Временная жена (ЛП)

Лука протягивает ей руку и вежливо улыбается.
— Лука Виндзор. Очень рад познакомиться, сеньора.
Бабушка хихикает и переводит взгляд на меня.
— Люцифер? Твой босс?
У меня расширяются глаза, и я неловко прочищаю горло.
— Лука, — поправляю я ее, стараясь не смотреть на Луку.
— Да-да, Лука, — хитро щурится она. Удивительно, как она сегодня метко подмечает детали, учитывая ее проблемы с памятью в последнее время. Но откуда она помнит, что я записала его как «Люцифер» в телефоне? Черт, мне точно нужно будет изменить это, пока Лука не увидел.
  
Бабушка переводит взгляд с меня на Луку, а он обнимает меня за плечи, вопросительно заглядывая в глаза. Очевидно, что он услышал ее комментарий, и мне нужно срочно придумать правдоподобное объяснение. Я снова прочищаю горло, стараясь скрыть смущение, и натянуто улыбаюсь.
— Бабуля, Лука… он мой парень.
Бабушка громко смеется и качает головой.
— Я так и знала! Каждый раз, когда ты называла его самим дьяволом и проклинала, в этом было что-то еще. Я только удивлена, что вы так долго тянули.
Лука склоняется ко мне, его нос касается моего уха, вызывая мурашки по всему телу.
— Самим дьяволом? — шепчет он, а мои щеки заливает краска стыда.
В этот момент мама ставит на стол поднос с четырьмя чашками Café de Olla и садится рядом с бабушкой, скрестив руки на груди. Ее лицо остается холодным и отстраненным. Она кивает на соседний диван.
— Садитесь.
Лука следует за мной, садится и переплетает свои пальцы с моими, его взгляд опущен — он явно позволяет мне взять ситуацию под контроль.
— Мы начали встречаться совсем недавно, — начинаю я, стараясь звучать уверенно. — Но, как сказала бабушка, это было неизбежно. Мы поняли, что хотим быть вместе вскоре после того, как я уволилась.
Мамино лицо темнеет от гнева, а ее нога начинает нервно постукивать по полу.
— Ты… Ты ведь помолвлен, верно? — бросает она, сверля Луку взглядом. — Что ты пытаешься сделать? Хочешь превратить мою дочь в свою любовницу?
Вот в чем дело… Я должна была предугадать, что ее волнует именно это. Возможно, стоило сразу сказать, что мы поженились — тогда бы она не переживала. Но теперь слишком поздно объяснять это Луке, особенно после того, как я представила его как своего парня.
Лука напрягается, сжимая мою руку чуть крепче.
— Я не выбирал эту помолвку и уж точно не желал ее, — говорит он, его голос звучит ровно, но в нем чувствуется сталь. — Эта помолвка разорвана. Можете быть уверены, я не собираюсь жениться на той женщине.
Мама фыркает, закатывая глаза.
— И как долго ты собираешься кормить мою дочь этой сказкой? Всегда одно и то же. Ты пообещаешь оставить невесту или жену, но не сделаешь этого. А даже если уйдешь от невесты, то все равно вернешься к ней.
Я знаю Луку достаточно хорошо, чтобы понять, как сильно он сейчас злится, несмотря на его идеально невозмутимое лицо. Он бросает на меня короткий взгляд, и я улыбаюсь ему, стараясь подбодрить.
— Мам, я знаю Луку восемь лет, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Обещаю тебе, он не такой. Его помолвка действительно разорвана, просто в прессе об этом еще не написали.
— Я против, — холодно бросает она. — Что с тобой случилось, Валентина? Разорви эти отношения немедленно. Это повлияет на твою карьеру и разрушит все, что ты построила. Люди начнут шептаться, что ты спала с начальником ради продвижения, а в итоге он выберет ту, которая сможет дать ему больше. Сейчас он ослеплен страстью, но это пройдет, и он бросит тебя. Разорви это сейчас, пока не потеряла все, над чем работала. Тебе вообще не стоило идти работать на эту семью. Я знала, что это плохо кончится. Ты правда думаешь, что сможешь преодолеть пропасть между вами? Не сможешь. Ты должна была понимать это, Валентина.
Меня охватывает дрожь, я не нахожу слов, чтобы возразить ей. Я знала, что разговор будет тяжелым, но не ожидала, что она будет говорить все это при Луке.
Лука обнимает меня за плечи, затем поворачивается к маме, вежливо, но твердо глядя ей в глаза.
— Сеньора, — начинает он, его голос остается спокойным и уважительным. — Прежде всего, я хочу извиниться за то, что обманул вас. Правда в том, что я женился на вашей дочери. Она сказала вам, что мы встречаемся, потому что думала, что вам будет сложно принять нашу свадьбу без вашего благословения. Но как есть, так есть. Валентина — моя жена. Я согласен, что наши отношения могут повлиять на ее работу, и да, разорванная помолвка только усложняет ситуацию, но в конце концов все сводится к одному. Я люблю вашу дочь и хочу провести с ней всю свою жизнь, несмотря на все испытания, которые могут нас ждать.
Бабушка громко ахает, а затем смеется, ее глаза загораются веселым огоньком.
— Молодец, внучка, — одобрительно говорит она. — Восемь лет… Нечего больше ждать. Хорошо, что вы поженились.
Лука благодарно улыбается ей, но мама смотрит на нас в полном шоке, ее лицо искажено недоверием и разочарованием.
— Как ты могла так поступить? — ее голос звучит тихо, почти надломленно. Я опускаю взгляд, не зная, что ответить. — Ты еще пожалеешь об этом, Валентина.
Мама поднимается на ноги, опираясь на трость. Я замечаю, как боль отражается на ее лице, когда она выходит из комнаты. Я провожаю ее взглядом, чувствуя, как сердце разрывается на части. Как так получилось, что снова, как и всегда, она оставила меня с этим ощущением? Ощущением пустоты и горечи… ощущением одиночества.
Глава 35
Лука
Валентина молчит, когда мы заходим в дом. Очевидно, поведение ее матери ее выбило из колеи. Вся эта сцена была неожиданностью даже для меня. Я не думал, что та будет настолько враждебной. И теперь не могу не задаться вопросом, часто ли она говорит с Валентиной в таком тоне.
— Прости за мою мать, — говорит моя жена, сбрасывая туфли и ставя их рядом с моими. — Не знаю, чего я ожидала, но, наверное, все прошло настолько хорошо, насколько могло.
Она босиком идет в гостиную, и я следую за ней, ощущая странное беспокойство от ее подавленного настроения. Наш брак никогда не должен был быть чем-то большим, чем удобный союз, но мне ненавистно видеть, как она пытается скрыть свою боль. Я никогда не был тем, к кому женщины идут за утешением. Но, черт возьми, именно этого я хочу от своей жены.
— Твоя бабушка просто невероятная. Такая милая.
Валентина, забирается с ногами на диван и обхватывает колени руками.
— Кажется, у нее все хорошо. Я знаю, что ее нельзя вылечить, но для меня огромное облегчение знать, что за ней ухаживают как следует. Просто осознание того, что она больше не пропадет без вести… Господи, мне от этого легче дышать. Лука, я правда не знаю, как тебя отблагодарить. Я никогда не смогла бы позволить себе такую заботу для нее. Одна мысль о том, что с ней могли бы обращаться плохо… или что она стала бы просто очередным пациентом, которого загруженные работой медсестры даже не замечают… Я бы этого не пережила.
Я поворачиваюсь к ней, откидываясь на диван.
— Знаешь, Валентина… — я ухмыляюсь. — Мне особенно понравилось, когда она назвала меня Люцифером.
Ее глаза широко распахиваются, а виноватый взгляд, которым она меня одаривает, заставляет меня с трудом сдерживать улыбку.
— Кажется, она еще что-то говорила про то, что я сам дьявол во плоти? Или это ты так меня называла? Напомни-ка.
Валентина нервно прочищает горло. Я ловлю ее за талию и притягиваю ближе, а затем подхватываю на руки, усаживая сверху, лицом к себе.
— Объяснись, жена.
Она отводит взгляд, но не от смущения, с которым вошла в дом — нет, теперь оно совсем другое. Я запускаю руку в ее волосы, заставляя снова посмотреть на меня, мой взгляд опускается к ее губам.
  
— Эм… ну, понимаешь, это долгая история…
Я приподнимаю бровь, с интересом наблюдая за ней.
— Хорошо, что у нас вся ночь впереди.
Я усмехаюсь, наблюдая, как она судорожно ищет, что сказать, а в итоге просто обвивает мои плечи руками, глядя на меня лукавыми глазами.