Охота на гончих
«Кулаком он в стену дубасит, что ли? – подумал лорд, поднимаясь на ноги. – А толку? Пока мы на скальда глазели, убийцы и след простыл». Он уже открыл рот, чтобы сообщить об этом в полный голос, но осекся. Показалось? Или откуда-то действительно потянуло гарью?..
– Творимир! – рявкнул Ивар. – На выход! Скорее!
Далеко впереди, словно в насмешку, гулко хлопнула закрывшаяся дверь. «Идиоты! – мысленно застонал лорд. – Детскую ловушку проморгали!» Он сунул кинжал за пояс и, плюнув на мертвого скальда, сорвался с места. Растянутые паруса колыхались перед глазами, медленно, но верно расцвечиваясь бледно-желтыми пятнами. Темное нутро амбара посветлело, запах гари стал сильнее.
– Творимир! – крикнул советник. – Ты где?
Воевода не отозвался. Ивар, вертя головой, услышал новый глухой удар и нарастающий треск. Желтые пятна на полотнах впереди становились крупнее, воздух мутнел с каждым шагом. «Вощеная ткань, много ткани… Сухой… Не сгорим, так задохнемся. Дьявол! – Он закашлялся, смаргивая выступившие от едкого дыма слезы. – Да где этот проклятый медведь?!»
Тоскливый рык прямо по курсу был ему ответом. Задыхающийся лорд, воспрянув духом, ринулся на звук – туда, где в густом дыму плясали яркие оранжево-красные сполохи. Огонь, перекидываясь с паруса на парус, захватил уже треть амбара.
– Творимир!
Наперерез советнику метнулась темная тень. Проморгавшись, Ивар разглядел воеводу. В руках его трепетал распахнутый плащ.
– Брось! – прохрипел лорд. – Уже не потушишь! Творимир!
Тот, даже не обернувшись, исчез в дыму. Ивар выругался, прикрыл лицо рукавом и бегом бросился к главной двери. Плевать, что ее наверняка заперли, но тут же конюшня не так далеко… Позади с треском рухнули на пол обугленные распорки. Горящий парус, сыпля искрами, едва не накрыл гончую с головой – лорд чудом успел вывернуться из-под него в последний момент. Задел ногой упавшую жаровню, едва не растянулся рядом и, зажмурившись, нырнул в дрожащую оранжевую завесу. Запахло паленым. Кожу обожгло горячее дыхание огня, в горло словно вбили раскаленный прут… Дверь, где эта проклятая дверь?!
Вытянутая вперед рука с размаху наткнулась на что-то твердое. Нашел!.. Давясь дымом, Ивар что есть силы замолотил по дереву кулаками:
– Эй! Кто-нибудь! Откройте! Пожар!
Ничего. Стены слишком толстые, и голос почти сел. Кричать бесполезно. Советник сделал шаг назад и с размаху ударил в дверь плечом. Та даже не дрогнула. Попробовал ногой – с тем же успехом. «Слишком тяжелая, – понял Ивар, – даже вдвоем не высадим». Он обернулся назад. Там, меж огненных столбов, бестолково метался русич.
– Творимир! – крикнул лорд. – Кончай плясать! Заживо сгорим!
Тот, казалось, его даже не услышал. Сжав зубы, советник оттолкнулся от стены, разбежался и прыгнул вперед. Врезался лбом в спину телохранителя, схватил за плечо, рывком развернул к себе и гаркнул:
– Да что с тобой? Кончай, говорю, не поможет! Ты слышишь меня или нет?!
Лицо воеводы, все в красных отблесках пламени, судорожно подергивалось. Взгляд налитых кровью, полубезумных глаз слепо шарил вокруг, с губ срывалось несвязные обрывки слов, все до одного на знакомом уже рычаще-шипящем наречии. «Балкой его, что ли, приложило?» – мысленно чертыхнулся лорд.
– Творимир, – стараясь говорить как можно четче и спокойнее, сказал он. – Хватит, слышишь? Бегом к задней двери, она меньше, попробуй выломать, это наш последний шанс…
Его слова заглушил треск падающих распорок. Русич вздрогнул всем телом и часто заморгал, словно приходя в себя. Обернулся на новый вихрь огненных искр, взлетевших к потолку, бросил на Ивара затравленный взгляд… Рука воеводы метнулась к поясу.
– Эх!
В ладонь советника ткнулось что-то твердое и продолговатое. Ивар опустил глаза. Нож? На кой черт он ему?.. Лорд Мак-Лайон открыл было рот, но опоздал – Творимир круто развернулся, оттолкнул от себя командира и, пригнувшись, исчез в тумане пожара. Удаляющийся грохот падающих жаровен возвестил, что просьбу насчет «выломать» русич все-таки услышал. Ивар с облегчением перевел дух – и тут же, согнувшись в сильном приступе кашля, сполз на пол. Внизу было полегче, но надо вернуться к выходу. Найти хоть какую-то щель… Глоток воздуха… Продержаться, пока…
Мысли начали путаться. Лорд Мак-Лайон, машинально сунув нож Творимира за голенище, почти вслепую добрался до двери и снова ударил по ней кулаком. Ни ее саму, ни того, что творилось вокруг, он уже не видел. Еще минуту назад сбивающий с ног жар перестал ощущаться, тяжелую голову потянуло вниз. Ивар закрыл глаза.
И, боднув оцарапанным лбом распахнувшуюся дверь, упал лицом в снег.
– Лорд? Ты какого здесь…
– Потом спросишь! Хватай его за шкирдяй да в сторону! Амбар уже занялся!
– Тащите ведра! Торфин! Кличь всех, кто на ногах, пока огонь на конюшню не перекинулся!
Ивар не сразу понял, что происходит. Кто кричит, куда его волокут и почему пол такой шершавый и холодный. Восхитительно холодный… А воздух свежий, ледяной – блаженство! Лорд глубоко вдохнул и зашелся в мучительном приступе кашля.
– Ишь как крючит-то его, – посочувствовал сверху чей-то бас. – Щас кишки все наружу полезут.
– Сплюнь, – раздраженно отозвался второй. Уже слегка пришедший в себя Ивар по голосу узнал Харальда. – Продышится, отойдет. Лорд, ты давай понемногу, не части. Задохнешься.
– Сп… сибо… – прохрипел советник. Язык его пока не слушался.
Норманны в четыре руки подняли гостя со снега и усадили, прислонив спиной к стене какого-то сарая. Сын конунга опустился перед угоревшим на корточки.
– Ну как? – спросил он. – Живой? Аль еще в сугробе полежишь?
Лорд слабо улыбнулся. И взглянул поверх головы Харальда на полыхающий амбар. Из его распахнутой двери вырывались языки пламени. Такие же, чуть поменьше, уже подбирались к крыше. Вокруг носились полуодетые люди – бойцы, слуги, рабы, мужчины и женщины. Таскали ведра, заливали пожар, выкрикивали что-то неразборчивое…
– Ты чего в амбаре забыл? – помолчав, спросил норманн. – Другого места не нашлось для ночевки?
– Карман… – выдавил из себя Ивар, шевельнув непослушной рукой. – Левый… Там…
Харальд хлопнул советника по боку и, услышав тихий хруст, вынул смятый клочок бумаги. Расправил, пробежал глазами кривые руны.
– Понятно, – после паузы сказал он. – А паруса-то жечь зачем?
– Это… не… мы…
– А кто? Тебя одного оттуда достали, засов снаружи опущен был, – он осекся и добавил: – Погоди! Там еще кто-то остался?
Ивар шевельнул губами, но ответить не успел. Изнутри горящего амбара, колыхнув стоящие стеной в дверном проеме огонь и дым, донесся треск ломающихся балок.
А следом – утробный клокочущий рев, в котором не было ничего человеческого.
Глава 29
С мрачного предрассветного неба крупными хлопьями падал снег. Он все шел и шел, уже, наверное, второй час кряду, и конца-краю ему было не видно. Нэрис, скрючившись у костра, натянула овчину до самого носа. Смотреть все равно было не на что, а так хоть чуть-чуть потеплее. Она повернула голову влево, разминая шею. Далекое нагромождение камней, виденное вчера днем, призрачно чернело посреди равнины. Подернутое пеленой снегопада, оно казалось живым – шевелилось, меняло свои очертания. Это, конечно, был только обман зрения, игра танцующих снежинок, но леди Мак-Лайон нравилось грезить наяву. Хоть чем-то себя занять, чтоб не взвыть от тоски!
Она шевельнулась – ноги совсем затекли. Зашуршала солома. Хорошо, что нет ветра, иначе вмиг разметал бы копну по всей равнине, подумала леди. Протянула руки к огню – тепло почти не чувствовалось. И дрова скоро кончатся, много ли их там было? Еще час, может, полтора… В пещере осталось три полешка, про запас, но это уже не для обогрева – так, чтобы только заснуть. Нэрис подняла взгляд от костра, разложенного прямо на маленьком каменном пятачке, под нависающей скалой. Отчаянная попытка подать сигнал о помощи – хоть кому-нибудь. Не могли же ее увезти так далеко! Должна же быть тут в округе хоть одна живая душа!.. Леди Мак-Лайон горько усмехнулась. Глупо было и пытаться. Но все же это, наверное, лучше, чем долго и мучительно умирать от голода.