Десять поцелуев, чтобы влюбиться (СИ)

Кожа покрылась мурашками, стоило только его ладони лечь на мою спину. Провёл пальцами выше, заставляя тело биться крупной дрожью. Нашёл застёжку лифчика, оттянул и со всей дури отпустил.
Ауч!
— Если не прекратишь, я никуда не поеду.
— Ты сама хочешь, — прошептал на ухо. Мир медленно и уверенно поплыл перед глазами. — Просто признай это. Нам будет хорошо вместе. Ты ещё никогда так не кричала, как будешь делать это подо мной.
Мальчику двадцать один уже, а корону ему до сих пор никто не поправил. Непорядок!
— Очень сомневаюсь, — нашла в себе силы для отпора. — Ты домогаешься прямо на улице. И я всерьёз думаю, чтобы… ой!
Сотников подхватывает меня на руки и куда-то несёт, при этом плотно прижимая к своему туловищу.
— Дима, ты обалдел?! — вскрикнула, но вынуждена была обвить нахала за шею.
— В чём дело? На руках никто не носил, Маш?
Не носил… меня и не целовали раньше так, что ноги не держат. Вообще не целовали, если исключить Антона. Вот только наглому мажору знать об этом совсем не нужно.
Идём недолго. Сотников ставит на землю, а после открывает передо мной дверь арендованного автомобиля. Белая полуспортивная ауди. Даже тут не смог не выпендриться.
— А мы точно к твоим родителям? — нахмурилась.
— Точно, — коснулся моих волос, аккуратно заправляя одну прядь за ухо. Меня мгновенно током прожгло от его прикосновений. — Точно. Магазин цветочный. Садишься?
Прикусила нижнюю губу, задумавшись.
— Обещай не приставать в машине. Без поцелуев, понял?
— Понял, — чмокнул меня прямо в нос и рассмеялся. — Сама же попросишь.
— Размечтался! — повернулась к нему спиной и села на переднее сидение рядом с водительским креслом.
— Мечты сбываются, — и захлопнул за мной дверцу.
К счастью, доехали мы быстро. Дима слово сдержал, грабли свои ко мне не тянул. Мы слушали музыку, болтали, а я параллельно переписывалась с Мирой. Она через два дня с моря прилетает. Ух, наконец-то! Сто лет уже лучшую подругу не видела.
Дача у Сотни оказалась что надо. Двухэтажный коттедж на берегу озера. Рядом баня, бассейн, обустроенный сад. На террасе с плетённой мебелью и застеклёнными панорамными окнами обнаружили его родителей. Сергей Александрович работал, без остановки печатая статью на ноутбуке, а Анна Тимофеевна просто отдыхала, потягивая из соломинки мохито.
Сначала чувствовала себя очень неловко. Ощущение знакомства с предками парня, понимаете? Словно мы с Сотней какая-то влюбленная парочка. Но потом напряжение ушло. Мы с его мамой резали салаты и готовили лимонад, пока ректор с сыном жарили шашлык. Кушали, купались, загорали во дворе. К вечеру даже в баню пошли. Правда я отказалась, не переношу таких высоких температур.
Спать улеглась окончательно вымотанная, но приятно. Едва голова подушки коснулась, глаза стали безнадежно слипаться. И я бы непременно уснула, если бы не одно «но». Как-то не привыкла ощущать на себе чьи-то руки. И губы.
У-у-у, ну что за невозможный парень!
— Я, кажется, сказала…
— Шшш, — шикнул на меня Дима, прижимая к себе. — Все спят, заучка.
— Сотня! — пытаюсь вывернуться, но где мне!
— Обещал не приставать в тачке. Про остальное речи не было, Машуль. Так что мои руки развязаны.
Хитро. Моё браво. Почти безоговорочная победа.
Целует в шею. Опускается ниже.
Ниже, ныряя ладонями под футболку и проводит руками вдоль тела, всё больше задирая ткань.
Господи, мне нужно его остановить прямо сейчас. Иначе будет слишком поздно. Иначе сама сдамся в его жаркий плен.
— Дим, — рванный всхлип срывается с моих губ.
— Хочешь о чём-то попросить?
— Да, — выдохнула. — Остановись.
— Хорошо, — почти промурлыкал на ушко. — Я. Сейчас. Остановлюсь.
И в этот самый момент его губы накрыли мои горячим и страстным поцелуем.
Поцелуем, которому я бы не смогла противостоять даже если бы очень сильно захотела.
Это был шах и мат.
  
Глава 18 — Всё равно или нет?
 
Маша
Тут было два варианта — сдаться без боя или продолжать идти напролом с красным флагом в руках. Но все здравые мысли угасали. Потому что он целовал меня слишком страстно и сладко, отрезав все пути к отступлению.
 
Ну разве это честно?
Вы скажете, в любви все средства хороши, но… какая любовь? Дима тупо хочет со мной переспать. Никакой романтики. Секс в его голом и первозданном виде.
Впрочем, я не видела в этом ничего такого сверх. Главное же получать удовольствие и делать то, что нравится. Вопрос в другом — чего хочу конкретно я? Позволить ему перейти границы или продолжить сладкую агонию между нами? Да чёрт его знает!
Ни в одной из многочисленных вселенных не представляла, что однажды окажусь с Сотней в одной постели. Нет, не так.
Я вообще нас вместе не представляла. Никогда. Хотя, чисто по-киношному, мы просто созданы, чтобы полыхать пламенем не угорающей страсти. Классика жанра, знаете ли. Два злейших врага со школьной скамьи… от ненависти до любви.
— Не смей меня отталкивать, — рычит Дима и одним резким движением срывает с меня несчастную футболку. — Я уже не остановлюсь.
В его голосе столько уверенности, что мне тупо хочется подчиниться.
— Сотников, — протестующе упёрлась в его грудь кулаками. — Ну признайся, ты же просто хочешь меня…
— Хочу, — целует в шею, опускаясь всё ниже и ниже, заставляя меня терять контроль над собой. Проводит руками по животу, трогает кончиками пальцев затвердевшие вершины сосков. Меня тут же молния прошибает, заставляя выгнуться под ним. — Я и не отрицаю, Маша. Очень сильно хочу. Чувствуешь?
О, да… не почувствовать это сложно. Он был давно готов натянуть меня здесь и сейчас.
— А я, Дим… как-то не вижу тебя в роли своего первого парня.
Молчит. Скользит по мне задумчивым взглядом, а потом переспрашивает:
— В смысле первого?
— Ну… во всех.
— Первого-первого? Самого? — глупо таращится на меня, а мне почему-то очень смешно становится от этого. — Что ржёшь, дурная? Опять обломала.
Он упал на кровать рядом со мной и зачем-то переплёл наши пальцы.
— Почему не видишь? — слышу его голос через какое-то время.
— Чего не вижу? — перевела на него взгляд.
— Я про секс. Не романтизируй, детка. По любви — это миф.
— А ты очень быстро сдулся, — усмехнулась, пытаясь выдернуть руку.
Ой!
Сотня обхватил меня за талию и одним резким движением усадил верхом на себя. Он почти голый, в боксёрах. На мне тоже только низ. Да и то — одно название. Тоненькие белые кружева с прозрачными вставками по бокам.
Он жадно смотрит на мою грудь, так что даже становится страшно. Глаза заволокло дурманом желания и порока. Такой съест и не подавится.
— Не бери на слабо, Савельева. Напросишься на поражение. И не ёрзай, иначе я точно тебя возьму.
— Тогда прекрати свои пошлые брачные игры, — пробормотала в ответ, чувствуя, как щёки стремительно заливает краска.
Обхватывает за талию ещё крепче, имитируя то, как насаживает меня на себя. Грубо и жёстко. Ещё раз, снова, и снова! А я, бесстыдница такая, неловко подмахиваю его движениям.
Резко переворачивает меня на спину, припадая губами к моим девочкам. Прикусывает, ласкает языком, посасывает, словно сладкую конфетку. Вторая рука порхает у меня между ног, подводя к опасной грани.
И вот я уже раскрываюсь перед ним, позволяя его рукам всё. Голос разума что-то вопит на заднем фоне, но тело не слушается. Оно хочет, чтобы ему было хорошо.
Его пальцы парят по влажным складочкам, болезненно и сладко натирая клитор. До искр из глаз. После чего настойчиво запускает мою руку к себе в трусы, заставляя обхватить твёрдую и горячую плоть.
Боже!
— Давай, — рычит хрипло. — Надо кончить, малышка. Не врубай занудную отличницу.
— И не подумаю.
Господи, что я творю?
Вниз — вверх, вниз — вверх, погладить пальчиками, обхватить сильнее ствол и по новой, слушая как парень на мне тихо шипит и рычит, одновременно доводя меня до состояния сумасшествия.