Временная жена (ЛП)

Он кивает, его взгляд неразличим.
— Не волнуйся, женушка, — шепчет он. — Она не причинит мне вреда. — Он делает небольшую паузу, его взгляд скользит по моему лицу. — Когда ты просила меня о верности, у меня сложилось впечатление, что у тебя есть свои собственные шрамы. Это связано только с твоими родителями?
Мои глаза расширяются, и я отворачиваюсь, не в силах встретиться с ним взглядом.
  
— Нет, — шепчу я, не желая говорить об этом, но неспособная солгать ему.
На мгновение я думаю, что он потребует от меня больше ответов, но вместо этого он просто кивает и наклоняется, касаясь губами моего лба.
— Я тебя слышу, — шепчет он. — Я постараюсь быть терпеливым с твоей матерью и сделаю все возможное, чтобы успокоить ее волнения, хорошо?
Я улыбаюсь ему в ответ, и он нежно проводит рукой по моим волосам. Взгляд в его глазах нельзя назвать сочувствием, и это не жалость… но там есть что-то.
Это что-то, что заставляет меня почувствовать облегчение от того, что я поделилась с ним своей историей, хотя это правда, которую я всегда скрывала. Что-то в Луке успокаивает меня, и тот факт, что он обладает такой властью надо мной, беспокоит меня.
— Валентина… — Его голос становится еще мягче. — Я прошу прощения за то, что сказал тебе на свадьбе Ареса. Эти слова были бы обидными в любом случае, но услышать их от меня, когда это именно то, с чем должна была столкнуться твоя мать, то, о чем она бы тебя предупредила… Мне очень жаль. Я полностью понимаю, почему ты была так сильно задета, и если бы я мог взять свои слова обратно, я бы сделал это.
Я качаю головой, тяжело вздыхая.
— Все нормально, ты не мог этого знать.
— Это не делает мои слова правильными, и не делает их простительными.
Я улыбаюсь ему в ответ и касаюсь его щеки кончиками пальцев.
— Тем не менее, я прощаю тебя.
Он прищуривается.
— Скажи мне, малышка. Ты беспокоишься, что я сделаю с тобой что-то подобное? Думаешь, я оставлю тебя ради кого-то вроде Натальи?
Мое сердце болезненно сжимается, и я отворачиваюсь.
— Боялась бы, если бы этот брак был настоящим, но он не настоящий.
Через три года мы расстанемся, без каких-либо обязательств. Это должно было бы избавить меня от всех волнений, но с каждым днем становится все труднее представить себе жизнь без Луки.
Глава 37
Валентина
Я проверяю время и вздыхаю, входя в дом в одиннадцать вечера. Уже несколько дней я избегаю Луку, задерживаюсь на работе и стараюсь быть вне дома до того, как он проснется. Мне как-то не по себе с тех пор, как мы переспали, но дело не в сексе, который меня сбил с толку. Это была близость, которая последовала за ним.
Лука обращается со мной так же, как и раньше, но его взгляды изменились. Я боюсь, что теперь он будет думать обо мне хуже, или, что еще хуже, начнет жалеть меня. Я так усердно строила свой профессиональный имидж, а теперь мне кажется, что я разрушила его за одну ночь. К тому же, меня беспокоят размывающиеся границы между нами.
Прошло много времени с тех пор, как я открылась перед кем-то, и теперь боюсь, что рассказала слишком много. Последний раз, когда я так открывалась, я осталась с разбитым сердцем.
Лука стал меня путать, и я не знаю, как справляться с этой новой версией его. Я думала, что знаю его и четко понимаю, чего могу ожидать от нашего брака по расчету, но теперь ничего не кажется таким уж простым. Когда он предложил мне выйти за него, это выглядело так просто. Я думала, что буду изображать его жену перед семьей, а в частной жизни ничего не изменится. Но как же я ошибалась. С каждым днем мне все страшнее снова потерять свое сердце, и на этот раз навсегда.
Я останавливаюсь на пути к кухне и инстинктивно прячусь от звука его голоса.
— Да? — говорит он мягким тоном.
Я думала, что он уже в постели, но, похоже, ошибалась.
Я выглядываю за угол и вижу его, стоящего перед плитой с наушниками в ушах. На нем серые спортивные штаны, которые придают ему совершенно несправедливое преимущество, а черная футболка обтягивает его мускулы так, что невозможно оторвать взгляд.
— Не расстраивайся, — тихо говорит он, его тон мягкий.
Я напрягаюсь, в животе завязывается узел. Кому он говорит это? Я никогда не слышала, чтобы он так говорил с кем-то, кроме меня, и начал говорить со мной таким тоном только после того, как мы поженились. Кто же это заставляет его раскрывать ту сторону себя, которую он скрывал от меня столько лет?
— Знаю. Я разберусь, хорошо? Обещаю.
Мое сердце сжимается, и я нервно вздыхаю. Это Наталья? Я все еще помню, как он смотрел на нее, когда она пришла в офис. Когда они только обручились, он казался терпеливым, но будто его вынудили быть с ней, а в последний раз, когда они общались, он был другим. Он стал мягче, добрее. Что-то в тот момент не давало мне покоя, и я почувствовала иррациональную ревность. Я прячусь за дверью и продолжаю подслушивать, не в силах подавить любопытство. Сегодня утром объявили о разрыве их помолвки, возможно, он успокаивает ее, чтобы она не переживала из-за этого?
Я смотрю, как он достает наушники, мое сердце тревожно бьется.
— Сколько ты еще собираешься стоять там, Валентина? — спрашивает он, и я напрягаюсь. Он смеется, поворачиваясь ко мне. — Ты еще не устала убегать от меня?
Я прочищаю горло и отвожу взгляд. Лука выглядит потрясающе в костюме-тройке, но мне, похоже, нравится он больше всего вот так.
— Я не убегала.
Он выключает плиту и откидывается на стол, его рука уходит в карман, доставая золотые карманные часы, которые он носит повсюду.
— Уже давно больше одиннадцати, а ты только пришла домой. Ты как-то умудрилась быть на встречах каждый день в течение целой недели и возвращаться поздно. Почему ты прячешься за своей работой?
Я подхожу к нему и достаю стакан из шкафа рядом с ним, стараясь выглядеть спокойной.
— Я просто была занята, — говорю я, но даже мне самой это звучит неубедительно.
Лука поворачивается ко мне и обвивает руку вокруг моей талии, двигаясь позади. Он прижимает меня к столешнице, и его тело будто накрывает мое, зажимая меня в объятиях сзади. Я резко вдыхаю, когда он убирает мои волосы в сторону и наклоняется, его губы касаются моей шеи.
— Да? — шепчет он. — Или ты убегаешь от этого? — Он целует мою шею, его прикосновение мягкое, и он скользит вверх, к моему уху. — Ты просто занята, или тебе страшно поддаться тому, что между нами?
Его рука скользит вверх, к моей груди, и я невольно стону, когда он целует меня под ухом. Я чувствую, как он твердеет, прижимаясь ко мне сзади, и его бедра двигаются в такт моим, показывая, насколько он меня хочет.
— Ответь мне, — требует он, его рука проходит в мои волосы, в то время как он крепче прижимает меня к себе.
Лука хватает меня за волосы и тянет, обнажая мою шею. Его губы скользят вниз, к горлу, и я дрожащим вдохом чувствую его дыхание.
— Просто занята, — вру я, мой голос хриплый от волнения.
Он смеется и отпускает меня, заставляя меня издать разочарованный стон.
— О, — говорит он, отступая на шаг.
Он облокачивается на столешницу и проводит рукой по волосам, его возбуждение отчетливо просматривается сквозь серые спортивные штаны.
— Моя ошибка, — добавляет он. — Наверное, я неправильно понял, да?
Я моргаю, не веря, что он остановился на этом. Он смотрит мне в глаза, взгляд провокационный, будто вызывает меня подойти и попросить большего. Я прикусываю губу и отвожу взгляд, мои глаза падают на его телефон. Я ненадолго замираю, не в силах прогнать беспокойство. Он точно разговаривал с какой-то женщиной раньше. У меня есть доступ к его рабочему телефону, но не к личному, так что я не могу выяснить, кто это был.
  
Он обещал мне верность, но я не могу это контролировать. Еще не поздно пожалеть, что женился на мне, и все исправить. Когда дело доходит до сути, Наталья подходит ему больше, чем я когда-либо могла бы.
Лука смотрит на свой телефон и смеется, поднимая его. Он смотрит на экран и качает головой, потом протягивает мне телефон.