Охота на гончих
– Госпожа Эллида?..
Ивар повернул голову и внутренне присвистнул: кажется, ушлый меховщик был в слободе купцом не из последних. Стоящая перед лавкой дама, высокая северянка, судя по волосам, покрытым голубой шелковой косынкой, – замужняя, явно принадлежала к бергенской знати. Дорогая одежда, обилие золотых украшений, тройка здоровенных бойцов за спиной… Но не это в ней было главным. Госпожа Эллида внушала уважение. Какое-то подспудное, не зависящее от ее происхождения и достатка. Царственная осанка, скучающее выражение гладкого лица, чуть тяжеловатый взгляд, неторопливость речи – от этой женщины веяло спокойствием и властью.
Купец, спохватившись, согнулся в поясном поклоне:
– Госпожа Эллида! Какая честь… не думал, не гадал… Снорри! Что ты там возишься? Тащи уже сюда этот проклятый сундук, чтоб тебя разорвало! Госпожа Эллида пожаловали, новых мехов желают!..
– Не шуми, – оборвала его женщина. – Недосуг мне сейчас. Вечером пришлешь, к Гюнтеру на двор. Там и погляжу.
– Доставим в лучшем виде! – закивал торговец. – Вам как обычно, песца русского?
– Да. Голубого. И еще… коль горностая не продашь, так тоже для меня придержи.
Нэрис вцепилась в муфту мертвой хваткой. Ивар хмыкнул. И, вежливо поклонившись даме, качнул головой:
– Сожалею, госпожа. На горностая вы опоздали. Любезный! Заверните покупку.
– Не надо! – просияла леди Мак-Лайон. – Я сразу надену! О-о… Ну какая же прелесть…
– Королевский подарок, – снова улыбнулась та, кого назвали Эллидой. – И правда жаль, ну да что уж теперь? Горностая, надеюсь, на мой век еще хватит! Хлёд, жду вечером.
– Не извольте сомневаться, – заверил купец. – Буду самолично! И с песцом!
Дама благосклонно кивнула. Потом сделала знак своим сопровождающим и не спеша направилась дальше, вверх по улице. Народ перед ней расступался. Ивар, проводив женщину задумчивым взглядом, поскреб подбородок. Интересно…
– Любезный… – Он облокотился на прилавок и понизил голос. – А позвольте узнать, с кем это вы сейчас разговаривали? Я так понимаю, важная птица?
– Еще как. Это ж сама госпожа Эллида, супруга ярла Сигурда Пустоглазого!
– Что-то я о таком не слышал.
– Так вы ж приезжий, господин, – пожал плечами купец. – Да и ярл-то, как бы так… не наш. То есть норманн, понятно, да конунгу нашему не служит. Над островом Мэн род его властвует – Арундейлы, может, слыхали?
– Да, припоминаю, – медленно выговорил королевский советник. – Арундейлы… Очаровательно. Гхм! Милая, оторвись от муфты, успеешь налюбоваться. Ты еще что-то хотела, кажется? Куницу и соболя? Вон сундук принесли, выбери что понравится. Молодой человек поможет.
– Ивар, но как же…
– Тсс! Небось по миру не пойдем. Так что норку эту, с чем-то там бежевым, тоже посмотри. Что? Мерзнуть, так красиво. Или ты уже передумала?
– Нет! – выдохнула окрыленная супруга и тут же по локти зарылась в мех, позабыв обо всем на свете. Что, собственно, от нее и требовалось.
Лорд Мак-Лайон достал кошель:
– Я гляжу, уважаемый Хлёд, вы тут на хорошем счету. Раз даже супруга ярла с вами вот так запросто! Одного понять не могу – вроде Арундейлы с Длиннобородым не в ладах? Так что же их женщины по Бергену разгуливают, как у себя дома?
– Так ведь госпожа Эллида у себя дома и есть, – заулыбался купец. – Она из Бергена, ее тут всяк знает. Ярла Ингольфа племянница дальняя, половина ее родни в Тронхейме живет, половина здесь… А ежели вы на супруга ее и на соперничество в смысле трона намекаете – так пустое! Конкурентов у каждого конунга в любые времена хватало, что ж теперь, глотки всем резать? Про дружбу врать не стану, но за мечи не держатся. Все ж силы не равны!.. А раз Длиннобородый весу имеет больше, так чего ему на Сигурда-то крыситься?
– Стало быть, ярлу в Берген ход не заказан?
– Понятное дело. Упредить, конечно, о приезде обязан, а так… Кому он помешает?
– М-да. Чудно тут у вас. Не удивлюсь, если вслед за госпожой Арундейл я локтей через сто и ее супруга встречу!
– Запросто, – подтвердил Хлёд. – Они ж поодиночке не ездят. Ярл жену даже в походы берет. Так что где одна, там и другой… Снорри! Песца голубого назад положь! Госпоже Эллиде вечером понесу, она просила. Да аккуратнее, что ж ты его волохаешь, как дерюгу какую? Сгинь! Сам приберу, одни от тебя убытки, даром что родня…
Купец бросил на советника извиняющийся взгляд и ретировался к сундуку. Оттуда послышалась возня и приглушенная норманнская ругань. Минуту спустя запыхавшийся торговец вернулся к прилавку, уже один.
– Я вас сам обслужу, госпожа, – сказал он. – Уже изволили с выбором определиться? Угу… угу… У госпожи есть вкус. А что с коричневой норкой – не надумали?
Близкий к разорению лорд Мак-Лайон философски вздохнул: от этого шустрилы так просто не уйдешь. Ну да ладно, не смертельно, государь щедро из казны на расходы отсыпал… Ивар посмотрел на счастливое личико супруги и мысленно махнул рукой – да хоть бы и свои были, черт с ним. Золота на свете много, а жена одна. Пусть порадуется. «А если его величество отчета о тратах потребует, так спишем на услуги информатора, – подумал он. – Этот бородатый балабол немало интересного сболтнул. Арундейлы, значит? В Бергене. Где одна, там и другой… Куда госпожа Эллида песца велела доставить, «к Гюнтеру»? Любопытно. Стало быть, ярл с женой у этого человека остановились? А родня как же?.. Нет, старина Хлёд, придется тебе еще поработать!»
Королевский советник подбросил на ладони кошель и улыбнулся пакующему меха хозяину самой располагающей из своих улыбок.
Пестрое торжище осталось позади. Главная улица понемногу сужалась, то и дело разбегаясь в стороны утоптанными белыми дорожками, дома становились все выше и основательнее. Народу поубавилось: купцы с утра до вечера торчали в лавках, приумножая свое благосостояние, а покупателям и базарному сброду здесь нечего было делать. Махали лопатами работники, расчищая тропинки, носились взад-вперед мальчишки-подмастерья, несколько молоденьких служанок, сбившись стайкой и треща без умолку, чистили снегом половики. Их старшие товарки, приставленные к хозяйским детям, зевали и изредка лениво покрикивали на своих подопечных. Слобода как слобода – таких хоть в Шотландии, хоть в Англии, хоть еще где – без счета. Но от остального Бергена, как ни крути, она все же отличалась: здешние дома имели окна, заборы и совсем не походили на обычные для норманнов «сараи»… К большому, надо сказать, огорчению лорда Мак-Лайона. Потому что к дому Гюнтера – известного на весь город торговца тканями и старого приятеля островного ярла – подобраться незамеченными не было совершенно никакой возможности. «Только светились зря, – недовольно подумал Ивар, без энтузиазма оглядывая высокий плотный частокол. – Сигурд Пустоглазый не дурачок, однако, знает, с кем дружбу водить… Нет, этакую высоту с наскока не возьмешь. Веревка нужна и помощник. А уж днем туда лезть, у всех на глазах, и вовсе глупость».
– Сворачиваем, – не без сожаления сказал он. – Ловить здесь нечего. Дом обогнем по крайней улочке, и назад. Интересно, у них хоть калитка черная есть?
Творимир, подумав, уверенно кивнул. И выпрямился, учуяв из-за забора резкий запах псины. Калитка-то есть, кто же спорит, да много ли от нее будет толку, когда тебе в ногу хозяйский волкодав вцепится? Воевода прислушался – тишина. Не лают, стало быть, сразу непрошеного гостя за мягкое место брать приучены. А то и глотку рвать… Воевода, вспомнив любимого пса Ульфа, скривился. Когда-то умильный кутенок давным-давно вымахал в здоровенную зубастую скотину и, несмотря на свои уже теперь преклонные лета, никогда не упускал случая повалять зазевавшегося бойца носом в земле. Не от злобы – своих он знал, а так, забавы ради… Но ведь эти-то небось играться не станут. Рванут разок – и собирай потроха!
– Эх, – категорично высказался русич, намекая на то, что через забор командир полезет один. А он, Творимир, на этом свете еще не зажился.