Десять поцелуев, чтобы влюбиться (СИ)

— Держи его, — командует.
А сам снова целует в живот, проходясь по нему горячими губами. Языком вырисовывает узоры, медленно устремляясь всё ниже и ниже, разводят мои ноги в стороны, одновременно крепко прижимая к стене.
Откидываю голову назад, пока его пальцы скользят по влажным складочкам, дразня и испытывая меня на прочность.
— Дииим, — сладко протянула. — Пожалуйстаа…
К пальцам присоединяются губы и язык, медленно вынося меня за пределы реального. То едва прикасается, нежно лаская, то добавляет ритма и напора, заставляя все мышцы содраться. Ноги бьёт крупная дрожь, все мышцы сводит, по венам течёт концентрированный огонь. Чувствуя скорую разрядку, выгибаюсь. Открываюсь перед ним ещё сильнее, цепляюсь руками в широкие плечи, привлекая моего Диму к себе.
Но он не даёт дойти до грани, закидывает на плечо и несёт за собой в дом. Всё во мне кипит от негодования, но вряд ли я бы сейчас смогла идти сама. Всё тело ослабло, налилось каким-то сладким дурманом.
Я даже толком не понимаю, как мы оказались внутри какой-то из гостевых спален. Потому что находилась в около коматозном состоянии. На рубеже между Раем и Адом. С моим Димой. Он вроде говнюк, но такой… такой классный…
Особенно, когда пытается заткнуть меня своими поцелуями, полностью погружая в себя.
— Маша, — выдыхает горячий воздух прямо в ушко. По коже бегут мурашки, в животе бабочки устроили бунт. — Попроси меня.
— Что попросить? — то ли стон, то ли всхлип.
— Ты знаешь, моя хорошая, — сжимает руками попу, больно впиваясь в кожу пальцами.
Ох!
— Сотня…
— Уже лучше, малышка.
Он мучитель! Самый настоящий!
— Ты совсем не умеешь извиняться, — обиженно заявляю, приподнимаясь на локтях.
— Ошибаешься, — усмехнулся, целуя меня в губы. — Ошибаешься, Маша.
***
Мне сложно было прийти к этому решению.
Взять, собрать вещи и уйти к маме.
Я долго думала, правильно поступаю или нет, но правда на моей стороне — к серьёзным отношениям вот с таким Димой не готова. А чтобы провести время в горизонтальном положении не обязательно на постоянной основе жить вместе.
Дождалась пока Сотников уйдёт на тренировку. Оставила записку и вернулась домой. То есть, спустилась на этаж ниже и для приличия позвонила в звонок. Ключи у меня есть, но с мамой нормально помириться не мешает. Затянулось наше вынужденное молчание. Почти уже и не злилась на неё. Всё же мама у меня одна. А бабуля в последний наш телефонный разговор упрямо намекала, что мамуля изменилась.
Едва открывается дверь, как мама обнимает меня и прижимает к себе.
— Ой, задушишь, — хлопаю её по спине, но очень рада объятиям.
То, что нужно. Мы не сторонницы обнимашек, но иногда руки мамы настоящее лекарство от всех бед и переживаний.
— Маш, я тебе столько всего наговорила! — продолжает сетовать родительница, когда мы уже пьём чай. — Прости меня! А перед Димой как стыдно. Хороший мальчик вроде…
Ага, хороший. Это вообще не про него. Но на другого я бы и не клюнула.
— Мам, всё нормально.
— Какое там нормально, — отвечает мама и неожиданно улыбается. — Но я постаралась исправиться. Тем более, раз у вас с Димой всё серьёзно.
Эм… что-то мне страшно.
— Мамуль, а ты чего сделала?
— Пригласила его родителей на ужин, — радостно хвастается она. — Придут сегодня вечером с обоими сыновьями.
Обоими….
Кошмар!
— Маш, не надо было, да? — мгновенно понимает мой настрой мама. — Мы просто с Аней, мамой Димы, в последнее время подружились. Давно хотели собраться семьями.
— Да нет, всё нормально, — натягиваю на лицо улыбку. — Просто неожиданно.
— Ну вот и славно! Не переживай, ужин пройдёт в лучшем виде. Я испеку свой фирменный яблочный пирог.
Ага, только как бы этот фирменный яблочный пирог не угодил кому-нибудь прямо в фейс.
Вечеринка. Дубль два.
  
Глава 35 — Шоу начинается
 
Маша
За короткое время успела пережить все стадии отношений с парнем-придурком.
Сначала было отрицание — он мне совсем не нравился. Ага-ага, посмеялись дружно.
 
На смену пришёл гнев — реагировать на подкаты Сотникова адекватно просто не могла. Конечно, он меня дико бесил своей идеальной стратегией альфа-самца! Хорош слишком, боже.
Дальше начался торг — борьба сама с собой, сплошное противостояние. Быть или не быть, а если по-современному — дать или не дать?
Только маме — тсс!
Но стоит называть вещи своими именами, чем бояться произнести вслух слово «секс». Чай, не пятнадцать лет. Наверное, если бы я так не любила журналистику, то стала бы психологом.
Стадию депрессии как-то перескочила. Первое — я живу в Питере, столице депрессии, через всё уже пройдено во время чтения романов Достоевского. Второе — ну зачем загоняться, если можно просто расслабиться и получать удовольствие?
Короче говоря, очень быстро всё перешло к конечному пункту назначения — принятию.
Я не знаю, когда и как это произошло, но мы были вместе.
Изначально понимала, что с Димой несерьёзно, однажды придётся взять и отпустить. Вот и пришло время. Жалеть не о чем. Я счастлива с ним каждую ночь, каждый день, каждую минуту наших невозможных, неправильных и горячих отношений.
Мы двое из разных миров, которые не способны никак соприкасаться. Ему по прямой к Регине Филатовой и прочим золотым девочкам, а мне — куда-то в противоположном направлении. Могу только надеяться, что у Сотникова хватит мозгов не связывать себя крепкими порочными узами с кем-то вроде Регины. Она ведь настоящая ядовитая пиявка. Присосётся, фиг избавишься. А если отрывать, то без последствий не обойтись. Вот такие дела.
Мама вовсю готовилась к гостям. Разрывалась между уборкой и готовкой. Казалось, что она правда как-то изменилась. Стала… счастливая что ли. Знаете, будто парила и летала по квартире. Либо кто-то её подменил, либо я даже теряюсь в догадках, что такого хорошего могло случиться.
Повышение на работе? Ну маловероятно для того, чтобы настолько сильно радоваться. Она ведь обычный учитель в гимназии.
Блудная дочь вернулась домой? Я не такая хорошая и послушная, чтобы прыгать до потолка. Мамуля у меня, конечно, не подарок, но и я не киндер-сюрприз.
В общем, сплошные тайны, интриги, расследования.
После обеда пришлось идти в магазин потому, что срочно понадобился дополнительный килограмм яблок для пирога. Ну и как это обычно бывает — хлеб заканчивается, картошечка лишней не будет, а ещё корица не помешает и что-то к чаю…
Сами понимаете, в супермаркете протаскалась час-другой, потом неспеша двинула в сторону дома, который находился всего в двадцати шагах. И надо же было такому случиться, что у парадной я столкнулась с Сотниковым. Вернулся с тренировки, стало быть. Раньше положенного времени.
Сердце неоправданно порывается проломить грудную клетку. Угомонись, наивное! А то на цепь посажу, будешь знать, как ко всяким там мажорам торопиться на всех крыльях. Прилетели, блин.
— Ты где была? — сразу наезжает на меня Сотня.
Хмурый какой-то. Непонятно, то ли футболе совсем всё тухло, то ли уже был дома и обнаружил счастливую записочку.
— В магазине, Дим.
Пытаюсь обойти его, но Дима делает шаг в ту же сторону. Интересно, а давно он так вальсировать научился?
Раздражает.
Хотя бы то, что он совсем ничего не понимает. Прикидывается тупым идиотом. Может уже в роль вжился и на кнопочку «вкл» нажать забыл? Потому что Дима Сотников мог быть кем угодно, но точно не дураком. Не способен этот умный, очаровательный и милый парень в один момент трансформироваться в этакого Ивана-дурачка.
Возможно, я влюблена по уши и всё романтизирую в парне, по которому схожу с ума. Но не могло же мне всё привидеться! Не могло…
Впрочем, хочет играть в клоуна — флаг ему в руки, а я домой. Мне ещё пирог с мамой готовить, а то некуда будет братьев Сотниковых тыкать, как нашкодивших котят.