Временная жена (ЛП)

Он делает паузу, опуская взгляд.
— Единственное, чему меня всегда учили мои родители, когда речь шла о семье, — это важность общения. Мне нелегко дается этот разговор, Валентина, но ты теперь моя жена, и я хочу попробовать. Я знаю, что мы не можем начать с чистого листа, но я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы прошлое не имело над нами власти. Я не могу просто сидеть сложа руки и позволять ему диктовать, каким будет наше будущее.
  
Лука никогда не говорит о своих родителях. Я знаю, как тяжело для него даже просто упомянуть их.
— Общение? — повторяю я, чуть усмехнувшись. — В моей семье никто никогда не разговаривал. Я выросла в доме, где никто не извинялся и где чувства никогда не обсуждались. Но это не тот цикл, который я хочу продолжать. Это не то, чего я хочу для себя. И ты прав, прошлое не должно определять будущее.
Я замолкаю, колеблясь, а затем говорю:
— Я принимаю твои извинения, Лука… но это не значит, что мне не больно. Ты можешь хотя бы признать это?
Он медленно кивает.
— Конечно, — выдыхает он.
Его пальцы легко скользят по моему виску, и в этот момент он выглядит таким же потерянным, как и я.
— Ты всегда принимал меня как должное, — шепчу я, и голос предательски дрожит. — Ты играешь с моей жизнью, с моими чувствами, будто это просто шахматная партия. Каждый раз, когда мне казалось, что мы наконец стоим на равных, что ты уважаешь меня, ты переворачивал доску и показывал, как сильно я ошибалась.
Я сжимаю кулаки, глядя ему в глаза.
— Дело не в Джошуа. Не в Наталье. Меня ранит не это. Меня ранит, что ты так со мной обращался. Что ты разрушил все, над чем я работала, что ты сделал меня никем. Ты не уважаешь меня, Лука. Ты сделал меня пешкой в игре, в правила которой я даже не была посвящена.
Лука медленно поднимает руку и осторожно обхватывает затылок, заставляя меня смотреть ему прямо в глаза.
— Я больше не подведу тебя, — говорит он. — Я не могу обещать, что не совершу ошибок, Валентина. Но я клянусь, что отныне ты будешь для меня на первом месте.
Я киваю, и что-то внутри меня немного смягчается. Я не осознавала, насколько мне было нужно это извинение, пока не услышала его.
— Думаешь, мы сможем вернуть все, как было? — его голос звучит тихо. — Сегодня… когда ты смотрела на меня с таким огнем в глазах… черт, детка. Это первый раз за месяцы, когда ты, кажется, мне доверяла. Доверься мне снова, Валентина. Не только своим телом. Я не подведу тебя.
Он прав. Мы не можем позволить прошлому иметь над нами столько власти. Но я не собираюсь его забывать.
Я всматриваюсь в его глаза, и в них столько искренности, что у меня появляется осторожная надежда.
— Если хочешь моего прощения, тебе придется его заслужить.
Лука кивает и нежно касается губами моего лба.
— Я заслужу, — обещает он.
Глава 29
Валентина
Люцифер: Не приходи домой пока. Дай мне 45 минут.
Я нахмурилась, остановившись прямо у входной двери, вглядываясь в сообщение, которое только что прислал мне Лука. Он знал, что я заходила к бабушке после работы и вернусь поздно. Он хочет, чтобы я не застала что-то, что не должна видеть? Что-то в этом сообщении не дает мне покоя.
Мои мысли стремительно уходят в бездну, и рука предательски дрожит, когда я прижимаю палец к сканеру. Даже если он пригласил семью, это не повод держать меня подальше. Я и так часто работаю у него дома, так что они бы не удивились, увидев меня.
Так кого он привел? Наталью?
Желудок сжимается в болезненном спазме, когда я вхожу внутрь, разум поддается эмоциям. Я пыталась убедить себя, что Лука мне безразличен, что я презираю его за все, через что он меня провел. Но одна только мысль о нем с кем-то другим заставляет меня пожалеть о каждом слове, которым я его отталкивала.
Пожалуйста. Пусть это не повторится.
Сердце сжимается, когда я следую за его голосом. Часть меня знает, что, возможно, будет лучше просто развернуться и уйти. Я не привыкла избегать сложных ситуаций, но почему-то сейчас мне хочется именно этого.
— Черт… — слышу я его голос. — Черт, черт, черт. Где все пошло не так?
Я захожу на кухню и замираю, застигнув его в полном одиночестве посреди хаоса, какого мне еще не доводилось видеть. Облегчение обрушивается на меня, и я глубоко выдыхаю. О чем, черт возьми, я думала?
— Лука?
Он резко оборачивается, а за его спиной на планшете идет видео с YouTube.
— Блять, Валентина, — его голос полон неожиданности. — Черт. Я же сказал тебе не приходить пока. Почему ты…
Он застонал и развернулся обратно, поспешно пытаясь заблокировать экран.
Я прикусываю губу, подавляя улыбку, глядя на происходящее.
— Лука, что, блять, здесь происходит?
— Черт возьми, — он снова стонет, закрывая лицо руками. Я никогда не видела его таким растерянным, и это… странным образом согревает меня.
Я подхожу ближе, разглядывая ингредиенты, которые он явно не пощадил.
— Что ты пытался приготовить?
Лука бросает на меня взгляд, полный чистого поражения. Кажется, я никогда не видела его таким разочарованным.
Он медленно тянется ко мне, его пальцы нежно проводят по моей щеке.
— Я сказал, что заслужу твое прощение… но не знал, с чего начать. Хотел сделать что-то для тебя и вспомнил, как ты приносила в офис такитос, которые приготовила твоя бабушка. Ты тогда выглядела такой счастливой…
Он снова оглядывает хаос вокруг себя, словно это зрелище причиняет ему физическую боль.
— Я искал рецепт на всех твоих любимых кулинарных каналах на YouTube, — признается он. — Казалось, что все просто. Но оказалось, что ни хрена.
Тихий смешок срывается с моих губ, и я поднимаю руку, аккуратно беря его лицо в ладони.
— Ты сделал это для меня?
Лука медленно качает головой, его взгляд полон разочарования в самом себе.
— Нет, детка. Я не сделал ничего, кроме этого чертового беспорядка. Я даже с этим не справился. Когда дело касается тебя, я только все порчу, снова и снова, сколько бы ни старался.
Мое сердце предательски замирает, пока я внимательно изучаю его лицо.
— Ты не облажался, — шепчу я, делая к нему шаг.
Моя рука скользит на его затылок, пальцы мягко запутываются в его волосах. Он смотрит на меня с такой открытой уязвимостью, что я не могу сдержать улыбку. Мой взгляд падает на его губы, и он слегка наклоняет голову, словно хочет поцелуя, но не собирается требовать его.
— Валентина… — шепчет он, его голос звучит умоляюще.
Я сокращаю расстояние между нами и притягиваю его ближе, мои губы находят его. Он стонет, охватывая мой затылок, его пальцы вплетаются в мои волосы, а крепкая хватка выдает отчаяние. Ему хочется меня с такой силой, что это никогда не перестанет сводить меня с ума. Никто и никогда не заставлял меня чувствовать себя настолько желанной, как Лука.
Его язык раздвигает мои губы, и он целует меня медленно, глубоко, вкладывая в прикосновение не только страсть. В его поцелуе — молчаливые обещания, которые он не осмеливается произнести вслух.
Он глухо выдыхает, когда моя рука скользит под его футболку, пальцы пробегают по рельефу его пресса. Я тяну ткань вверх, и он сам помогает мне избавиться от нее. Из груди вырывается едва слышный вздох, когда передо мной предстает его тело.
— Нравится то, что видишь? — пробормотал он, голосом, густым, как грех.
Я киваю, и он хватает меня за талию, взгляд разгорается, когда он усаживает меня на кухонный стол и раздвигает мои ноги, нетерпение вспыхивает в его глазах.
— Ты сводишь меня с ума, Валентина, — его голос срывается на низкий хрип. — Заставляешь вести себя так, как я никогда не думал, что способен. Что ты со мной делаешь?
  
Мои ладони скользят вверх по его груди, пока пальцы не переплетаются у него на затылке.
— Ты так же сводишь меня с ума, — признаю я, обхватывая его ногами.
Я слишком слаба, когда дело касается Луки, и он это прекрасно знает.
— Рядом с тобой я с трудом узнаю себя.