Охота на гончих

– Эллида, – услышал лорд негромкое шипение Рагнара. – Что она здесь позабыла?
Гуннар, отвлекшись на голос среднего сына конунга, повернул голову. Харальд сплюнул:
– Явилась. Сидит, как на троне! Небось по мужниной указке прискакала, удостовериться… Гнать бы тех Арундейлов поганой метлой.
– Попробуй найди метлу такую, – невнятно буркнул ярл. И добавил уже в голос: – Довольно глазеть. Она в своем праве. Поехали!
Сыновья Длиннобородого, с неудовольствием переглянувшись, тронули поводья. Остальные потянулись следом. Лорд Мак-Лайон, чуть подотстав, пропустил вперед хёвдингов Рыжего. Вернуться в Берген он всегда успеет. А такие шансы подворачиваются крайне редко.
– Как тебе, друже? – кивнув в сторону госпожи Арундейл, сказал он Творимиру. – Смелая женщина, однако. Или просто умная?..
– Эх?
– О том, что случилось позапрошлой ночью, знает самый последний крестьянин. И поверь, уж Длиннобородый постарался представить сына безутешным вдовцом в глазах общественности! Конунга народ любит, Эйнара уважает… Сам погляди, как местные жену островного ярла стороной обходят. Только что не плюются у нее за спиной, подобно Харальду!
Воевода окинул взглядом отряд конников у пирса и неопределенно повел плечом: подумаешь, обходят. Что в том такого оскорбительного? Чистая предосторожность, если на охрану поглядеть. Пятеро лбов, все здоровые как быки, да еще и с такими рожами…
– Эх, – высказался русич. В том смысле, что и портовый сброд понять может, и сам бы нарываться не стал. Бойцы на чужой земле, противнику конунга служат, да еще и старшую хозяйку охраняют! Будут они там разбираться – случайно ты под копыта попался или же с умыслом?..
Ивар качнул головой:
– Довесок солидный, не спорю. Но даже его маловато для пустого круга в пять локтей. Нет, дружище, сторонятся самих Арундейлов, а не их мечей. И дальше будет только хуже. Супруга ярла Сигурда, надо думать, это понимает, потому и «явилась» – конунгу почтение засвидетельствовать да своим присутствием всей долине показать, что ее мужу бояться нечего.
– Эх?
– Согласен. – Лорд задумчиво потер подбородок. – Игру тоже исключать не будем, тем более что самого Пустоглазого я тут не наблюдаю. Но в любом случае встреча нам на руку. За мной!
Он развернул коня. Творимир, исполненный дурных предчувствий, с тяжелым вздохом последовал его примеру. Воевода не очень понял, на кой сдалась командиру жена островного ярла, но заранее был уверен, что затея эта добром не кончится. Лорд Мак-Лайон же, судя по всему, был о ней совершенно другого мнения. Он решительно протолкался сквозь толпу и, достигнув пирса, спрыгнул с лошади. Охрана высокородной северянки, заметив шагающего в их сторону человека, выдвинулась вперед и взялась за пояса. Ругнувшись про себя, воевода поддал пятками в бока своего жеребчика. И, догнав Ивара, со значением выпрямился в седле. Спешиваться не стал – хватит и того, что командир как дурак последний подставляется, под конных-то да во всеоружии!
– В чем дело? – Чуть удивленный женский голос, в котором не было ни тени страха или тревоги, долетел до ушей Творимира. Уверена в себе, подумал русич. И в бойцах своих, понятно, тоже.
– Да тут пришлый какой-то, госпожа!
– Один?..
– Почти, – ответил за дружинника лорд Мак-Лайон, словно не замечая устремленных на него враждебных взглядов и намеренного пренебрежения в слове «пришлый». – Доброе утро, госпожа Арундейл. Рад видеть вас в добром здравии.
Щелкнули пальцы. Насупленная пятерка, опустив глаза, неохотно развела коней в стороны, пропуская вперед тонконогую белую кобылу. Похоже, что ту самую, отметил Ивар, вспомнив свадебный обряд и застывшую статуей в седле возлюбленную Эйнара. Уж не золовка ли Сольвейг свою лошадь одолжила?..
Голубые глаза супруги ярла Сигурда взглянули на лорда сверху вниз. Госпожа Эллида чуть нахмурилась:
– Благодарю за заботу, сударь. Но разве моему здоровью что-то могло угрожать, раз вы так ему радуетесь?
– Север теплом не балует. А мы, если мне память не изменяет, совсем недавно оставили вас без отличной муфты. – Королевский советник обезоруживающе улыбнулся. – Надеюсь, вас это не слишком расстроило.
 
Госпожа Арундейл вгляделась в лицо стоящего перед ней шотландца – и морщины на ее лбу разгладились.
– Ах, муфта? Да, припоминаю. Не беспокойтесь, сударь, горностай в наших краях не большая редкость. Тем более я все равно предпочитаю перчатки… Однако с кем имею честь?
– Лорд Ивар Мак-Лайон, – учтиво склонил голову в поклоне королевский советник. – Мое имя вам уже наверняка знакомо – так же как и род деятельности. Конунг еще вчера разговаривал с вашим супругом относительно трагедии, которой закончилась свадьба его сына, и моей дальнейшей роли во всей этой истории.
– Да, – помедлив, сказала она. – Олаф просил моего мужа не покидать стен Бергена до его возвращения и ответить на некоторые вопросы, которые ему, возможно, будут заданы. Насколько я знаю, Сигурд ответил согласием. И мне непонятно, лорд, чего вы хотите от меня?
– Помощи, госпожа.
Она вопросительно приподняла брови.
– Я предполагаю, что слишком многие ждут моей встречи с ярлом Сигурдом, – пояснил Ивар. – А также ее возможных последствий. Поэтому, увидев вас здесь, я счел, что наша встреча может оказаться полезной.
Эллида не ответила, но промелькнувшее в глубине ее глаз недовольство говорило само за себя. Эта женщина не привыкла быть кому-то полезной. Она предпочитала, чтобы полезны были ей. Лорд Мак-Лайон, словно не заметив этого, продолжил:
– Являться к кому бы то ни было без предварительной договоренности не в моих правилах. Но побеседовать с вашим супругом мне тем не менее необходимо. Договориться с ним о встрече лично, без посредников, не представляется возможным, поэтому я взял на себя смелость сделать это сейчас и здесь. А не в торговой слободе, куда мне пришлось бы тащиться с почетным эскортом в треть ярловой дружины…
Услышав про дружину, пятерка бойцов Сигурда Пустоглазого вновь потянулась к поясам, но хозяйка только чуть шевельнула плечом – и охранники вновь застыли. На лице женщины отразилось понимание.
– Значит, сопровождение вам не нужно? – задумчиво переспросила она. – Предпочитаете охотиться в одиночку, лорд?
В последних словах сквозила неприкрытая насмешка. Ивар улыбнулся: информаторы Арундейлов свой хлеб ели не зря. Собеседница весьма недвусмысленно намекала на известное прозвище главы Тайной службы, которое даже Длиннобородый не стал бы употреблять при посторонних.
– Я бы предпочел для этого занятия свои угодья, госпожа, – ровно ответил лорд Мак-Лайон. – Но обстоятельства сложились не в мою пользу. Так же как и не в пользу вашего супруга, о чем вам, без сомнения, хорошо известно… Несмотря на это, ярлу Сигурду никто пока не предъявлял обвинений. И мое желание побеседовать с ним без толпы свидетелей ни в коей мере не означает, что кто-то наметил его в козлы отпущения.
– Тем не менее вы хотите избежать огласки…
– Да.
– Чего ради? – прямо спросила она. – Вы здесь случайный человек. Вы не имеете отношения к Длиннобородому, и вы в глаза не видели моего мужа. Сэконунг Эйнар, насколько я могу судить, тоже не слишком вам близок. Так кому же вы служите, лорд Мак-Лайон?
– Полагаю, – усмехнулся Ивар, – речь идет не о короле Шотландии?.. Что ж, резонный вопрос. – Он помолчал, глядя куда-то поверх ее головы, и ответил: – Я служу справедливости, госпожа Арундейл. Как бы высокопарно оно ни звучало. Дочери Ингольфа Рыжего было всего пятнадцать, и единственное, что можно вменить ей вину, – ее происхождение. Она не виновата в том, что конунг был заинтересован в родстве с ее отцом, и она искренне любила своего жениха. А ее за это убили. Убили намеренно, жестоко. И я хочу знать – кто.
Женщина медленно кивнула. А потом, не сводя с лица лорда испытующего взгляда, уточнила:
– Кем бы он ни был?..
Губы королевской гончей тронула кривая улыбка.
– Рад, что вы поняли меня, госпожа Арундейл… Да. Кем бы он ни был.