Варнак. Книга четвертая (СИ)

— Слушаюсь, Ваша светлость, — отвечает Руденко и отдаёт необходимые распоряжения.
С уходом оргов, начинает темнеть, но ещё достаточно светло, поэтому я нахожу Калача.
— Надо отправить людей за свежим мясом и кровью для раненых, это ускорит заживление и даст шансы тяжелораненым, да и обычным бойцам не помешает такая пища, хоть по одному куску мяса, а надо раздать всем.
— Будет сделано, — отвечает тот и отправляется раздавать указания.
Сам я нахожу спокойное место и усевшись у стены, закрываю глаза, давая возможность мышцам расслабиться, после чего начинаю прокачивать живу по организму, ощущая, как мелкие раны сами затягиваются. Всё-таки даже в пограничной зоне, или как многие её называют нулевая зона, восстановление маны происходит в несколько раз быстрее, да и сам источник начинает расширяться. Если в столице у меня были проблемы с контролем живы, то здесь таких проблем нет, её вполне хватает, чтобы не использовать зелье малого исцеления.
Не заметив, заснул, прямо сидя у деревянной стены, и разбудил меня Шершень, принёсший поджаренный кусок кабана.
— Господин, вам надо подкрепится.
— Благодарю, сами поели? — спросил я, беря кусок мяса и впиваясь в него зубами.
— Да, всем раздают по куску.
— Какие у нас потери? — спрашиваю я.
— Три десятка легкораненых, один убитый из самых молодых, подставился под удар секирой. Два тяжело раненых. Для такого боя хороший результат, — отвечает Шершень.
— Где Хмурый?
— С ранеными его зацепило опять по той же руке, прикрылся ей, когда щит сбили, но там всё нормально будет, Василиса сказала, займётся долечиванием дома, как вернёмся.
— Что у остальных отрядов?
— Общее количество убитых, больше трёх десятков, около трёх сотен, раненных из них две трети легко.
— Значит, на ногах около двух сотен наёмников? — спросил я, посмотрев на своего телохранителя.
— Да, бой дался тяжело, а этих оргов очень трудно убить. Но завтра половина из раненых будет на ногах, так что потери не такие и большие, с учётом того, с кем мы столкнулись.
Что думаете делать с крепостью? — спросил Шершень.
— Попробую оставить себе, да и пока зачистка идёт, лучшего лагеря и не представить, — отвечаю я.
— Это правильно, хорошая крепость, ворота новые поставить и можно пользоваться.
— Что с трофеями? — спросил я.
— Наши гвардейцы охраняют посменно, но не думаю, что кто-то из наёмников, после сегодняшнего боя, рискнёт позариться на ваши трофеи.
— Тогда я спать, нужно восстановить силы и так эту ночь почти не спал, если будут проблемы, будите, — сказал я, с трудом вставая и разминая затёкшие во время сна кости.
Как добрался до койки, даже не запомнил, а вот с утра с трудом открыл глаза, так как всё тело ломило и у меня был жар. Обратившись к своему источнику, попробовал направить в тело живу, но она очень плохо слушалась. Вообще, у меня сложилось впечатление, что каналы заблокированы, да и само тело не слушалось с трудом.
С большим трудом дошёл до уборной и, вернувшись обратно, рухнул на кровать, сразу забывшись тяжёлым сном.
В себя пришёл от тряски, кое-как разлепив глаза, понял, что меня куда-то несут на носилках и, судя по всему, шли мы через лес.
— Госпожа, его светлость очнулись, — раздался знакомый голос.
— Дмитрий, как ты себя чувствуешь? — спросила Василиса, склонившись надо мной.
— Что случилось? — спросил я.
— Отравление, необычным ядом, здесь мне не помочь, нужна моя лаборатория и кое-какие ингредиенты с рынка. При этом отравили давно, яд очень редкий, но действует через пять-семь дней, не раньше. Ещё этот яд двухкомпонентный и каждый в отдельности безвреден, но если дать его в нужной дозировке, через точное время, компоненты накапливаются в организме и выделяют яд, — произнесла уставшая целительница.
— Почему я не чувствую свой источник?
— Этот яд рассчитан на магов, а вот целителя убить им очень трудно, не будь у тебя источника с живой, то всё бы закончилось очень плохо, но кризис миновал, ты выкарабкаешься, главное — нам успеть в лабораторию, — произнесла девушка.
  
— Хорошо, где Хмурый или Шершень?
— Сейчас я позову, постарайся не пользоваться магией, я заблокировала циркуляцию в твоём теле и поменьше двигайся, — произнесла Василиса и отошла, а я прикрыл глаза.
Заявление о моём отравлении меня напрягло, кто и когда мог это сделать, нужно, конечно, выяснить, но и тот факт, что попытка практически удалась, было неприятным фактом. Похоже, я сильно расслабился, понадеявшись на охрану и порядочность своих врагов.
— Господин, как вы себя чувствуете? — спросили подошедший Шершень?
— Приемлемо, как сказала Василиса, жить буду. Рассказывай, — приказал я.
— Как вас нашли без сознания, позвали Василису, она определила отравление и приказала немедленно доставить вас в Байкальск. Поэтому собрали тяжелораненых, две сотни наёмников и с половиной гвардии и самыми ценными трофеями, отправились к месту эвакуации. По договорённости, нас там каждый день ждут водители под охраной, поэтому проблем быть не должно. Орги ушли, за ними проследили аж на десять километров в Дикой зоне, поэтому проблем с ними быть не должно. Завтра оставшиеся наёмники начнут зачистку выделенного квадрата, вот собственно и всё, — ответил Шершень.
— А где Хмурый?
— Остался в крепости, контролировать наёмников и часть своей гвардии.
— Хорошо, тогда я отдохну, — сказал я и, закрыв глаза, погрузился в беспокойный сон.
Дальше я временами просыпался, но слабость и жар во всём теле, не давали мне возможности полностью прийти в себя, поэтому я опять проваливался в забытьё. В итоге очнулся только на утро следующего дня, в своей кровати, чувствуя себя уже намного лучше, но всё равно обессиленным. С трудом добрался до уборной и вернулся к кровати, голова ещё кружилась, в теле была слабость, но жар уже прошёл, да и мои источники начали функционировать, хотя токи маны были ещё очень слабы.
— Дмитрий, ты очнулся, — услышал я, взволнованный голос Вики, вошедшей в комнату, где я лежал.
— Да, уже намного лучше, но всё равно, очень сильная слабость, — ответил я, рассматривая девушку. На лице у неё усталость, под глазами тёмные круги, да и выглядит она не так, как всегда.
— Василиса сказала, что несколько дней, вам придётся провести в постели, пользоваться магией запретила, пока источники и энергоканалы сами не восстановят работу, — ответила девушка.
— Значит, удалось сделать противоядие?
— Да, как только вас привезли, она отправилась на рынок, купила всё необходимое, а потом заперлась в мастерской, где у неё лаборатория и два часа там работала, после чего принесла лекарство и мы его вам дали, уже под вечер. Сама она отправилась спать, так как сил у неё не осталось. Сейчас ещё спит, и я не хотела бы будит её, слишком сильно выложилась в последние дни.
— Правильно, пусть отсыпается, думаю, что её это пойдёт только на пользу. Тебе тоже нужно выспаться, — сказал я.
— Как только закончу уход за ранеными, так сразу отправлюсь спать.
— Тяжелораненых много? — спросил я.
— Много, но Василиса сказала, что теперь их жизни ничего не угрожает. Хорошо, позови Шершня, мне нужно дать ему задание, — попросил Вику.
— Вам нужно отдыхать, о какой работе сейчас может идти речь? — попыталась возразить Вика.
— А я и не буду работать, работать будут другие, а вот отдать важные указания мне нужно или хочешь, чтобы я сам пошёл его искать?
— Нет, я сейчас приведу его, — сразу возразила девушка и вышла из комнаты, оставив меня одного.
— Звали господин? — спросил мой телохранитель.
— Да, мне нужно, чтобы ты съездил за Стасовым, сам я не доеду до него, а вопрос с крепостью нужно решать прямо сейчас, — попросил я.
— Хорошо, я немедленно отправлюсь за ним и привезу его сюда, — сказал Шершень и вышел из комнаты.
Через полчаса прибывает юрист, входя в мою спальню, где я размышляю над своими планами.
— Дмитрий Потапович, голубчик, как же так, что случилось? — встревоженно охает вошедший юрист, оглядывая меня, лежавшего в кровати.