Ошибка сценария

— Ну, — на правах вечно председательствующего подвел черту Илья, — с этих четырех компаний можно и начать. Подготовим для них письма, ссылки… Но это не значит, что вся текущая работа идет под откос! Мы продолжаем работать в прежнем режиме. Кстати, пока мы все здесь, я хотел бы сделать пару организационных объявлений и узнать, что вы думаете по поводу…
Мелкие организационные объявления Сергею всегда были по барабану. Как бы ни сложилась жизнь, он все равно оставался примадонной и мог игнорировать все что угодно. Но вот замечание о том, что присутствуют все показалось ему интересным. Выходит, Галина уже за скобками? Давно ли и почему? Явно происходит какая-то пертурбация. Не взять ли Илью нежными пальцами за горло и не расспросить ли, пока дело не зашло слишком далеко?
  
— Илюх, а где Галина? — перебил он босса.
Босс осекся, засучил глазами, заморгал растерянно.
— А я… А ты разве не в курсе?
— Не в курсе чего?
— Ну… Где она? Вы же с ней вроде общались. Я-то вообще ее четвертый день не вижу. Я думал, вы работаете с ней вместе, ты ее учишь…
— Но ты сказал, что мы все здесь.
Илья нервно дернул щекой.
— Но, согласись, ей еще рановато считаться полноправным членом нашей команды. Ты ведь и сам говорил, что ей учиться, учиться и еще что-то…
— Еще раз учиться, — охотно подсказал Кирилл.
— Так что, — озабоченно спросил Илья, — она слиняла? Или что вы?.. Это… Вроде ведь… Типа… Не знаю… — Он почесал за обоими ушами, потеребил нос, дернул себя за ухо, поправил пиджак, отпил пива, подтянул галстук, съел горсть соленых осьминожек — все за какие-нибудь полторы секунды. В общем, сконфузился парень.
Повисла неловкая пауза. Ответить было нечего. И не на что.
Сергей не мог поверить, что Галина просто взяла и, как выразился Илья, «слиняла» из-за их ссоры. Как бы то ни было, ссора девочки с мальчиком не то событие, из-за которого порывают с прошлым, отказываются от карьеры. Это в детском саду отбирают свои формочки и совок, а в младших классах не дают больше списывать «домашку». Люди старше десяти лет ведут себя несколько более разумно. В конце концов никакой неземной любви, из-за которой стоило бы принять яду или мотануть вниз головой с небоскреба между ними не воспылало. Так, сдружились по-взрослому, ничего серьезного. Хотя истерика, вызванная появлением Лили, и могла свидетельствовать об обратном, но за время их непродолжительного знакомства Сергей ничего такого не почувствовал. Скорее, он влюбился в девушку чуть сильнее, чем принято у продвинутой молодежи начала третьего тысячелетия, она же воспринимала его с плохо понятной иронией, как взрослая тетя желторотого пацана. Приятно, конечно, думать, что красивая женщина потеряла из-за тебя голову и в придачу сама потерялась так, что хоть «уфологов» зови, но не тянула Галина с ее прагматизмом и холодной расчетливостью в делах на запаренную нежными чувствами Джульетту. Так куда же она делась? Обиделась она, — сомнений нет. Но куда делась со своей обидой?
Сергей с регулярностью старого счетовода отсылал Галке сообщения, звонил по оставленному Ильей телефону. Ответа не поступало, номер не отвечал.
Были еще варианты вроде отыскать Галину на работе или смотаться на ту странную квартиру, где Сергей отлеживался после ночной погони. Но черт его знает, что за люди эти представители богемных сфер? Да и не очень помнил программист расположение заурядной квартиры, воткнутой в типовом жилом массиве. Что до места службы Галины государству, то его местоположение представлялось еще более туманным. Не звонить же на Петровку с вопросом, где подхалтуривает такая-то девушка, недоделанный консультант для недоделанных ментов!
В конце концов молодой человек наступил на загривок своей гордости и набрал номер мобильника Поршева.
— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — радостно ответила тетя.
Спустя какое-то время Сергей набрал номер снова и услышал ту же фразу.
Так вот оно что! Не мог же следователь бросить свою агентуру на произвол судьбы. Значит, случилось что-то из ряда вон. Возможно, Галину просто задействовали в какой-нибудь операции, а может, наоборот, спрятали где-то до поры до времени из соображений ее личной безопасности. Как-никак она настоящий (в смысле стукача) Нерон.
Другие, более мрачные, но не менее вероятные версии Сергей рассматривать не спешил. Как бы то ни было, Поршев не может долго молчать, а Галина, где бы ни пряталась, в состоянии хоть раз заглянуть в сеть, хотя бы для того, чтобы прочесть накопившиеся сообщения.
Сергей решил ждать.
  
Глава 26
 
На сей раз Сергей поймал надвигающийся приступ, как ловкий папуас ловит слона, в ловушку. К тому моменту, когда спазм готов был сжать в мозолистом кулаке мозги программиста, тот уже закинул в рот две капсулы с чудодейственным порошком, запил минералкой и улегся на кровать в расслабленной удобной позе.
Выходило даже забавно. Лежишь себе на мягком и ждешь начала сеанса, как в домашнем кинотеатре. Если бы еще сюжет предстоящей передачи был бы повеселей. Что там покажут сегодня?
Сергей лежал на кровати, раскинув руки и ноги по покрывалу, точно концертный смокинг, приготовленный к бенефису великого дирижера, и смотрел в потолок.
Сначала он лишь созерцал едва заметные трещинки, расщепившие побелку, более частые и глубокие возле швов и почти неразличимые на ровной части плит. В одном месте глаз различил странное скопление кратеров, величиной с монету — то ли следы потека, то ли какой-то дефект смеси. Программист не успел прикинуть, сколько лет назад поливали этот потолок из прикрепленной к пылесосу «Вихрь» банки прежние хозяева, когда замысловатый узор трещин начал преображаться. Волосяные ломаные линии начали утолщаться, теряя четкость очертаний, словно глаза наполнялись слезами, или как будто Сергей смотрел на потолок сквозь стекло, начавшее вдруг запотевать в потоке горячего влажного воздуха. Трещинки сделались похожими на мохнатые паучьи лапки, и на концах этих лапок заиграли крохотными огоньками отблески солнца, как блестят на растянутой меж веток паутине последние капельки утренней росы. Глаза и впрямь защипало, все поплыло и затянулось мутной пеленой, сквозь которую тотчас начали проступать цветные пятна, на глазах обретающие очертания и формы.
Примерно так начинались злополучные видения, но только теперь, загодя наглотавшись импортного средства (по четыреста двадцать рубликов за двадцать малюсеньких капсул), Сергей смотрел на эту феерию отстраненным наблюдателем, а не корчился от обжигающих вспышек боли.
Светлое пятно в центре сочной палитры постепенно приобретало форму человеческого лица. Темные мазки в его ореоле образовали не слишком разборчивый фон, обозначили бордовый «генеральский» халат из простеганного атласа. Такой, наверное, и не найти сейчас нигде, кроме костюмерной какого-нибудь небедного театра. Если только сшить на заказ, но еще побегай за старыми литографиями, чтобы натурально срисовать фасон…
Абстрактное лицо меж тем обрело выпуклость лба, проклюнулся массивный нос с характерной горбинкой, обрисовались скулы, проступили глаза. Сергей впитывал в себя видение, стараясь запомнить каждый штрих, каждую мелочь, и с каждым мигом пробивающееся к нему лицо казалось все более и более знакомым. Холодея от нехорошего предчувствия, программист примерил эти черты к себе, потом по очереди на своих приятелей, знакомых, родственников — все не то. Может, какой-нибудь актер? Или политик? Или спортсмен?
  
Человек окончательно вышел сквозь мутную поволоку и посмотрел прямо в глаза Сергею. Посмотрел и усмехнулся, чуть изогнув тонкие бесцветные губы.
Поршев!
Сергей чуть не подпрыгнул на кровати, едва не вскинул руки, чтобы оттолкнуть нависший над ним фантом господина следователя.
И вдруг в простеганном хитрым узором лацкане Поршевского халата образовалась дырка. Она появилась молниеносно, будто какой-то хулиган из-за плеча Сергея запустил в господина следователя гнилой сливой, и ущербный плод разорвался на атласной груди мерзкой лужицей. Программист задержал дыхание, наблюдая, как лужица эта начинает взбухать и сочиться темной влагой. Ему «показывали», как пуля пробила профессионально выгнутую колесом грудь следователя.