Десять поцелуев, чтобы влюбиться (СИ)

Они всё не решаются пройти внутрь, только на полуголых парней поглядывают и смущённо хихикают. На носу матч, а я думаю совсем не про игру с «Пантерами». Взглядом Машу раздеваю. Докатился.
А эта мегера застыла, насупившись. В аккурат злобный кролик.
В руках держит дурацкий планшет, по которому задумчиво водит стилусом. На ней бежевый джемпер с высоким горлышком, юбка в клетку чуть ниже колена, классические лодочки на маленьком каблуке. Ещё бы очки сюда и вылитая училка. И нафига оно мне надо?
Скучная. Неинтересная. Примитивная.
Спросите, кого хотите — получите именно такой ответ.
— Будешь должна, — криво усмехнулся. — Если хочешь, чтобы одна грязная, маленькая тайна осталась исключительно между нами.
Шантаж.
Ну, простите. Другого выбора Маша сама мне не оставила. Если цели можно добиться силой и хитростью — пофиг, я это сделаю.
— Чегооо?! — в ярости вскрикнула Савельева. В глазах горит какой-то сумасшедший блеск.
Моё браво! Разыграла, будто по нотам. Надо было не на журфак поступать, а идти прямиком в театральный, с руками бы оторвали.
— Вот же гад! — вслух произнесла Маша и решительно убрала планшет в сумку.
Продефилировала мимо меня, намеренно задев плечом. Не остановилась и на секунду, бестия. Но такая горячая.
Мгновенно в красках представил, что буду делать с ней в этом спортзале и в какой последовательности. Да вообще фиолетово где. В штанах всё задымилось. Благо, моего эпического позора никто не видел.
— Значит, рассказывать? — спокойно бросил ей вдогонку.
Остановилась, как вкопанная. Тут же сдала назад и схватив меня за руку, затащила в раздевалку под громкие улюлюканья и свист команды. Да я и сам в осадок выпал. Чего угодно ждал, но не этого.
Хотя…
В принципе то, что доктор прописал. Перепрыгнули лишние телодвижения. С ней один на один в тёмном и тесном помещении? Да, малышка!
— Полегче, заучка. Или ты хочешь сразу перейти к горяченькому?
— Пошёл ты! — она замахнулась, но сжала руку в кулак, а потом с ненавистью посмотрела на меня. — Сотня, у тебя совесть вообще есть?
— У меня спрашиваешь? — откровенно издеваюсь над Савельевой. — Это мужская раздевалка, между прочим.
— О, как же ты меня бесишь! Ни стыда, ни совести, ни…
Она загибает пальцы, перечисляя мои многочисленные «достоинства», а я только пялюсь на неё, словно неандерталец какой-то. Дикий.
Хочу. Сейчас. Прихватить Машу за волосы, жёстко накрутить мягкие локоны на кулак, нагнуть её и получить своё.
— Вообще-то ты права, — наигранно вздохнул. — Некрасиво как-то получается.
— Ты о чём? — недоверчиво протянула Маша.
— Всё-таки Ник мой лучший друг, надо сказать.
— Не смей!
Молчу, позволяя ей пропитаться до конца страхом и паникой, и только потом финальная вишенка на тортик:
— Молчание — золото. За всё надо платить, Савельева.
— Чего ты хочешь? — безжизненным тоном уточнила, словно ей плевать.
Вот только она прекрасно знала, чего я хочу и боялась этого.
Смотрит глаза в глаза. Не подозревает, какие демоны пробудились во мне по её милости. Их уже не успокоить. Не изгнать.
Я слишком голодный до неё и жажду получить свой кусочек сладкого пирога.
— Десять поцелуев, Маша. Отсчёт пошёл.
Смотрит на меня, словно заколдовать пытается. Настоящая Медуза Горгона. Одна секунда и я стану безжизненным каменным изваянием.
— Нет так нет, — пожимаю плечами и двигаю в сторону выхода.
Маша практически шипит. Очень похожа на ядовитую змею, готовую проглотить меня целиком.
— Стой, — прорычала сквозь зубы. — Ладно. Хорошо. Твоя взяла. Но Ник не должен узнать.
Разумеется.
— Скрепим договор поцелуем? — усмехнулся.
В её глазах читается ярость. Уф, девочка-огонь.
— Сначала, интервью. Потом всё остальное.
Ей сложно сдерживать эмоции, но рыбка уже на крючке.
— Хорошо, — открываю перед ней дверь, как истинный джентльмен. — Идём, Савельева.
В спортзале сажусь на лавку, обводя взглядом окружающее пространство. Команда до сих пор тренируется. Кто подтягивается, кто отжимается, а милые девочки из газеты пялятся на них уже без всякого стеснения. Повезло кому-то. Лично меня уже миллион раз испепелили.
 
— Сотников, — голос Маши скрипит от злости и досады.
— Савельева, — парировал в ответ.
— Ладно, — тяжело вздохнула. — Начнём. Я задаю вопрос, а ты отвечаешь. Никакой импровизации.
— Скучно, — протянул и откинулся на спинку стула. — Кто такое интервью читать будет?
— Ректор, например. Так что, готов?
— Я всегда готов, Машуль. По гороскопу лев, любимый цвет красный, двадцать один год, люблю Кафку и прогулки под луной.
— А можно серьёзно?
— Я правда лев.
— Господи, — закатила глаза. — Окей, ты нападающий нашей футбольной команды. Что для тебя футбол игра или нечто большее?
— Спорт. Игра, в которой падают, но побеждают.
— А ты философ, Дима.
— Я же сказал — тащусь от Кафки.
— Да, точно. И любишь красный.
— Ты будешь охрененна в красном. А лучше без.
— Боже!
— Просто Сотня. Или Дима.
— Дима, чем ещё увлекаешься помимо футбола? — переводит тему, записывая каждое моё слово в планшет.
— Хм, — задумчиво прикусил нижнюю губу. — Мотоцикл. Девочки. Тачки.
— Любимый фильм?
— Про себя говорит, что он — говнюк, но всё же… извините, цитирую: «не стопроцентный засранец».
— «Стражи галактики»? Неожиданно.
— Я вообще поразительный парень.
— И самоуверенный.
— Решительный. Девочки меня любят.
— Что ты сам думаешь про любовь?
— Если повезёт, то выживешь.
Закатила глаза и потянулась в сумку, чтобы убрать туда планшет.
Отлично, давно пора завязывать.
Резко поднялся с места и за пару шагов достиг своей цели.
Схватил Машу за талию и впился в губы поцелуем.
Наконец-то!
  
Глава 41 — Взгляд, полный разочарования
 
Твои глаза цвета Антарктиды
Как льды Ётунхейма они,
Мы могли стать с тобой неделимы
Но остались, как луна и солнце — одни.
Дима
Не знаю, чем я думал, когда выторговал для себя халявный абонемент на десять поцелуев от Маши Савельевой. Да-да, тем самым местом, сдаётся мне.
Почему именно поцелуи, когда есть более откровенные и приятные вещи? Мне мало её губ. Чертовски мало.
— Ну и чего завис, как тополь на Плющихе? — её глаза сверкают от ярости. Красивые, зараза. — Целуй, давай.
Надо же, как быстро оттаяла. Ледяная царевна. Я даже до пяти сосчитать не успел.
— Сотников, я не собираюсь тратить на тебя своё время. Десять поцелуев, отсчёт пошёл и так далее, и тому подобное. У тебя ровно девять.
Ах, вот она о чём! А я лапоть, губу раскатал. Вот же… стерва беспощадная.
Один — один.
— Машуль, ты же не думаешь, что избавишься от моего общества за день?
— Нет? — усмехнулась.
Вот же гарпия. Конечно, думает. Но ничего, я мальчик не гордый, потерплю её выкрутасы. Пусть девочка потешит своё самолюбие. А потом (это даже не обсуждается!) сама ноги раздвинет и ещё добавки попросит.
И нет — мне не стыдно. Мудак, ну!
Я знал, чего хотят девушки и как они добиваются своих целей. Неопытная Машенька ничуть от них не отличается. Только что слаще на вкус, а в остальном…
— Стоять, — нагло скользнул рукой под юбку и накрыл ладонями её крепкую задницу. Хороша! Очень скоро эта попка будет на мне. — Тест-драйв, Савельева. Пробный поцелуй был не в счёт.
— Ты охренел? — со всей дури стукнула меня кулачками по груди.
— Называй как хочешь, — усмехнулся, окидывая Машу влажным взглядом. — Но это ты мне должна десять поцелуев, а не наоборот.
Стушуется. У всех на виду. Это ведь Маша. Но, признаться, я недооценил заучку. За что и поплатился.
Мстительно улыбнулась и встала на цыпочки. Обхватила лицо обеими руками и очень медленно приблизила свои губы к моим.