Жена хранителя теней (СИ)

«Но мог просто сказать, — подумала я. — У меня нет проблем с излишним любопытством».
Хотя все-таки понять его было можно. Людям, особенно не знакомым с проклятыми артефактами и книгами, очень сложно объяснить, почему кому-то можно трогать ту или иную вещь, а кому-то нет. И хорошо, если эта самая «потроганная» вещь просто причинит боль. Но ведь, как правило, проклятые книги, как и артефакты, вытягивают из людей саму жизнь.
«Неуместное любопытство, девочка моя, приносит боль, разочарование и смерть, — задумчиво произнесла Наставница и подхватила бокал с вином. Солнечный блик, отразившийся от него, был поглощен глубокой синевой ее шелковых перчаток. — Именно поэтому я ничего не ищу для себя. Проклятые книги берут слишком много жизни, чтобы я могла потратить ее на утоление праздного любопытства».
Старый разговор сам собой всплыл в памяти. Ринари долго учила меня смирять неуместную жажду знаний. Она оставляла шкатулки, в которые складывала свои заметки, или мелкие артефакты в моей комнате. А я потом по полночи отмывала комнату от чернил, разлетевшихся во все стороны. И себя отмывала.
Но настоящим уроком мне стал несчастный случай: молодая горожанка пришла в замок и, внеся должную плату, попросила найти для нее особое заклинание. Вызванный к ее ребенку маг не справлялся, но хранилище Онхельстера таило в себе много полезного. Это был последний шанс для той несчастной женщины.
В тот день я была рядом с Наставницей, мне еще не дозволяли наблюдать за ее работой, и я должна была выйти. Просто чуть замешкалась, подняла с пола какую-то уроненную мелочь. И услышала страшный крик за спиной. Отрывистый приказ Ринари: «Не оборачивайся» заставил меня замереть на месте.
Все оказалось очень просто: горожанка, увидев вожделенную книгу, схватилась за нее вперед Наставницы. Проклятому тому понадобилась всего минута, чтобы превратить молодую и здоровую женщину в иссушенный труп. С тех самых пор я перестала идти на поводу у своего любопытства. Отмывать от чернил комнату, конечно, неприятно. Но слышать, как за твоей спиной кричит умирающий человек, — совсем другая история. История, повторения которой я не хочу.
Данриэль остановился, и я, не успев вовремя среагировать, налетела на него со всего размаху. Он мгновенно развернулся и подхватил меня, не дав упасть на пол.
— Прости, — выдохнули мы одновременно.
— Ты не ушиблась? — нахмурился он.
— Ты твердый, но все же не каменный, — смутилась я.
Он вновь был так близко. Я могла почувствовать тепло его тела. Свежесть дыхания и тонкий запах парфюма. Ох, интересно, могу ли я коснуться его лица?
Но волшебный миг закончился, Дан отпустил меня и кивнул на арку:
— Перед тобой проход к сердцу этого замка.
Вот только позади грубой каменной арки клубилась темнота. То есть там не просто было темное неосвещенное помещение. Нет. Там было нечто заполненное… Тенью? Тенями?
— Ты со мной, — спокойно сказал Данриэль. — Никто и ничто не причинит тебе вред в этом замке. За некоторыми исключениями.
— Без последних слов фраза звучала лучше, — нервно выдохнула я.
Дан загадочно улыбнулся и, повернувшись к арке, легко пробежался пальцами по вырезанным на камне символам. И, готова поклясться, я видела, как от его кожи к арке протянулись тонкие кровавые нити. Эта арка — проклятый артефакт?!
«Я все узнаю». Успокоив себя, я присмотрелась к происходящему.
Клубящаяся тень начала отступать, как будто что-то втягивало ее в себя. Что бы это ни было, оно стремительно отступало, обнажая шестигранные зеркальные плитки, которыми был вымощен пол.
Через несколько минут пространство за аркой полностью очистилось и оказалось очень светлым. Сверху падал рассеянный магический свет. Этот свет отражался от пола и, поднимаясь вновь вверх, смешивался с тем, что лился с потолка. Удивительный вид, на самом деле. Мне даже казалось, что я могу видеть это вечное, непрекращающееся движение.
— Иди за мной и не выходи вперед, — коротко произнес Хранитель Теней и шагнул в арку.
Я, не позволяя себе сомневаться, последовала за ним. И вздрогнула, ощутив покалывание колдовской защиты. Защиты, которую я не заметила, а ведь у меня неплохое чутье. Даже Ринари не обладает таким нюхом на всевозможные барьеры и сигналки!
 
— Сердце Таэсс-Харна, — с едва уловимой горечью произнес Дан и указал на стену.
Нет, не на стену. Это было огромное зеркало! От пола до самого потолка, оно занимало всю стену! И в нем отражалось все что угодно, кроме нас. Отражалась арка, сквозь которую мы прошли, отражались испещренные мелкими письменами стены; пол, покрытый мелкой зеркальной плиткой, тоже был прекрасно виден. Отражалось все, кроме нас. Ох, нет. Данриэль отражался. Едва-едва, он был похож на полупрозрачного призрака. А вот меня не было.
— Почему мы не отражаемся? — тихо спросила я.
— Потому что мы живы, — так же негромко ответил Данриэль. — Но если ты присмотришься, то увидишь там мою Тень. Когда придет мой срок, я войду в это Зеркало и пополню ряды своих бойцов.
— Бойцов, — эхом откликнулась я. — Бойцов?
— Ты помнишь, кто охранял тебя? — спросил Данриэль. — Этот артефакт подчиняется только мне. И только я решаю, кто достоин пополнить отряд Теней.
— Ты командуешь отрядом мертвых людей, — тихо-тихо произнесла я.
— И однажды сам войду в Зеркало, чтобы стать одним из них, — кивнул Дан.
Наверное, я должна была испугаться. Наверное, другая на моем месте в ужасе отшатнулась бы. Но я готовилась стать Хранительницей Знаний, человеком, чья жизнь проходит в бесконечном сражении с проклятыми артефактами и книгами. Та же Ринари проживет куда меньше, чем могла бы. И куда хуже, чем, опять же, могла бы. Так что…
Вот только Дан воспринял мое молчание как-то неправильно. Он криво улыбнулся и сказал:
— Я не буду неволить тебя. Ничем хорошим это не закончится.
— Расскажи больше, — перебила я его. — Что произошло с квэнни Таланой?
Данриэль взлохматил волосы и кивнул на Зеркало:
— Сердце Таэсс-Харна посчитало ее достойной. Талана теперь одна из Теней. Но она не сможет выйти наружу до тех пор, пока есть те, кто помнит ее живой. Сейчас она внутри Зеркала.
— Спит? — спросила я.
— Живет, — мягко ответил Хранитель Теней и указал на стекло. — За этой преградой такой же замок. Один в один. И Тени живут именно там. Все эти скульптуры, резьба на колоннах и остальные красивости — все это дело рук живущих там Теней. Они меняют Харн-Таэсс в угоду себе, и одновременно с этим меняется и Таэсс-Харн.
Тут он немного помолчал и с виноватой улыбкой добавил:
— Прости, я, наверное, должен был вначале пояснить, что наш с тобой замок называется Таэсс-Харн, а его отражение в мире Теней — Харн-Таэсс.
— Я догадалась. Эти изменения — они безопасны?
— Абсолютно, — уверил меня Дан. — Абсолютно. Тени защищают Север, они никогда не навредят живым.
Защищают? Что ж, логично. Я бы ни за что не поверила, что такой артефакт может быть создан для простого развлечения. Или ради бессмысленного наращивания военной мощи.
— От кого защищают?
— Ледяное море, — с невероятной тоской произнес Данриэль. — С его дна, с Разлома, поднимаются духи. Часть из них вселяется в морских животных, а часть оживляет айсберги. И это полбеды, Лиарет. Главная проблема в том, что живые люди их самая желанная добыча. И каким бы сильным ни был маг, достаточно одного прикосновения, чтобы дух отложил в нем частичку себя. Через пару лет подселенец полностью подчиняет себе мага, и тот, в свою очередь, заражает следующего. Тени же, во-первых, куда быстрее людей. А во-вторых, они возвращаются в Зеркало, и ни один дух этого пережить не может.
 
— Это ужасно, — вздохнула я. — А Тени… Они ведь все равно живые, верно? Я имею в виду, они ведь чувствуют, да? Им бывает весело или грустно.
— Да, — коротко ответил Данриэль. — Если говорить о жизни с точки зрения чувств, то Тени — живые. Они способны любить, ненавидеть. Смеяться или плакать. Им нужен воздух. Но при этом наша пища им недоступна.