Дерзкий роман (ЛП)

ПАРА: Дон Баннер & Макс Стинтон
ГЛАВА 1
МУЖСКАЯ РАБОТА
ДОН
В механическом отсеке тише, чем в могиле.
Мои коллеги, одетые по всей форме и в ботинках со стальными носками, шаркают мимо, прижав головы к груди и засунув руки в карманы. Это похоже на похоронную процессию: глаза пусты, губы сжаты в задумчивости, когда они оплакивают потерю чего-то ценного.
Страх нарастал с тех пор, как появились новости о том, что Stinton Group приобрела компанию, и все это достигает апогея сегодня, с объявлением о том, что наш менеджер ‘уходит на пенсию‘ через месяц.
Не те новости, которые вы хотели бы услышать в такое мрачное время, как это. Особенно когда известно, что большой хулиган — Stinton Group — нацелен на слабых. Это практически все, что мы можем предложить здесь, в автомастерской Cross Roads, благодаря жесткой конкуренции с другим автомобильным брендом, расположенным чуть дальше по дороге.
Новое владение означает новые правила. Новые направления. Новые сотрудники.
Я просто не ожидала, что они первыми нанесут удар по нашему лидеру.
Мои пальцы сжимаются в кулаки, и я слишком сильно ударяю гаечным ключом по гайке.
Stinton Group.
Плотоядные. Уродливые. Управляется стаей волков, которые думают, что мораль — это своего рода гибкая линейка. Моя последняя стычка с такими, как они, чуть не разрушила мою жизнь. Я не удивлена, что в ту минуту, когда облако их токсичных отходов опустилось на наш магазин, оно начало рвать нас с корнем.
— Баннер. — Клинт жестикулирует за стеклянной панелью своего кабинета. Он сгибает толстые, испачканные маслом пальцы, решительно подзывая меня.
Я хмурюсь, кладу гаечный ключ обратно в ящик с инструментами и направляюсь в его кабинет. Это маленькое, тесное помещение. Окон нет, за исключением стеклянной панели, которая выходит в механический отсек. На столе, заваленном бумагами, разбросаны семейные фотографии в рамках.
— Закрой дверь. — Клинт потирает заросший бакенбардами подбородок и прислоняется к столу, как будто из его тела вышибло все дыхание.
Я с грохотом захлопываю дверь и набрасываюсь на него. — Что они с тобой сделали?
— Кто?
— Stinton Group. Они угрожали твоей семье?
— Что? — Он косится на меня, как будто я говорю не по-английски.
— Они тебя избили? — Мои глаза мечутся между его. — Ты можешь сказать мне. Мы будем бороться с ними вместе. Не имеет значения, насколько велика Stinton Group, мы не можем позволить им вот так наступать на людей. Существуют законы для…
— Дон, о чем, черт возьми, ты говоришь?
Я краснею, но когда я моргаю и сосредотачиваюсь на Клинте, я понимаю, что он не разделяет моего беспокойства. Он смотрит на меня с беспокойством.
Я.
Как будто я чокнутая.
Клинт вздыхает. — Stinton Group не заставляли меня уходить на пенсию.
— Но…
— Я не знаю, что обсуждали эти парни, — он указывает подбородком в сторону отсека, где другие механики собрались в кружок — вероятно, шепчутся о том, кто следующим окажется на плахе, — но я пришел к этому решению самостоятельно.
— Моргни дважды, если эта комната прослушивается, Клинт.
Он хмуро смотрит на меня. — Баннер.
Я не могу отрицать, что я немного разочарована. Репутация Stinton Group в настоящее время в унитазе, и общественность, наконец, начинает видеть то, что я знала все это время. Сейчас самое подходящее время подать на них в суд.
— Можем ли мы теперь перейти от темы Stinton Group? Мне нужно кое-что с тобой обсудить.
— Дай мне секунду. — Я вытираю лицо рукой и пытаюсь унять порыв справедливости, от которого у меня подскочил адреналин. — Хорошо. Теперь я готова.
— Я знаю, что ты планируешь уйти из магазина. Я бы хотел убедить тебя остаться… и стать менеджером.
Моя бровь подпрыгивает. — Ни за что.
— Ты единственная, кто способен руководить этим.
— В день, когда Stinton Group приобрела компанию, я больше не могла здесь работать. Кроме того, половина этих парней едва выносят мое присутствие. Другая половина считает ‘забавным’, что я женщина-механик. Они едва ли принимают меня как коллегу. Как ты думаешь, почему они примут меня как своего лидера?
  
— С результатами не поспоришь.
Это абсолютная неправда, но я не ожидаю, что он поймет, каково это — быть женщиной в индустрии, где доминируют мужчины.
— Ты та, кто помогает мне со всем этим, когда я натыкаюсь на препятствия. — Он указывает на папки на своем столе, которые выглядят так, словно бумажная фабрика породила башню. — Ты не убегаешь от проблем. Ты умная и методичная. И ты, черт возьми, лучший работник в этом магазине.
Я поднимаю руку. Лестью Клинт добьется всего, чего он хочет. Особенно со мной. Я не могу позволить ему взбудоражить мою голову. — Найди кого-нибудь другого. Я не буду этого делать.
— Баннер.
— Мне нужно работать, Клинт. — Я делаю шаг назад. — И поздравляю тебя с выходом на пенсию.
Он разочарованно качает головой, но меня это не трогает.
Я распахиваю дверь и выбегаю из его кабинета. Как только я оказываюсь в механическом отсеке, Уиллис и другие парни окружают меня, как голуби, слетающиеся на хрустящий кусок хлеба.
— Что сказал Клинт? — Спрашивает Уиллис. Он пожилой мужчина с седеющими бакенбардами, пухлыми щеками и брюшком. Небрежность, с которой его одежда закрывает только одно плечо и обвисает сзади, соответствует стереотипу ‘неряшливого механика’.
Меня это беспокоит. Люди воспринимают Уиллиса всерьез только потому, что у него есть мужские качества, соответствующие его манере поведения, но я всегда должна быть аккуратной и совершенной, чтобы заслужить хотя бы половину того уважения, которое он оказывает.
— Ничего. — Я подхожу к ведру и беру метлу. Одно из правил компании — всегда содержать наш отсек в чистоте. Поскольку работа автомеханика — грязная работа, мы вытираем пыль и протираем помещение примерно три раза в день, чтобы оно выглядело свежим для клиентов.
— Мне это не показалось ничем. — Уиллис следует за мной, как один из тех раздражающих мужчин в клубе ‘которые думают, что "нет" означает "стараться сильнее‘. Вот почему я перестала ходить по клубам. Это и тот факт, что я познакомилась с отцом Бет в клубе.
— Как тебе это кажется, не мое дело, — рычу я.
Уиллис хмуро смотрит на меня. Воздух становится холодным. Я чувствую, как нарастает напряжение, и моя хватка на метле усиливается.
Поселите меня в комнате с неисправной машиной, и мой пол не имеет значения. Я с удовольствием починю этого ребенка. Но то, что я работаю в сфере, где преобладают мужчины, не означает, что я мужчина. И мой рост пять футов два дюйма и сто двадцать фунтов веса2 могут подтвердить это.
То, через что я прошла, сделало меня сильной. Большую часть времени мне кажется, что я десяти футов ростом, но реальность может рассказать другую историю. Я миниатюрная женщина. Частью выживания в этом мире является осознание своих слабостей, а это значит быть сверхчувствительным к изменениям в атмосфере, которые предвещают неприятности.
— Здесь все в порядке? — Голос Клинта снимает напряжение.
Я протискиваюсь мимо Уиллиса, бросая на него предупреждающий взгляд темных глаз. — Мы просто разговаривали. — Мой голос остается ровным и твердым. Мужчины чувствуют слабость, и поэтому я стараюсь не показывать, что меня запугивают. Я киваю Клинту. — Куда ты идешь? — Спрашиваю я.
Клинт бросает на Уиллиса тяжелый взгляд, прежде чем ответить мне. — Мне нужно выполнить одно поручение. Я скоро вернусь. — Он вздергивает подбородок. — Баннер, я действительно надеюсь, что ты обдумаешь то, что мы обсуждали.
Я потираю затылок. Большое спасибо, что заговорил об этом сейчас, Клинт.
— Учла все, что было нужно. Мой ответ не изменится.
Он хихикает так же, как я, когда моя дочь была маленькой и пыталась ‘починить’ свой игрушечный грузовик, увидев, как я работаю с бетономешалкой.