Десять поцелуев, чтобы влюбиться (СИ)

— У тебя четвёртый курс, диплом по журналистике, практика, плюс магистратура! — говорит и каждый раз загибает пальцы. — А танцы — всего лишь глупая блажь, привитая твоей бабкой.
Ни то чтобы слишком серьёзно относилась к занятиям в школе искусств и мнила себя великой танцовщицей, нет. Вообще-то собиралась работать журналисткой, по специальности. Но тут уже дело принципа.
И опять магистратура, чтоб вас!
Раздался звонок в дверь, матушка тут же подскочила к ней, вставив ключ в замок и провернув его по часовой стрелке.
— Вот, репетитор пришёл, веди к себе в комнату.
Угу, разбежалась!
Молча оттолкнула в сторону Антона (Михалыча!) и выбежала на лестничную клетку.
— Маша! — донеслось вдогонку. — Если не вернёшься сейчас же, можешь вообще забыть про этот дом!
— Плевать!
***
Самое фиговое во всей происходящей ситуации — мама отходчивая. Причём остывает моментально. Уже через час принялась названивать мне, а после и строчить смски, одну за другой.
А вот я реально была зла, как бешеная фурия.
Хотелось так пафосно заявиться домой, пройти в комнату прямо в обуви, собрать все свои вещи в узелок и красиво продефилировать в закат. Атмосферно же, ну!
После выступления долго сидели с девочками в кафе, отмечали. Заняли первое место на соревнованиях. Несмотря на то, что Настя во время танца растянула лодыжку. Впрочем, она как-то умудрилась не запороть свою партию. А уж потом скакала на одной ноге и выла от боли, словно её на части режут.
Дальше девчонки разъехались, да и мне тоже пришлось топать в сторону дома. Специально отправилась самым длинным маршрутом из всех. Сначала на автобусе, с него пересела на трамвай и от метро уже двинула прогулочным шагом в сторону своего района.
Чтобы вы понимали, моя безумная матушка наворачивала круги у парадной, а на скамеечке, сменив почётный караул из бабулек, сидел мой недавно объявившийся папаша.
— Маша! — то ли кричит, то ли плачет мама. Но не ведитесь, это всё спектакль одной актрисы. — Разве можно так себя вести? Где ты шляешься ночью? Почему на звонки не отвечаешь? Не молчи, в конце концов!
Игнорирую.
Потому что, если куплюсь и пойду у неё на поводу, станет куда хуже. Мне моя свобода и независимость сильно дороги. Мама должна понять — я взрослый человек и хочу сама устраивать свою жизнь, а не плясать под чужую дудку.
— Ир, успокойся, — папаша пытается корчить из себя доброго полицейского. — Мария не маленькая девочка, сейчас всего двенадцать ночи.
Угу, в адвокаты заделался, вы на него посмотрите! Раньше как-то надо было дочерью интересоваться.
Раздался мощный рёв двигателя, от которого аж уши закладывает. На паре машин даже сигнализации сработала. В следующий момент у парадной остановился мотоцикл. Недоделанный байкер снял шлем и хитро подмигнул мне.
Сотников. Пришла беда откуда не ждали.
Сотня откровенно пялился на мои ноги, словно в первый раз такое чудо увидел. Кажется, крышечка-то протекает.
— Ну, что Мария Викторовна, прокатить тебя?
Думаю недолго. Все нервы на грани. Выдержки никакой.
— А прокатить!
  
Глава 8 — Парень, которого ненавижу
 
Маша
— Держишься? — бросил через плечо Сотников.
— Не гони, байкер, — усмехнулась. — Шлем надену сначала. Потому что если нет, то моя мама оторвёт тебе кое-что. И точно не голову.
Вообще-то это была не лучшая идея — кататься с Димой на мотоцикле посреди ночи. То ли матушку так сильно позлить захотелось, то ли выкинуть нечто из ряда вон. Или же новоявленный папаша выбесил в край.
Не знаю.
Закончила с шлемом и обхватила парня за пояс. Мы тут же стартанули с места, а огромный железный конь незамедлительно накренился вправо.
Божечки!
Сжала зубы, но виду не подала, что немного страшно. Хотя тело тряслось, как будто припадок какой-то начался. А дальше мы полетели по ночному Питеру. Сердце ошалело стучало, почти разрывая грудную клетку. Качало адреналин, а вместе с тем сбилось дыхание, участился пульс. А ещё от Димы пахло нереально вкусно. Дорогой парфюм, шоколад, корица, нотки чего-то терпкого и сладкого.
 
Последний раз меня на мотоцикле дедушка катал. В лет пять или шесть. Я тогда ещё навернуться умудрилась, когда слазила. Все коленки расшибла в кровь. Но живём один раз, как говорится.
Остановились зачем-то сильно далеко от дома, на полупустой детской площадке. Спиногрызов сюда родители не водят, а вот подростки и молодёжь частенько зависают вечерами. Особенно летом и по выходным.
Сейчас тут ошивалась небольшая компания парней. Оккупировали малюсенькую горку для малышни.
— С маман поссорилась что ли? — Сотня рухнул на лавку, приглашающе похлопав рядом с собой.
Ага, разбежался!
— Так, небольшое недопонимание, — пожала плечами.
— Ясно. Я тоже со своими в вечных контрах.
— Понятно.
Холодает. Пусть на дворе конец лета, но прохладный ночной ветерок заставил поёжиться. И немудрено — на мне лёгкое платье, которое Настя одолжила для выступления. Розовенькое, в мелкий цветочек, на тоненьких бретельках. Село идеально, словно для меня специально шили.
— Здорова! — ударил в спину грубый голос с сильной хрипотцой.
Внутренний филолог мгновенно ощетинился, но я решила держать себя в руках. От греха подальше. Лишних проблем мне только не хватало. А то скажешь кому-нибудь, что кофе мужского рода, а не среднего, поругаешься на всю оставшуюся жизнь.
— Ну привет, — ответил Дима за нас обоих. — Немного мешаетесь, парни.
Ой, дурак!
— Твоя что ль? — всё тот же противный голос.
На этот раз ещё и жвачкой громко чавкает. Фу! Питер, блин! Культурная столица.
Не знаю даже, что больше бесит. То ли, как меня в дамы сердца к Сотне записали, то ли абсолютное нарушение личных границ.
— Своя собственная, — развернулась вполоборота и смерила парня недовольным взглядом. — Ещё вопросы имеются?
Типичный представитель площадочной интеллигенции, знаете. Белая майка с дурацким принтом, растянутые спортивки и сланцы. Не удивлюсь, если застану этого индивидуума однажды у парадной, щёлкающим семечки.
— Дерзкая, — ухмыльнулся парень.
— Ага, как пуля резкая, — Сотня обнимает меня сзади за талию и прижимает к себе. — Она у меня такая.
Не знаю почему сразу не оттолкнула его, хорошенько пихнув по тому самому месту. Наверное, растерялась.
— Чо? — надул пузырь и громко лопнул. — Как звать хоть?
— Оборвать, — опередил Дима, а держит всё крепче. И тут ясно понимаю, что пора уже по грабелькам ему съездить, чтобы не наглел.
— Опа! Шутник нашёлся? А ты, юморист, не боишься? Нас тут трое, ты один.
Ой, зря! Драки только для полного счастья не хватало.
— Не надо оно вам, — хохотнул Сотников. — При девушке позориться.
Мрак! Мордобою всё же быть.
— Смелый какой, — главарь местной банды показательно поманил к себе остальных парней. — За девку свою спрятался и острит.
Да с чего вообще они решили, что я с ним? Бесит!
Но как бы я не ненавидела Сотникова и на дух его не переносила, происходящая ситуация нравилась всё меньше и меньше. Райончик у нас не сильно спокойный, а этого мажорчика потом и прибить могут. Исключительно по доброте душевной.
А меня уже и за спину широкую задвинули, кожанку в руки кинули. Мол, держи, команда поддержки.
Я просила?
Надо было домой топать, вечно приключений на пятую точку ищу, а потом удивляюсь.
— Дима! — крикнула погромче. — Не связывайся, а?
— Спокойно, Маша.
Угу, отлично просто. Зашибись!
Первые пять минут честно терпела. Потом решила — ну моё какое дело? Хочет Сотня с гопотой помахаться, так флаг ему в руки.
Молча накинула на плечи его кожанку и направилась в сторону дома. Куртка была насквозь пропитана запахом Сотникова. Я даже не сразу поняла, что принюхиваюсь и с наслаждением вдыхаю этот аромат.
Проклятье!
К парадной подходила с опаской, боясь нарваться на маму. Всё же не стоило сбегать. Она, конечно, фокус тот ещё выкинула, но я тоже хороша. Надо было сесть, спокойно поговорить. Но что с меня взять? Вся в матушку. Половину своего гардероба покупала, чтобы тупо позлить её. Ну так бинго! Миссия завершилась грандиозным успехом.