Охота на гончих

– Одно другому не мешает, – нашелся Мак-Альпин. – А кто у нас теперь первый поставщик королевского двора? Кто монополию на торговлю специями, считай, получил?.. Так что ты не ухмыляйся особенно. Лучше сам дочкой озаботься на всякий-який. Мало ли.
– Спасибо за совет, ваше величество, – пряча улыбку, лорд Мак-Лайон приложился к своему кубку. – Я подумаю. Хотя нам, если честно, и этих шалопаев хватает за глаза и за уши! Бедная госпожа Максвелл. Она так мечтала о внуках… Не представляю, что с ней будет, когда станет известно о нашем отъезде на север.
– Поедешь все-таки?
– Нельзя не поехать.
Лорд Мак-Лайон подавил тяжкий вздох. Он любил свою работу, какой бы она там ни была. И находил в ней, пожалуй, только один минус – практически полное отсутствие отдыха. То одно, то другое, то расследования, то разъезды… А ведь порой хочется хоть на пару недель снять с себя многочисленные обязанности, забиться в тихий теплый угол и элементарно выспаться. Что он и намеревался сделать, благо с декабря по март жизнь в Лоуленде замирала, все сидели по своим норам, и даже не слишком довольные властью личности, коих всегда и везде хватало, не напоминали о себе. К тому же ухудшение здоровья лэрда Максвелла требовало присутствия рядом единственной дочери – чем ее муж, замученный придворной жизнью, без зазрения совести и намеревался воспользоваться. Нет, к тестю Ивар относился с большим уважением и от души желал ему скорейшего выздоровления, но раз уж так все сложилось?.. Одним словом, лорд Мак-Лайон отпросился у государя на неделю, обрадовал жену скорой встречей с родными, а не далее как вчера получил из Файфа письмо, в котором лэрд просил об услуге. Не как советника просил, как сына – по причине хвори, мол, важная поездка срывается, из детей у него, Вильяма, только дочь, так не мог бы дорогой зять оказать старику любезность и… В общем, отец Нэрис своей просьбой спутал Ивару все планы и одним махом угробил мечты об отдыхе, в этот раз переплюнув даже самого короля Шотландии.
– Значит, к норманнам, – пробормотал его величество, откинувшись в кресле. – Не ближний свет. За неделю не обернешься.
– Боюсь, что и двух не хватит. Как же некстати-то, а!.. Еще и зима, как на грех. Премилая будет поездочка.
– А что делать? – Король философски пожал плечами. – Отпустить я тебя уже отпустил, а лэрд Вильям – человек достойный. И не так часто о чем-то просит. Кто там у северян женится-то?
– Эйнар. Помните его, ваше величество? Младшего сына конунга Олафа?
– Которого Длиннобородый тебе на свадьбу вместе с дружиной подарил? Дельный парень, помню, конечно. Передавай мои поздравления. Ну, и к дарам, думается, от меня надо будет что-нибудь присовокупить… Не хвост собачий, все-таки конунга сын! Сходи перед отъездом к казначею, выбери что-нибудь на свой вкус.
Ивар кивнул. Государь, от которого не укрылся пессимистичный настрой советника, прищурился:
– Не кисни. Один-то разок скататься можно. Или подвох какой чуешь с этой свадьбой?..
– И да, и нет, ваше величество, – подумав, отозвался лорд. – С одной стороны, Олаф Длиннобородый – друг моего тестя. Он присутствовал на свадьбе его дочери, и само собой понятно, что без лэрда Вильяма на свадьбе Эйнара обойтись никак нельзя. Долг платежом красен. У северян свои понятия, знаете ли… Загвоздка в том, что меня-то туда не приглашали. Я говорю не только о самом конунге, для которого ваш покорный слуга – пустое место. Эйнар в этот раз даже Нэрис приветов не передал. И на свадьбу свою звать не стал ни ее, ни меня. Странно.
– Хм, – задумчиво обронил Кеннет. – И правда. Я так помню, жена твоя с этим норманном общий язык находила? Ивар, без обид, я ни на что не намекаю, просто…
– Бог с вами, ваше величество. – Лорд добродушно махнул рукой. – Какие обиды? Если честно, Нэрис и сама удивилась. Может, не такие уж они приятели закадычные, но подобное поведение не в духе Эйнара. Он ей был очень благодарен, что она тогда перед конунгом словечко за него замолвила и помогла к сэконунгу Асгейру в дружину попасть… Эйнар, конечно, давно уже свой корабль имеет и от Асгейра года три как ушел, но услуги не забыл. То через купцов северных поклон передаст, то сам заедет, то вон к рождению детей подарков навез – сундуки ставить некуда было! А тут на тебе – собственную женитьбу зажал, извиняюсь. И это при том, что его отец своего друга на свадьбу сына пригласил?
 
– Да уж, – поддакнул король, вновь наполняя кубки. – С этими норманнами никогда не знаешь, как будет. Сегодня – друзья неразлейвода, а завтра они у твоих стен в щиты мечами лупят. Ты же сам видел.
– Вы про тот их поход на Ирландию? Так там дружбой и не пахло. Сомневаюсь, что лэрду Вильяму что-то угрожает даже в случае… неявки, так сказать.
– Ему – да. А нам?
– Простите, сир, но мы-то с вами здесь каким боком?
– Таким, – помолчав, ответил Кеннет. – Поедет твой тесть на север, не поедет – ты прав, оно не важно. Конунг Олаф, хоть и норманн, да не дурачок обидчивый, поймет. А вот тебе в любом случае съездить стоит. И свадьба младшего сына Длиннобородого как нельзя кстати!
Ивар усмехнулся. «Теперь понятно, что это меня так легко к черту на кулички отпустили, – подумал он, – следовало бы догадаться. Чтоб я сдох! Они как сговорились все, честное слово!» С трудом подавив вспышку раздражения, лорд Мак-Лайон поднял голову:
– Мне казалось, что наша разведка и так прекрасно справляется. Вы же с этой целью меня так настойчиво в спину подталкиваете, ваше величество?
– Разведка, – Мак-Альпин досадливо поморщился. – Наши люди в Бергене и Ярене [4] – это совсем другой разговор. Не хочу приуменьшать их значение, но возможностей у рядового соглядатая сколько? То-то и оно. А уж так, чтобы к самому конунгу подобраться… Ты вспомни прошлогодний провал!
– Согласен, – невесело улыбнулся Ивар. – Лесли спасло только чудо. И нас тоже в общем-то. Такой скандал, в свете моих же родственных связей, мог выйти боком. Вовремя мы парня отозвали.
– Отозвать-то отозвали, – посетовал государь. – А заменить никем не смогли. И вряд ли сможем – северяне к себе в дом чужаков не допускают.
– Поэтому мне туда – прямая дорога? Не лишено логики…
Лорд, задумчиво скользя пальцами по ободку чаши, бросил взгляд в окно, за которым уже занимался рассвет, и сказал:
– Не думайте, что я не разделяю вашего беспокойства, сир. Сам читал последние донесения разведки. Норманнская экспансия набирает обороты: все побережье от Эльбы до Гибралтара стонет от их набегов. Арабский халифат в Испании достаточно силен, чтоб дать отпор гостям, а вот нашим ближайшим соседям приходится непросто. Англичане, я уверен, отобьются – хотя бы за счет того же флота, да и опыт прошлых лет уже будет ими учтен. А вот, к примеру, Ирландии недолго осталось.
– Думаешь, подомнут все-таки?
– Насчет полного подчинения не уверен, но попытки будут, и более чем серьезные. Дублин уже почти полностью норманнский. Оркнейские острова и остров Мэн – тоже. Зеленый Эрин [5], с его отсутствием централизованной власти, обречен. Можно, конечно, понадеяться на чудо – что найдется в Ирландии вождь, за которым все остальные пойдут единым фронтом, но увы. Чудеса редки, а такого объединителя я пока что не вижу.
– Если бы северная ветвь О’Нейллов объединилась с южной…
– Вы сами-то в это верите, ваше величество? – саркастически протянул советник. – Да скорее весь клан ляжет в междоусобице! Нет, если кто и спасет Ирландию, то это, мнится мне, будет человек совсем другого сорта. Знать бы, кто он и когда придет?
– М-да, – неопределенно отозвался Мак-Альпин. – Толку от этих рассуждений? Сейчас себя бы обезопасить. Не идти же по стопам Карла, честное слово! Да и Эйслин мала еще.
Лорд Мак-Лайон не ответил. В общем-то он, конечно, был с королем согласен: отдать норманнам часть своей территории во избежание разорения ими же остальной страны? Рискованная затея! Одно дело – Карл Третий, который пошел на этот шаг просто от безысходности, и совсем другое – пока еще более или менее уцелевшая Шотландия. Францию норманны драли, как стая лис жирную индюшку. Богатая и бессильная, она сама накликала беду на свою голову. И немало этому поспособствовали сами французские бароны, нанимавшие норманнов для войн друг с другом. Вот и доигрались… И Карл, несмотря на прозвище Простоватый, в нелегкий час принял единственно верное решение: когда на его земли пришел Хрольв Пешеход, очередной вождь норманнов, и принялся планомерно опустошать французские провинции, король предложил ему уладить дело миром. Он отдал Пешеходу в жены свою дочь и уступил во владение земли Руана – само собой, в обмен на вассальную клятву. Хрольв долго не думал: он принял щедрое предложение, стал правителем герцогства Нормандия и ныне под именем Роллона (на франкский манер) успешно отправлял ретивых соотечественников восвояси, стоило им только сунуть нос дальше побережья. Так что Франции, можно сказать, повезло.