Одно проклятие на двоих (СИ)

«Да-да, и в нашем мирке нашлись злоязычники, чего уж взять с темных магов, которым по жизни приписано творить черные дела, наводить порчу, устраивать козни друг другу и замышлять недоброе?»
Дава на эти идиотские приколы не обращал никакого внимания, а Боян и подавно. Он преданно и терпеливо дожидался, когда Алена освободится от своих бесконечных обязанностей, и они смогут сыграть свадьбу и поселиться, наконец, в Дарленде. Вениамин ас Сольд обещал им помочь с жильем.
Мы с Давидом с тоской ожидали этого момента, мысленно оттягивая его, как можно дальше, но за друга переживали. И слишком редко нам удавалось побыть наедине друг с другом, а тут еще и мои проблемы. Нет, ничего не расскажу им про приступы и про неконтролируемые эмоции, хватит и того, что Сафия с Максом знают. Если уж съедят, то ребята поделятся симптомами моей болезни с наставником. Может, тогда, Вениамин ас Сольд захочет меня выслушать, но, увы, мертвой я ему вряд ли поведаю хоть что-то.
Скрипя перьями (шариковые ручки в Академии Темнейших не в чести), мы записывали тему лекции и основные аспекты, а у меня от скуки челюсть сводило. Зачем, спрашивается, мне знать, как различить химеру мужского пола и женского? Раньше я думала, что у них вообще нет пола.
От резкого приступа головной боли перед глазами запрыгали мушки, и я надавила на виски, чтобы унять пульсацию и немного расслабиться, но не помогло. Словно по спирали, боль набирала обороты, заставляя меня буквально подвывать от неожиданного приступа мигрени.
— Что с тобой? — шепотом спросила Сафия, а я лишь прикрыла веки и упала лбом на сложенные ладони. Пусть Сивилла Аргонштальд хоть с курса меня отчисляет, но я так больше не могу.
Лекция прошла для меня, как в тумане, и все то время, что голос профессора жужжал где-то на периферии сознания, я словно находилась в другом месте, в очень странном и до боли знакомом месте, похожем на библиотеку.
Чувство дежавю не покидало меня до тех самых пор, пока я осматривалась по сторонам, но глаза притягивал артефакт, полыхающий рубиновыми гранями. Это проклятый камень призвал меня сюда для того, чтобы я помогла его хозяину, но артефакт явно ошибся с выбором, потому что прямо сейчас я собиралась создать Вениамину ас Сольду столько проблем, сколько способна создать одна предприимчивая особа в моем лице. Он не отделается извинениями за подобные фокусы, больше нет! Я терпелива, но до определенного момента, и моему терпению однозначно пришел конец!
Глава восьмая
Анкеты стажеров
Гораций
— Корделия! — позвал я девушку по имени, а она улыбнулась и счастливо рассмеялась, протягивая мне обе ладони. Прохладные пальцы скользнули по волосам, а наши взгляды встретились, и я не смог побороть волнующей дрожи, пробежавшей по позвоночнику.
Она заставляла меня забывать обо всем на свете, завладев моими мыслями и желаниями. Ее свежее дыхание касалось моего лица, и я мечтал лишь об одном — почувствовать вкус ее губ, познать тайны ее тела, окунуться в цветочный аромат ее души.
— Гор! — рявкнул кто-то у меня над ухом, и я очнулся, резко выпрямляясь и не понимая, что же только что произошло. Сладкая истома, завладевшая моим телом, никак не вязалась с гневным лицом Вениамина, нависшим надо мной.
— Ты здесь? — покрутил я головой, чтобы понять, что в очередной раз заснул в библиотеке. — Сколько времени?
— Утро, — недовольно произнес Вениамин, расхаживая перед диваном взад-вперед. — И мне требуется твоя помощь. Срочно!
Друг никогда не приходил в резиденцию просто так. И что на этот раз?
Я оценивающим взглядом пробежался по всклокоченному и измученному виду Вениамина, чей лабораторный халат покрывали пятна непонятного содержимого, а из кармана до сих пор торчала пустая колба. Из рукавов выглядывали белоснежные манжеты рубашки, которые носили на Земле, и я предположил, что после бессонной ночи другу пора отправляться на другую работу.
«Зелья!»
Вениамин, обучаясь на боевом, не особо хорошо разбирался в зельеварении, но лечебные и укрепляющие снадобья ему требовались довольно часто. Почему-то он не считал нужным использовать своих лаборантов для приготовления элементарных зелий, но пользовался моими услугами, предполагая, что подобным образом отвлекает меня от серого существования. Как же! Ему невероятно удобно так думать, а мои зелья действительно одни из лучших, недаром я колдун в энном поколении.
 
— Что на этот раз? — спросил я, вставая с дивана, чтобы немного размяться.
— Сильнодействующее обезболивающее, — прошипел Вениамин, буквально выстанывая гласные. Он упал на стул и приложился лбом о прохладную столешницу, массируя затылочную часть. Таким я его, пожалуй, еще не видел.
— Бурная ночка? — решил пошутить, открывая шкафчик, где хранил всякого рода склянки с необходимыми зельями. Отец часто работал в библиотеке, предпочитая ее кабинету, и сильнодействующее обезболивающее средство требовалось ему так же часто, как и Вениамину. Наряду с укрепляющими снадобьями, здесь хранились и мази от ожогов, ушибов и прочих неприятностей, способствующей бурной деятельности Вениамина, и я сунул ему в руки сразу несколько склянок.
— Ты бы снизил нагрузки, иначе рискуешь остаться седым и слабоумным к своим неполным сорока, — посоветовал я Вениамину, который вздрогнул и залпом опустошил обезболивающее зелье. По библиотеке поплыл приятный аромат лаванды, и я втянул его носом, прикрывая веки.
«Пора выбраться хотя бы в горы, иначе так и самому недалеко до сумасшествия!»
— Когда ты заменишь меня на посту руководителя ВСМП, я устрою себе настоящий отпуск! — пообещал мне друг язвительно, доставая из кармана кровавый кристалл.
— Триединая, что это значит? — мгновенно узнал я артефакт, связующий двоих сильных магов. — Ты обручен?
Вениамин поморщился, но предпочел не отрывать лба от поверхности стола, отчего слова его звучали глухо.
— Я немного обезопасил нас с тобой от потери ценнейшего экземпляра, — Вениамин протянул мне кристалл. — Сохрани.
— Ты объяснишь мне, что происходит? — не спешил я принимать столь сомнительный дар из рук друга. — Ты влюбился в ту девушку, Корделию? — почему-то мне стало неприятно от этой мысли.
— Я бы никогда не влюбился в человечку! — запальчиво произнес Вениамин, отрывая голову от стола и глядя на меня пронзительным взглядом, полным презрения и незамутненного страдания. — Да и некогда мне, — буркнул он примирительно, снова падая головой на стол.
— Ну-ну, — покивал я в ответ, стараясь не показать, как на самом деле счастлив, что незнакомка свободна. Об отношениях Вениамина с другими девушками до сегодняшнего дня мне думать не доводилось, и я вдруг понял, как мало мы, в сущности, знаем друг о друге, помимо работы. Могли бы мы сорваться в один из злачных пабов, выпить по стаканчику забористой волчьей настойки и разоткровенничаться настолько, чтобы перечислись всех любовниц от первой и до последней? Вряд ли.
— Наверное, тебе бы не мешало отвлечься от работы и связать себя с какой-нибудь красивой девушкой. Разве мало перспективных темных в ВСМП? — начал я аккуратно разговор, который Вениамин прервал показательным жестом безмолвия. Хорошо, что не лишил меня голоса, это заклинание давалось другу со щелчка пальцев.
— Ты его возьмешь? — показал он глазами на кроваво-красный кристалл, и я сложил руки на груди, показательно шагая назад.
— Зачем тебе связывать ее с собой таким сомнительным способом? — выразил я весь скепсис в выражении собственного лица, но Вениамин не оценил, закрыв глаза и методично растирая виски кончиками пальцев.
— Она нам нужна, — безапелляционным тоном ответил мне друг. — Тебе в первую очередь. Я считаю, что эта девушка — та самая, которая способна снять проклятие.
От слов Вениамина у меня по спине пробежал озноб, тело сковал неприятный холод, а сердце болезненно забилось в груди, не веря словам лучшего друга.
«Нет, такого просто не может быть!»
Я столько времени верил в чудо, надеялся, не падал духом и не прекращал попыток на исцеление, но все они привели лишь к одному результату — проклятие прогрессировало, погибли мои близкие люди, умирал на моих глазах отец, который прежде не страдал ни единым заболеванием. От меня словно заражались все родные и близкие мне люди, спешно покидая этот мир, и я ничего не мог поделать, потому что проклятие действовало именно так — забирало все мои силы и отравляло сам воздух вокруг меня.