Станьте моим мужем, или Семья для мирса

– Хорошо. Я выпишу вам документы, и имейте в виду, что моё предложение остаётся в силе. Буду вас очень ждать, – хитро улыбнулся этот жук, но всё же загрузил мне на аук необходимые формуляры.
 
Глава 7. Неприятности
 
Юлия Новикова
Выйдя из кабинета, я сразу столкнулась с обеспокоенным Леоном.
– Почему ты так долго? Что вы там обсуждали? – с тревогой спрашивал мой тьютор.
– Я получила временный вид на жительство, – без предисловий сообщила я.
– Что? Но зачем?! Это же… Просто уму непостижимо! Как знал, что не стоило оставлять тебя наедине с этим Говардом, – не находил слов от возмущения Леон.
– Не понимаю, чем ты недоволен? Конечно, вид на жительство – это хуже, чем гражданство, но всё-таки определённая самостоятельность. Мне выдали документы, открыли счёт и деньги уже перечислили, – сказала я, направляясь к лифту.
Леон возмущался слишком громко. Не знаю, как в этом времени дела обстоят со звукоизоляцией, но мне не хотелось устраивать скандалы в этом месте.
– Это ты не понимаешь, Юли́. После неудачной аттестации документы можно было подать уже через год, а если ты не реализуешь свой нынешний статус – не найдёшь работу, – то по закону о миграции сможешь обратиться за гражданством только через пять лет! – второй раз за день повысил голос мой спокойный тьютор.
– Мда уж. Ну, прости, я не знала подобных тонкостей. В моё время всё было проще, наверное. Но всё равно тебе не стоит так волноваться. Всего-то и нужно, что найти работу, – уже не так самоуверенно, как раньше, отозвалась я.
– Всего-то?! Юли́, не имея гражданства Земли, здесь практически нереально найти хорошую работу, – обречённо выдохнул мой куратор.
– Значит, найду не слишком хорошую. И вообще, если вдруг не получится, то мистер Говард приглашал меня на место своего секретаря. Но если честно, то я не планирую занимать эту вакансию, – скривившись, призналась я.
– Почему? Это хорошее место, и я удивлён, что этот чиновник оказал тебе такую любезность, – озадаченно спросил Леон.
Ответить на вопрос сразу у меня не получилось. Лифт остановился, выпуская нас в многолюдном холле. Потом мы прошли на остановку и погрузились в кибербасс.
– Так почему ты не хочешь воспользоваться приглашением Дейва Говарда? – снова полюбопытствовал тьютор.
– Не знаю. Не понравился мне этот тип. Скользкий он какой-то. И смотрит так маслянисто. Такое ощущение, будто он меня на должность штатной любовницы приглашал, а не секретаря, – поделилась я своими сомнениями.
– Не говори глупостей, Юли́. За домогательства на рабочем месте чиновнику грозит приличный срок. Я уверен, что этот мужчина не пойдёт на подобное. Быть может, попытается поухаживать за тобой, имея возможность видеться ежедневно, но приставать точно не будет, – развеял мои страхи Лео.
– В любом случае, к Говарду я обращусь в последнюю очередь. Мне не привыкать к сложной работе, поэтому поищу что-нибудь другое, – ответила я.
– Ладно. Я рад, что у тебя есть альтернатива. Сейчас мне нужно будет отчитаться перед начальством, а потом я помогу тебе собраться и снять квартиру, – пообещал мне Леон.
– Спасибо. Ты мой лучший и единственный друг, – с искренней улыбкой сказала я.
– Для меня честь быть твоим другом. Ты всегда можешь положиться на мою помощь, – немного высокопарно ответил Лео.
В моём прошлом такой пафос мог быть воспринят мной, как насмешка, но в этом времени люди не спешили обзаводиться привязанностями, исключая родственные, поэтому предложение дружить было практически обоюдным обязательством, но в случае с Леоном я была к этому готова.
Прибыв в реабилитационный центр, мы с тьютором разошлись каждый по своим делам. Пока Лео объяснялся с начальством, я быстро перебрала свой немногочисленный скарб и сложила его аккуратными стопками. Чемодана у меня не было, поэтому следующие пятнадцать минут я потратила на поиск подходящей сумки на просторах виртуального шоппинга.
Со вздохом оценила скромный бюджет, выделенный мне в качестве подъёмных. Давненько я не задумывалась о жёсткой экономии. В прошлом были свои плюсы – там я была независимой, твёрдо стоящей на ногах бизнес-леди, но какой смысл об этом жалеть? Зато сейчас мне вернули молодость, а ещё передо мной открывались просто фантастические, в прямом смысле этого выражения, возможности.
  
Первой моей самостоятельной покупкой стала дешёвая объёмная сумка. Она была удобной и вместительной, но имела существенный недостаток – ядовитый розовый цвет. Её доставил робот-курьер примерно через полчаса. Я как раз укладывала вещи, когда в комнату вошёл какой-то всклокоченный Леон.
– Ты чего? Разговор с начальством не задался? – спросила я парня, оценив его растрёпанный вид.
– Можно и так сказать. В общем, работу мы будем искать вместе, – ошарашил меня новостью тьютор.
– Да ладно? Это из-за меня, да? Лео, быть может, мне самой поговорить с Питером Локом? Я уверена, ещё можно всё исправить, – взволнованно тараторила я, направляясь в сторону двери.
– Юли́, стой. Не нужно ни с кем разговаривать. Это моё твёрдое решение. Я не хочу работать с такими… – шумно выдохнув, не договорил парень.
– О чём ты? Что пошло не так в вашем разговоре? – постаралась выяснить я подробности.
– Я не могу тебе всего рассказать. Мы все подписывали документы о неразглашении. Если двумя словами, то «Елюзен» очень заинтересован в том, чтобы ты как можно дольше оставалась их подопечной. Меня к тебе приставили именно потому, что опыта мало. Надеялись, что я буду только мешать тебе развиваться, – скрипя зубами от злости, признался Леон.
– И в чём их выгода? Какие-то государственные дотации на мою размороженную тушку? – не поняла я их расчёта.
– Не знаю, но не удивлюсь, если они сговорились с Говардом, чтобы завалить тебя на тестировании. В общем, всё очень странно, – хмуро сказал Леон, укладывая в мою ядовито-розовую сумку инфоджет и стопки с одеждой.
– Слушай, ну мало ли какие планы были у руководства реабилитационного центра, но я ведь получила вид на жительство, а значит, больше не являюсь их подопечной и могу сама строить свою жизнь. Думаю, тебе не стоит из-за этого терять работу, – высказала я своё мнение.
– Всё не так просто. Ты будешь зависимой от «Елюзена» до тех пор, пока не получишь гражданство. Они оставляют за собой право контроля. В любом случае, я больше не хочу иметь с этим местом ничего общего. Помогать людям можно и где-нибудь ещё. Пойдём, – сказал Лео, подхватывая мою сумку.
 
Глава 8. Поиск работы
 
Юлия Новикова
– Да сколько это будет продолжаться?! Просто засада какая-то! – громко возмутилась я, закрывая очередной отказ от потенциального работодателя.
Зато следом за ним на мой аук прилетело с десяток писем с приглашением дать интервью. Тяжело вздохнув, я не глядя отправила всё в корзину. Из недели, отпущенной мне на поиск работы, уже прошло пять дней, а я так никуда и не устроилась. Нет, работы было более чем достаточно, вот только меня никуда не хотели брать.
И дело не в недостаточной квалификации или завышенных требованиях с моей стороны, а в том, что никто не хотел проблем с репортёрами и просто любопытными гражданами, которые наверняка придут поглазеть на меня и будут мешать работе.
Всё дело было в судебном процессе над давно почившим Лебедевым. Иван Алексеевич заморозил меня живой, но оформил всё так, будто я умерла в ходе операции. Поскольку единственным моим наследником был нейрохирург, и я подписала документы на согласие отдать своё тело для научных исследований, то Лебедев вместо удаления аневризмы ввёл меня в криосон, отрабатывая свою новаторскую методику. Все эти сто девяноста четыре года моё тело хранилось в криокапсуле, как образец первой успешной хм… консервации, как бы жутко это ни звучало.
Естественно, размораживать давно почившего человека не было никакой необходимости. После смерти Лебедева его наследники не слишком-то вдавались в исследования Ивана Алексеевича и не интересовались той, кто хранился в их лаборатории. И только пару лет назад один из потомков учёного решил изучить его записи, и выяснил тот факт, что я жива.