Жена хранителя теней (СИ)

«Жаль, что тот воин не может сопровождать меня сейчас, — подумала я, поднимаясь по мраморным ступеням. — Если он напугал отца, то и они бы не позволили себе встретить меня так».
Замерев перед широкими массивными дверьми, я позволила себе промедлить. Вдох-выдох. Давай, Лиарет. Больше бояться нечего. Все, что могло случиться, уже случилось, и теперь осталось лишь принять последствия.
Магией распахнув двери и не утруждая себя стуком, я вошла и присела в глубоком реверансе:
— Лиарет Нортон прибыла по вашему указанию, алвориг Даллеро-Нортон.
Да, я не отреклась от крови отца, что течет в моих жилах. И не буду этого делать: все-таки это преступление против Матери-Магии. Но и представляться двойной фамилией я не хочу.
Медленно распрямившись, я осмотрелась. Раньше отец не вызывал меня в кабинет — он вообще не терпел, когда кто-то входил в него.
Ничего интересного мне рассмотреть не удалось: шкафы от пола до потолка с резными непрозрачными дверцами, массивный стол, на котором ничего не лежало, и три кресла, два из которых были заняты.
— Квэнти Лиарет, — Хранитель Теней проворно поднялся на ноги и протянул мне руку, — прошу вас, присаживайтесь.
Я кивнула и, не касаясь его руки, устроилась в пустующем кресле. Через мгновение до меня дошло, что нужно было принять его помощь, но многолетние привычки въелись в мою плоть и кровь. Надеюсь, алвориг Алсой это понимает.
— Твой поступок, Лиарет, привел к тому, что именно ты станешь женой Хранителя Теней, — тяжело проронил отец и замолчал.
Вероятно, он ждал от меня какой-то реакции, и я, желая покончить с этим как можно быстрее, скупо ответила:
— Я знаю.
— Вот как? — вскинул брови мой отец.
— Вероятно, один из моих Теней сказал вам об этом? — спросил алвориг Алсой.
— Надеюсь, вы не накажете его за это? — нахмурилась я. — Виной всему мои настойчивые расспросы.
Это было не совсем так, но я совершенно не хотела, чтобы тот благородный воин пострадал.
— Я не запрещал Теням говорить с вами, — улыбнулся Данриэль. — Он не напугал вас?
— Нет, — я покачала головой, — ничуть.
— Я рад.
Отец негромко откашлялся и скупо бросил:
— Что ж, значит, все будет проще и быстрее. Сейчас ты и алвориг Алсой обменяетесь клятвами и оставите свои магические отпечатки на предбрачном контракте. Единственный пункт этого контракта состоит в том, что алвориг Алсой клянется взять тебя в жены по достижении вами его родового замка. Ты, соответственно, гарантируешь, что во время обряда дашь положительный ответ.
Я кивнула, это был стандартный контракт для тех случаев, когда девушка покидает отчий дом не в качестве жены, а в качестве невесты.
— Невестин обед также пройдет сегодня. После ужина мы, семья Даллеро-Нортон, вознесем молитвы Матери-Магии в замковой часовне. А на рассвете завтрашнего дня ты покинешь нас. Это все, что я хотел тебе сказать, Лиарет.
Данриэль поднялся из кресла и спросил:
— Вы не желаете прогуляться со мной?
— Это против наших традиций, — отрезал отец до того, как я успела что-либо ответить. — К тому же квэнти Даллеро-Нортон должна приготовить угощение для своих подруг.
«А остались ли у меня подруги? — подумала я. — Кто придет ко мне? Не ждет ли меня очередное унижение?»
— Если квэнти Лиарет против, то я не посмею настаивать. — Алвориг Алсой не отводил взгляда от моего лица.
— Квэнти Лиарет согласна, — выдохнула я. — Полагаю, что традиции Онхельстера и Севера сильно различаются.
— Не критично, — открыто улыбнулся Данриэль.
— Ты все делаешь наперекор, — вздохнул отец. — Делай что хочешь, но не жди от меня одобрения.
После пощечины Риетты слова отца лишь неприятно царапнули. Спасибо, но я уже поняла, что была нужна вам лишь в роли Хранительницы Знаний.
Данриэль вышел первым, а я, задержавшись на мгновение, посмотрела на отца и спросила:
— Одного не могу понять: зачем ты женился на моей матери?
Не дожидаясь ответа, я вышла и осторожно прикрыла двери. Еще не хватало опуститься до громогласного хлопка.
Данриэль ждал меня в коридоре. Спокойный, ясноглазый, с легкой улыбкой. Которая, впрочем, ничуть не смягчала его взгляд.
 
— От разговора с отцом я ждала иного, — тихо сказала я.
— Я пришел раньше, — пожал плечами Хранитель Теней. — Думаю, лишние церемонии между нами только навредят, Лиарет.
— Ты прав, — кивнула я.
Мы спустились по лестнице и вышли в замковый двор.
— Если выйти через малую калитку, то окажемся в саду. Он сейчас не особенно красив, — я пожала плечами, — но там есть скамейки. И полуразрушенная беседка. Этот сад разбила моя мама, а после… А после некому стало за ним следить.
— Твоя мама погибла? — тихо спросил Данриэль.
Прикусив губу, я кивнула. И больше не сказала ничего. Не здесь. В смерти моей матери нет никакой тайны, просто… Просто я не хочу говорить об этом посреди замкового двора, где снуют слуги. И где каждый считает своим долгом наградить меня осуждающим взглядом.
«Кажется, ближайшие пару лет именно я буду главной сплетней Онхельстера», — пронеслось у меня в голове.
Выйдя сквозь неприметную, надежно зачарованную калитку, мы оказались на краю заброшенного сада. Здесь не было плодовых деревьев, только цветущие кусты, плакучие ивы и несколько хвойных деревьев. И густая трава, которую никто не стриг уже много лет.
— Я почти не помню маму, — тихо сказала я, уходя вглубь сада. — Она была из старого знатного рода. Куда знатнее, чем Даллеро. Именно поэтому я — Даллеро-Нортон, как и отец. Мой старший брат должен был объединить два рода. Но не случилось.
Присев на краешек кованой скамейки, я вздрогнула, ощутив вокруг себя резко нагревшийся воздух.
— Здесь сумрачно, — пояснил Данриэль в ответ на мой недоуменный взгляд. — Замерзнешь.
— Спасибо. Мама верила, что проклятые книги может прочесть любой сильный маг. Она была мастером щитов и однажды решила проверить свою теорию. Так у меня не стало мамы.
— А твой старший брат?
— Он погиб на дуэли. Вступился за честь своей невесты, — я горько усмехнулась. — Бедная девушка не оправилась от смерти возлюбленного и ушла в монастырь Матери-Магии.
В воздухе повисла тишина. Я не знала, о чем говорить с Данриэлем. С, помилуй Мать-Магия, моим будущим мужем. Мужем. Это у меня-то будет супруг!
— Я вижу на твоей руке белый след, — он тоже сел на скамью и хмуро посмотрел на меня, — ты пыталась убить себя?
Оторопев, я поднесла руку к лицу и недоуменно спросила:
— А что, похоже?
— На попытку — да, — кивнул Данриэль. — Не все знают, как правильно вскрыть вену, чтобы истечь кровью и умереть.
Покачав головой, я с трудом сдержала нервный смешок и ответила:
— Такие полосы появляются на людях, когда они дают клятвы. Клятву что-то сделать или не сделать. Или промолчать.
Данриэль осторожно протянул руку и коснулся пальцами тонкого белого ободка на моем запястье. От его прикосновения я вздрогнула. Как же это странно — чувствовать чужие теплые пальцы. Чуть шершавые, как будто мозолистые.
«Мечник», — подумала я и осторожно отвела его ладонь.
— Прости, — с трудом выдавила я. — Тяжело перестроиться.
— Никто никогда не касался тебя?
— Ты прикоснулся, — я начала загибать пальцы, — этой ночью я сама прикоснулась к Наставнице. Утром Риетта отвесила мне пощечину.
— Пощечину? — нехорошо сощурился Данриэль.
— Она должна была стать твоей невестой, — напомнила я.
— Ее мать в свое время бежала из Северных Земель, лишь бы не отдавать своего гипотетического ребенка в мой род, — усмехнулся Данриэль и вновь погладил белый след кончиками пальцев.
Его прикосновения были приятны. Они будили во мне странное, непонятное чувство. Хотелось, чтобы он продолжил касаться моего запястья. И одновременно хотелось, чтобы он держал руки при себе. Но где-то внутри, где-то там, где бьется сердце, было очень-очень тепло.
 
— Ты сказал, что пришел раньше. К отцу, — я поспешила сменить тему.