Ошибка сценария

Брови Галины удивленно поползли вверх.
— На что, на что-о? Хотя… знаешь, в этом что-то есть, — она смерила его надменным взглядом, словно уже выиграла все партии. — Тащи кости.
Они перешли в большую комнату, расчистили стол. Галина села в единственное кресло, Сергей — на кровать. Устроившись поудобнее, он положил на стол один кубик, второй оставив в руке:
— Бросаем, кто первый, — пояснил он.
  
Бросили. У Галины выпала шестерка, у Сергея два. Не дожидаясь новых пояснений, девушка взяла со стола кубики и, легонько встряхнув, выронила их на стол. Три и пять.
Кубики взял программист. С точки зрения математики, восемь очков — хороший бросок, больше половины возможных очков. Потряхивая кубики в руке, Сергей машинально прикинул вероятность своего выигрыша. Самая вероятная комбинация — ежу понятно — семерка. Если считать вероятность по возможным сочетаниям, то шансы выиграть невысоки, если считать просто по очкам, то…
— Ты кости с шахматами не путаешь? — поинтересовалась Галина.
Сергей разжал руку. Один кубик замер почти сразу, четырьмя точками кверху, второй покатился по столу и, казалось, уже непременно упадет на пол, но не упал, замер на самом краю, даже зависнув одним углом над полом.
— Шесть! — с довольным видом сообщил программист. — Я выиграл.
Галина посмотрела на шестерку с недоумением, как если бы на кубике значилось, например, девять или тридцать шесть и шесть. Потом она перевела взгляд на Сергея и, опустив очи долу, стала стягивать жилетку.
В первый миг Сергей ощутил удовлетворение от того, как помрачнело ее лицо, как неторопливы стали движения, будто мышцы преодолевали внутреннее сопротивление. Но тотчас стало как-то неприятно, будто ударил слабого. Он отвел взгляд, а когда снова посмотрел на Галину, та уже избавлялась от сорочки. Оторопело раскрыв рот, программист наблюдал, как упали на подлокотник кресла кожаные брюки, гольфы. Девушка поднялась, заведя руку за спину, чтобы расстегнуть замок лифчика.
— Надо снимать по одной… вещи, — осипшим ни с чего голосом прошелестел Сергей.
На мгновение Галина замерла, испуганно хлопая ресницами, потом опустилась на колено, сокращая расстояние между ними, и, когда ее лицо оказалось вровень с лицом Сергея, сказала:
— Я не поняла.
Он не успел ответить прежде, чем ее губы слились с его губами, а потом было поздно.
И все, что последовало за этим поцелуем, получилось необыкновенно. Необыкновенно. Не как с однокурсницей Тамарой, с которой Сергей постигал азы и буки любви «по-большому»; не как с Лилей: полушутя, полуиграя, в хмельном угаре, без лишних нежностей, обременительных разговоров о будущем и обязательств; и уж, конечно, не с деловитой страстью, как с Ириной.
  
Глава 21
 
— Знаешь, о чем я подумал?
— О еде?
— Нет, — он тихо засмеялся. — Хотя обед был… вкусным.
— А десерт? — Галина перекатилась на живот, положив голову ему на плечо. Ее острый подбородок удобно лег в ложбинку под ключицей.
— Десерт — да, — Сергей, немного смутившись, почесал кончик носа.
— Богатый комплимент. А знаешь, о чем я подумала?
— О сигарете?
— О сигарете я подумаю чуть позже, — согласилась она. — Я подумала, жалко, что ты не прочитал ту книжку.
— Почему?
— Тебе могли бы выделить там отдельную главу.
— Я похож на психа?
— Причем тут псих!
— Ну, ты сама говорила, что эта книжка про людей, у которых мозги сносит по уши, а они продолжают работать, где работали.
— Дался тебе этот лодочник. Я просто прикололась, что мужик обходился без своего ЦПУ, вот и рассказала. А вообще там есть истории и о гениальных особях.
— Приятно слышать.
Молодые люди немного помолчали, отдыхая и витая в скользящих мыслях о приятном. Галина задумчиво водила указательным пальцем по груди Сергея.
— А ты никогда не думал сделать себе татуировку? — спросила она, вычерчивая ногтем на коже какую-то закорючку.
— Зачем?
— Ну, все крутые парни делают себе наколки. Спецназовцы, байкеры, музыканты, культуристы. У каждого своя тематика, свои условные знаки, символы… — Галина мечтательно откинулась на спину, словно на потолке показывали слайды с последнего конкурса тату. — Драконы, черепа, русалки. Знаешь, какие сейчас делают цветные наколки?
— Знаю, — «кивнул» веками Нерон. — Ты еще забыла упомянуть урок. Вот уж где и традиции, и символика. Купола, кресты, перстни. Романтика!
— Чего ты окрысился? — беспокойно посмотрела на него девушка.
— Я не окрысился, — невозмутимо сказал Сергей. — Просто мне делать татуировку не имеет смысла. Ее никто не увидит. Твои байкеры катаются по улицам, засучив рукава, и выделываются друг перед другом. Никто из них точно не знает, кто там круче, кто всмятку. Понты, внешний эффект. А мы друг друга не видим. Почти никогда. Ты можешь создать себе любой имидж. Можешь даже при желании скроить себе фотографию, которую повесишь на сайте для прочих юзеров. Хоть из Клуни, хоть из Кроуфорд. Хоть Бен Ладеном назовись! Проверить это простому пользователю не так просто. Причем, если хочешь, будь мужчиной, а хочешь, будь женщиной…
— В общем, можно изменить свой облик покруче, чем любая татуировка, — подхватила Галина. — Сегодня ты Алсу, завтра ты Филипп Киркоров, послезавтра вообще Моисеев. Классная игра!
— Необязательно ждать до завтра. Можешь влезть сразу в несколько чатов, и в каждом отметиться по-своему.
— Круто! Создай свою виртуальную реальность! Или несколько. Почему мне не приходило в голову… — девушка вдруг помрачнела. — Почему мне не приходило в голову, что каждый, с кем я общаюсь по сети, может оказаться кретином или потноруким извращенцем? Ведь это так просто…
— Наивность — самая излечимая болезнь. Пару раз обжигаешься — и здоров.
— Можно и за один раз так обжечься, что нечего будет кремом мазать, — мрачно заметила Галина.
— Но мы ушли от темы, — напомнил Сергей. — Кто есть кто в сети. Тонкость в том, что, кем бы ты ни назвался, довольно скоро станет ясно, что ты из себя представляешь. Тут судят именно «по делам твоим». Любой медведь может научиться ездить на мотоцикле, и уловить разницу в классе вождения бывает довольно трудно. Сеть — это не паутина, это бездна, и разница в классе… — он щелкнул пальцами, силясь подобрать нужные слова. — Скажем так, на мотоцикле ты можешь получить балл от ноля до десяти, а здесь — до бесконечности. Байкеры, находящиеся примерно в середине рейтинга имеют примерно одинаковые пятерки, а «средний программист» — понятие жутко растяжимое. Если же говорить о монстрах, о настоящих гениях, то тут и баллы семизначные и разрывы миллионные, хотя обычному юзеру даже не понять, почему одного считают гением, а другого гением в кубе.
— А ты гений? — ловким вопросом срезала Нерона Галина.
Сергей насупился.
— Гений не гений, но заметно выше среднестатистического уровня.
— Ты скромный, — с уважением кивнула девушка. — Мне-то мог бы назваться гением в пятой степени. Я бы поверила.
— Это все равно, что сделать татуировку «чемпион мира по карате». Такая же дешевая лажа. — Сергей поднялся, накинув на плечи пляжное полотенце. — Соку хочешь?
Потом они пили холодный апельсиновый сок, вытягивая желтую жижу с примесью мякоти через полосатые соломинки. Сергей мысленно отметил, что чувствует себя несколько неловко. Сам не зная почему, он избегал смотреть на вытянутое рядом ладное тело с остатками шикарного загара. Почему? Что за детство в конце концов? Конечно, таращиться на остроносые пухлые грудки тоже крайность — что он, голых тетек не видел?! — но взрослому человеку полагается в подобной ситуации дышать значительно ровнее. Подумаешь, сиськи. Да если разобраться, то в Лилин лифчик таких влезет по три комплекта на чашку.
  
Сергей осторожно скосил взгляд и прикинул: три или три с половиной?
— На что ты смотришь? — тотчас последовал вопрос.
Взгляд Сергея заметался, подыскивая в этом же направлении что-нибудь более пристойное.