести подобную чушь? После того, что только что произошло?
Я глубоко вздыхаю и поворачиваюсь лицом к остальным механикам. — Спасибо, ребята.
— В любое время. — Марко оглядывает меня с ног до головы. — Ты в порядке?
— Да.
— Я имел в виду с ним. — Он указывает туда, где Стинтон роется в столе Клинта. — Я могу целый день иметь дело с Уиллисом, но костюмы… они подлые.
— Не волнуйся. Я справлюсь со Стинтоном.
— Тогда мы позволим тебе приступить к делу. — Марко ухмыляется и кивает. — Босс.
Что-то теплое наполняет мою грудь. Я опускаю подбородок и затем ищу проклятие своего существования, которое также оказывается настоящим боссом и человеком, которого я просто не могу понять.
ГЛАВА 6
ХОЛОДНЫЙ И БЕССЕРДЕЧНЫЙ
МАКС
Ярость даже не может начать описывать ощущения, бушующие в моей груди.
На Дон — мисс Баннер—чуть не напал шут.
Что бы она сделала, когда бы он вырвал у нее этот гаечный ключ, когда его вспылил гнев и ослепил его? Крошечная женщина. Что, если бы он причинил ей боль? Из-за чего она влетела в лифт или ударилась головой о множество острых предметов, разбросанных по мастерской?
Я чуть не задыхаюсь от своего разочарования.
Беспокойство — такой чопорный маленький червячок.
Кажется, я не могу выбросить из головы все эти "что, если". Не могу забыть момент, когда я обнаружил, что какой-то идиот грубо хватает ее, пока она отчаянно пытается защититься.
Моя кровь горит в моих венах.
Я стискиваю зубы.
Что, если нечто подобное повторится?
Я назначил мисс Баннер руководителем этого магазина не только потому, что это будет хорошо смотреться в рецензиях Stinton Auto, но и потому, что я верил, что мир эволюционировал до такого состояния, что там она будет в безопасности.
Там, наверху.
Там в качестве лидера.
Она, безусловно, заслужила этот шанс. Я видел отчеты. Да, я не просто вырвал ее из обычных обстоятельств, чтобы она стала лицом Stinton Auto, потому что она красивая.
Если бы сногсшибательность была всем, чего я добивался, я мог бы нанять профессиональную модель и отправить ее на несколько недель обучаться механике.
Нет, я проверил статистику мисс Баннер.
У нее хорошие отчеты из каждого магазина, в котором она когда-либо работала.
Как я, человек, совершенно слепой к этому миру ремонта автомобилей, могу распознать ее способности, а кто-то вроде этого шута — нет?
По крайней мере, ему не следовало намекать, что ее достижения были вызваны сексуальными отношениями между нами.
Черт возьми.
Мне следовало набить ему морду за это.
Хуже всего — если я это признаю — то, что он был замешан в чем-то.
Чем больше времени я провожу с Дон, тем больше мне хочется снять с нее все это и затащить в свою постель. Я хочу провести языком по ее темной и шелковистой коже, пока не найду все способы, которыми она может кричать. Я хочу, чтобы этот восхитительный ротик рычал больше, чем просто оскорбления в мой адрес. И я хочу погрузиться в нее так глубоко, чтобы нацарапать свое имя у нее внутри.
Это приводит в бешенство.
Это ошеломляет.
Я никогда так не терял хладнокровия.
Никогда.
И в чем абсолютная худшее в этой женщине, из-за которой можно начать путаться.
Она мать моей племянницы.
Она больше женщина Тревора, чем когда-либо может быть моей.