Охота на гончих

На столе возвышалась горка рыбьих хребтов. Ивар вытер жирные руки о салфетку и потянул к себе кувшин с ягодным взваром:
– Сыру еще нарежь… И больше так не пропадай. Разве трудно было предупредить?
– Ты кушай, – сказала Нэрис. И, подвинув мужу деревянную доску с пластами желтоватого сыра, добавила виновато: – Я ведь как лучше хотела. Думала, обернусь быстренько, вы и не заметите. Ну не сердись. Я больше не буду, честно!
– Угу. – Лорд взял кусок хлеба и, не донеся его до рта, хохотнул. – Однако и аппетитец же у тебя. Тихоня каши целый жбан принес!
– Да оно как-то… незаметно так… Ивар! Довольно уже смеяться! Я просто задумалась и…
– И слопала завтрак для двоих в один рот? Милая, у меня, часом, очередного наследника не намечается? Даже Творимир за раз столько навряд ли съесть может.
Нэрис надулась. И, смахнув в пустую миску объедки, показала ехидному мужу язык:
– Вот тебе, а не наследник! Просто каша вкусная.
– Жаль, – притворно вздохнул королевский советник. – Я-то уж было, по примеру его величества, о дочери возмечтал!
– Так у него же есть?
– А ему мало. Одной принцессы, понимаешь ли, на всех потенциальных союзников никак не хватит… Молока там не осталось больше?
– Нет. – Леди, заглянув в кувшин, резво подхватилась со стула. – Сбегать принести? Я быстренько!
– Сиди уже, – сказал он, глядя на пришибленную супругу. – Хватит, набегалась. Да и я сейчас пополам тресну, если по правде. В кладовой Длиннобородого хоть горсть орехов осталась, заботливая ты моя?
Нэрис прыснула. И, усевшись обратно, весело покачала головой:
– Нет!
– Нет? Ох, чую, попрут нас отсюда вскорости…
– Да нет же, – захихикала она, – я дотуда и не добралась даже. На самом пороге с Астрид столкнулась, она и посочувствовала. У них там с завтрака осталось. Только, Ивар, если что – так это ты кашей одной не наелся, ладно?
– Замечательно. Мало мне моей сомнительной репутации, так теперь еще норманны по всему свету разнесут, что лорда Мак-Лайона легче убить, чем прокормить…
– Ну, Ивар! Все бы тебе смеяться… Ты мужчина, вам это простительно. А я? За столом вчера чуть не заснула, да еще и родного мужа объедаю?
Советник расхохотался. И, прикончив остатки взвара, откинулся спиной на стену:
– Ладно, уговорила. Кстати, Астрид – это кто?
– Жена Рагнара. А Рагнар…
– Знаю, знаю, сын конунга. Четвертый, если по старшинству. – Лорд зевнул. – Харальд третий, Эйнар шестой… Да, припоминаю, за столом сидела молчунья какая-то. Я, правда, решил, что это супруга старшего. Больно похожи.
– Нет, Харальд, оказывается, еще весной овдовел. Вот не любит же конунг о семейных делах распространяться!..
– Есть такая неприятность. Хотя по мне, в чем-то Олаф и прав. – Ивар зевнул еще раз. – Черт, глаза закрываются.
– Так ты приляг! – спохватилась Нэрис. И, вглядевшись в утомленное лицо мужа, тревожно качнула головой. – Как будто и не спал вовсе, вон какие круги под глазами. Ты когда вчера пришел? С рассветом, что ли?
– Раньше.
Лорд с сомнением покосился на кровать. После плотного завтрака, который стараниями женушки больше напоминал обед, отдохнуть пару часов было бы очень неплохо. А учитывая вчерашний недосып… Он снова зевнул. И потряс головой, отгоняя сонную одурь: нет, придется потерпеть. Хотя бы до вечера. Есть одно дельце.
– Ивар?
– Мм?..
– Так ты вчера Эйнара догнал?
Губы первого советника Кеннета Мак-Альпина тронула насмешливая улыбка. Ну естественно, кто бы сомневался. Любопытство – не порок, говорите?
– Милая, я же гончая. Сама-то как думаешь? Догнал, разумеется.
– А… и успешно?
– Ох, Нэрис…
– Да я же только спросила! Что тут такого?
– Ничего, – вздохнул лорд.
А потом, колеблясь, посмотрел на жену. Рассказать? Или отделаться привычным: «Тебе это будет скучно, котенок»?.. С одной стороны, она мало смыслит в политике и совершенно ею не интересуется. А с другой – больше ведь действительно и обсудить-то не с кем. У Творимира совместное боевое прошлое, помноженное на патриотизм, Ульф не по этой части, Мак-Тавиши, даже будь они здесь, совершенно не те собеседники. А о норманнах и речи никакой быть не может. «В конце концов, что я теряю? – подумал Ивар. – Нэрис умеет держать язык за зубами. И на что бы там кое-кто не намекал…» Королевский советник мысленно махнул рукой. Не важно, имели намеки Эйнара под собой основание или нет. Нэрис Ивару упрекнуть было не в чем. Ни как жену, ни как друга. И это, пожалуй, главное.
 
– Тебе правда интересно? – все еще раздумывая, спросил он.
Нэрис склонила голову набок:
– Опять политика?
– Она, родимая. Хотя душевное состояние жениха меня тоже беспокоит.
Леди Мак-Лайон, придвинувшись ближе, понизила голос:
– Думаешь, Эйнар опять попробует… ну…
– Девицу-то увезти? – подхватил Ивар. – Сомневаюсь. Выбор и правда крайне неудачный, даже он сам это понимает. А вот сорваться может – на чистой злости. И в этом, кстати, ничего удивительного нет, я тоже в толк не возьму, на кой черт Длиннобородому сдался этот брак.
– Но как же? – Она наморщила брови. – Помнишь, Гуннар вчера рассказывал? Про земли и золото?.. Или все это неправда?
– Правда. Ингольф Рыжий могущественный человек. И очень состоятельный. Но он и без всяких дочек доверенное лицо конунга. Причем далеко не богаче его. Смысл?
– Не знаю. А что сам Эйнар думает?
– Если вкратце, – усмехнулся лорд, вспомнив пару особо сочных выражений, которыми охарактеризовал Олафа любящий сын, – то он считает, что конунг элементарно мстит ему за неповиновение. Зная характер Длиннобородого – не лишено логики. Перебор, да, но вполне ожидаемо.
Королевский советник задумчиво умолк. Нэрис, поерзав на лавке и не дождавшись более ни слова, царапнула ногтем столешницу:
– Но ты ведь говорил что-то о политике, Ивар? Раз будущая женитьба Эйнара – причуда конунга, никому особенно не выгодная, то я не понимаю, при чем здесь…
– При том, – лорд нахмурился. – Нет, я не о свадьбе. Но в некотором роде Эйнар и здесь играет не последнюю роль. Погоди ахать. Отца он свергать не собирается. И женится послезавтра как миленький, уверяю тебя. Дело-то не в нем самом, Нэрис! А в его людях. Помнишь того человека, что вчера с Творимиром обнимался на пиру?
– Да… Тебя смущает то, что он рус? Так ведь и Творимир не шотландец!
– Я знаю, – сказал лорд Мак-Лайон, – но он ко мне в отряд один пришел. А не с десятком.
– Прости, но я все равно разницы большой не вижу. Подумаешь, отряд! Подумаешь, русы! Страшнее них что, никого в мире нету?
– Мир меня не интересует, – сухо обронил муж. – Меня интересует здесь и сейчас. И ситуация, поверь, вырисовывается не самая приятная. Попробую объяснить, чтоб тебе было понятней. Возьмем, к примеру, его величество. Сколько у него советников, помимо меня?
– Три.
– Правильно. И все эти люди отличаются высоким положением. Титул, земли – само собой, но я имею в виду конкретное положение приближенных к трону людей. Так вот, Творимир в свое время был воеводой при князе Киевском. Это, грубо говоря, тот же наш советник. Представь себе его ближайшее окружение, – Ивар сделал паузу, – и его друзей. Одного из которых мы с тобой имели счастье лицезреть вчера вечером.
– Ты думаешь, этот Вячко тоже был воеводой?
– Не факт. Но что-то очень близко к тому. И теперь представь себе такую ситуацию: советник короля вдруг бросает высокий пост и поступает простым дружинником к… да вот хотя бы к твоему отцу! Прошу, не обижайся, просто представь.
– Я не обижаюсь, – медленно сказала Нэрис. – И, кажется, поняла, что ты хочешь сказать. Это… это было бы по меньшей мере странно. Но ведь Эйнар – сын конунга!
– Младший. Без всяких прав.
– Так ведь и не простой торговец все-таки?
– Лэрд Вильям, моя прелесть, тоже далеко не простой! Но если бы меня вдруг понесло к нему в охранники…
– Вот уж это вряд ли кого удивило бы, – отмахнулась супруга. – С твоей-то службой… Ой. Служба?!