Охота на гончих

– Да. Вихрь, любимый пес моего мужа. Он спит с нами, и поверьте – его просто так не обойдешь. Тем более не возьмешь у него из-под носа что-то, что ему приказано сторожить.
– Так уж и приказываете?..
– Да. Всегда. У нас в доме вечно толпа народа, а даже среди самых отважных воинов нет-нет да и найдется кто-нибудь не слишком щепетильный. Так что хочется быть уверенной. В конечном счете, пропади что, отвечать придется мне.
– Ага, – испытующе взглянул на женщину Ивар, – стало быть, уже случалось?
Она нехотя кивнула.
– Да. Правда, не со мной. Старшей хозяйкой дома я стала полгода назад. Раньше так называли Берит. Она всегда была легкомысленной женщиной, рассеянной, забывала ключи где придется, так что ничего удивительного… Но какое это имеет отношение к делу, лорд?
Ивар поспешно рассыпался в извинениях. Астрид выслушала их без интереса, все с тем же вежливым равнодушием, и лорду Мак-Лайону ничего не оставалось, как вернуться к допросу.
– Итак, – сказал он, сверившись с другими записями. – К дверям вы не подходили, занимались только гостями и слугами. И, по словам вашего супруга, ни разу за вечер не присели…
– Рагнар обобщает. Я сидела за столом в самом начале и потом – в самом конце, после той неприятной сцены.
– Ах да. Перед тем как младший брат вашего супруга вплотную занялся бочонком. Как же, помню… А незадолго до того, если мне не изменяет память, вам пришлось поступиться обязанностями хозяйки ради дочери Ингольфа Рыжего?
– Хейдрун убежала на нашу с Рагнаром половину после ссоры с мужем. Мне пришлось ее успокаивать.
– Ну почему же – пришлось? Нэрис была готова сделать это сама, и вы могли бы позволить…
– Не могла, – отрезала Астрид. – Не знаю, как в Шотландии, но мы здесь сора из избы не выносим. Я ничего не имею против вашей супруги, но это было семейное дело, лорд Мак-Лайон.
– Понимаю. И, насколько помню, на своей половине вы с Хейдрун пробыли недолго?
– Да. Я убедила ее взять себя в руки и вернуться за стол.
– Однако там она едва не разрыдалась снова…
– Хейдрун была совсем девочкой. И обожала мужа. Кроме того, я не сильна в утешении, Тира с этим справилась гораздо лучше.
– И вас это не задевает, госпожа?
Астрид удивленно взглянула на него через стол:
– С какой стати? Тира старше, мудрее, она мать… А мне, по совести, было не до Хейдрун с ее слезами. Я едва стояла на ногах.
– Да-да, разумеется, – кивнул Ивар. – И поверьте, мне действительно совестно, что нам пришлось поднять вас тогда среди ночи.
Взгляд женщины чуть смягчился:
– Пустое, лорд. Вашей вины в этом нет.
– Рад это слышать. – Он вновь вооружился пером. – В любом случае надоедать вам еще и сейчас я не имею ни малейшего желания. И коли уж печально известные сундуки весь вечер были вне вашего поля зрения, поговорим о другом. Мы остановились на моменте вашего с Хейдрун возвращения к высокому столу. Девушкой занялась госпожа Тира, а вы присели передохнуть. Расскажите, что было дальше.
– Подошел Рагнар, спросил у меня, что произошло, я объяснила в двух словах. Он назвал брата ослом и увел Хейдрун танцевать.
– Вы не были против?
– Нет.
– Хорошо, а потом?
– Потом Эйнар опрокинул бочонок и через несколько минут сполз с лавки. Конунг велел заканчивать праздник. Я попросила Тиру найти среди танцующих Альвхильд и Хейдрун. Она нашла и привела обеих, после чего родные повели молодоженов…
– Не так быстро, прошу вас, – попросил Ивар. – Провожать Хейдрун с Эйнаром, насколько мне известно, пошли не все. Харальд, к примеру, остался. Вас это не удивило?
– Не особенно.
– Почему?
– Лорд Мак-Лайон, вы же сами все видели. Харальд стоял с трудом, какие уж тут проводы? Традиции традициями, а родственники частенько перепиваются так, что порога переступить не могут. Эйнара несли как жениха, но брать в довесок еще и его брата?
– Прошу прощения, госпожа, но ваш деверь пьян отнюдь не был.
В глубине глаз Астрид что-то шевельнулось.
– Вы ошибаетесь, – сдержанно сказала она.
Ивар качнул головой:
– Вовсе нет. Харальд почти не пьет, и вам, как старшей женщине дома, это прекрасно известно. Так же как, вероятно, известна и причина такой удивительной трезвости?
 
– Не знаю, о чем вы говорите. И в любом случае не понимаю, какое это имеет значение для…
– На этот счет предоставьте беспокоиться мне, – прервал ее лорд. А после, без всякого перехода, вдруг спросил: – Покойная жена Харальда и Хейдрун были похожи внешне?
– Нет!
От ее голоса повеяло холодом. «Кажется, что-то там все-таки нечисто, – окончательно уверился Ивар. – Чуть только тронь старые гробы…» Советник как ни в чем не бывало обмакнул перо в чернильницу:
– Ну, нет так нет. Тогда продолжим. Конунг велел собирать молодых, Тира пошла на поиски жены Ингольфа Рыжего и его дочери. Что делали остальные?
– Я сидела все там же, за столом. Хотела дать отдых ногам. Конунг и ярл Ингольф отдали свои топоры Гуннару, и он унес их.
– Он ходил к сундукам один?
– Не знаю. От стола отошел без сопровождения, вернулся уже с пустыми руками… Харальд, – она чуть запнулась, – Харальд сказался отцу и ушел спать. Подошли Тира с Альвхильд и Хейдрун, за ними Рагнар и сыновья Ингольфа. Рагнар с моим свекром подняли Эйнара и понесли к выходу.
– Да, я шел одним из последних, и этот момент помню. Давайте перейдем сразу к тому, как новобрачных доставили на место назначения. Кто вошел в домик первым?
– Кажется, конунг, – неуверенно сказала она. – Или нет, пожалуй, Гуннар. Да, он, – ярл еще придерживал дверь, пока мой муж и Олаф вносили Эйнара и укладывали его на кровать. Потом вошел ярл Ингольф, за ним дочь, жена и мы с Тирой. Альвхильд отвела Хейдрун в уголок, а я и Тира взбили подушки.
– Заранее прошу прощения, но вы не слышали, о чем шептались дочь и супруга ярла Ингольфа?
– Нет. Но судя по лицу Альвхильд, она усиленно корчила из себя любящую мать.
Брови советника поползли к переносице.
– А это, по-вашему, не является правдой?
– Конечно, – уверенно отозвалась Астрид. – Сплошное притворство. Для Альвхильд только один человек на свете имеет значение – она сама.
– А муж?
– Она его боится, как мне кажется. Но, полагаю, в остальном вполне довольна своим положением и делает все, чтобы в нем удержаться.
– Любопытно, – медленно пробормотал лорд Мак-Лайон, делая пометку на листе. – Да, весьма любопытно… Тем не менее продолжим: итак, вы взбивали подушки, невеста выслушивала материнские наставления, ярлы с конунгом и вашим супругом занимались Эйнаром. А что делали в это время остальные?
– Сыновья Рыжего и Бьорн с Дагмар остались снаружи. Я не знаю, что они там делали.
– Хорошо, дальше?
– Когда все приготовления были кончены, мы оставили молодых и вернулись в большой дом.
– Когда вы входили, госпожа, вы не заметили кого-либо возле сундуков с оружием?
– Нет… Вроде бы нет… Я не помню. Я слишком устала и хотела только одного – поскорее лечь. У двери была какая-то перебранка, но недолгая, я слышала ее краем уха.
Лорд Мак-Лайон снова кивнул:
– Что вы делали дальше?
– Отправилась спать. Когда разошлись остальные – не знаю. Я уснула, едва оказавшись в постели.
– И когда к вам присоединился супруг, тоже не вспомните?
– Нет. За всю ночь меня будили только один раз, по вашей просьбе.
– А когда вы ночью шли к двери – не заметили ли вы кого-нибудь у сундуков? Или на них?
– Не припоминаю. Было очень темно, да я и не смотрела по сторонам.
Советник, задумчиво пожевав кончик пера, вздохнул:
– Что ж, спасибо! Последний вопрос, госпожа Астрид: среди ваших слуг есть, подобно вам, старшие по дому?..
– Да, старая Кэйя, она еще Рагнара с Эйнаром нянчила. Я могу прислать ее к вам, если нужно.
– Это было бы очень любезно с вашей стороны, – кивнул Ивар, поднимаясь. – Только не сейчас, чуть попозже, когда я закончу с родственниками.