Десять поцелуев, чтобы влюбиться (СИ)

Жесть, какая тяжелая! Выдохся, всё!
— Я на идиота похож? — скрестил руки на груди. — Маман перевела бабок за спиной у папочки.
От взгляда Савельевой почему-то захотелось под землю провалиться. Смотрела на меня, будто на мерзкое и отвратительное насекомое под своими ногами. На грязь. Я никто и звать меня никак.
— Что и требовалось доказать, — без всякого наезда или яда произнесла. — Золотой мальчик, бесконечно купающийся в роскоши. Папа, мама есть, сам ничего в жизни не добился. А некоторым, Дим, приходится вкалывать и пахать, чтобы с голоду не помереть и обеспечить себе достойную жизнь.
— Кхм… думаешь, мне легче лишь потому, что родители богатые? — процедил сквозь зубы.
— Ничего я не думаю, Сотня. Но если бы и позволила себе завести парня, то такого, который станет для меня каменной стеной. А ты — сплошной гипсокартон.
— Сама изменилась что ли? — окинул Машку презрительным взглядом. — Такой же зажатый гадкий утёнок с претензией на смазливую мордашку. Но знаешь? Вообще не горит, Савельева.
— И слава богу!
Каменная стена, значит. Как Антошка-картошка. Да этот костлявый доходяга даже с натяжкой на опору не катит. Не дай бог, что случится, и защитить не сможет. Сольётся.
Спорим, чтобы поцеловать девчонку разрешения просил? Да таким к члену инструкции выдавать надо. Ботан обыкновенный примитивный.
Не понимаю, почему так злюсь. Ну Маша она и в Африке Маша. Не было между нами особой любви. Чему удивляться, что Савельева на дно опустила?
И самое паршивое — она права. Меня жизнь вполне устраивала. Безбедное существование, полное родительское обеспечение, клубы, развлечения и девочки. Рай же, ну!
Вечеринка уже была совсем не в радость. Гости достали, девчонки тем более. В лучшем случае, одна из них с трудом могла связать пару слов. Что говорить про сложносочинённые предложения. Банально хотелось выгнать всех к чёртовой бабушке. Из-за неё.
Вышел на улицу проветриться.
Три часа ночи, царство Морфея в самом расцвете. Но как говорится: город засыпает, просыпается мафия. Даже, если эта мафия в сланцах на босую ногу и лузгает семечки. Прошлые мои знакомые. Главарю местной дворовой шпаны хорошенечко так фейс начистил и парочке его шестерок. Только сейчас он был в компании целой банды, человек десять-пятнадцать точно.
— О, мажорчик! — с удовольствием потёр руки парень. — Ну, здорова!
Не помню, как его зовут. То ли Вася, то ли Петя, чёрт знает. Абсолютно лишняя для меня информация.
— Добрый вечер, господа.
Толпа дружно заржала, едва ли не тыкая в меня пальцами, словно на редкое животное в зоопарке.
— Интеллигентишка недоделанный! — сплюнул тучный рыжий пацан и оскалился, словно самый настоящий берсерк. — Лёха, он один вас уложил? Сдаёшь позиции, братан.
Алексей, стало быть.
— Что же ты команду поддержки привёл, Лёха? — криво усмехнулся. — Неспортивно. Я-то думал ты нормальный пацан с понятиями.
— Слышь! — мигом пришел в ярость мой «друг».
Хотел ответить в рифму, но прикинул, что глупо понтоваться перед сворой дебилов, которые явно по мою душу пришли. Драка с парой-тройкой человек — это одно, а вот с целой толпой — граничит с самоубийством. Я же не идиот.
— Ребят, давайте без обид, мне пора.
— Куда лыжи навострил? — рыжий шагнул в мою сторону. — Как кулаками махать со своими дружками, так дел никаких нет. За свои поступки будешь отвечать, усёк?
Лёха, оказывается, у нас и не Лёха вовсе, а мальчик Лёшенька, прячущийся за папочку.
Честно говоря, и слова вставить не успел.
— Эй, вы что сдурели, шакалы облезлые?!
Кричит девчонка. Маша, чтоб её. Только она так может. Бешеная баба.
Встала прямо перед рыжим, руки в бока уперла. Дьявол, шикарная!
— Тёма, а ты берега не попутал? — выдала Савельева на полном серьёзе.
Рыжий ни то, что не газовал больше, вообще замер, словно каменный идол.
Вот дела! Дочка учительницы, ага.
— Мань, так это… брательника побил моего, — что-то замямлил рыжий. — Твой?
— А мой! — подтвердила Маша. — А брат твой за дело получил, ко мне приставал. Всё, конфликт исчерпан.
 
Тёма красноречиво кивнул парням и они с шумом двинули дальше по улице.
Маша. Огонь девчонка, женюсь! Без шуток.
— Вечно у тебя кулаки чешутся, — сердито пробормотала Савельева и повернулась ко мне. — Придурок ты, Дима.
— Бывший твой? — полностью проигнорировал её вопрос.
И почему меня это заботит? Ну бывший и бывший. Вроде бы не по пятнадцать лет. Девочка красивая, умненькая и явно горячая в постели. Но вот как представлю её с кем-то другим… замыкание происходит.
Считаю, отрицать бессмысленно — я должен её завалить.
— Нет, — покачала головой Савельева. — Охранник из супермаркета рядом с магазином флористики. Я ему букеты собираю вечерами из тех цветов, что на списание. Для его девушки.
— Крышует, значит.
— Ну тебя! — в шутку ударила по плечу, но на её красивом лице на секунду промелькнула улыбка.
Идём до парадной молча, заходим в лифт. Маша жмёт на кнопку своего этажа и вроде как понимаю, что мне дали от ворот поворот, но тянет к ней. Безумно. Физика, химия, да хоть дихотомия добра и зла.
Плевать!
— Маш, ты зачем на улицу вообще вылетела? — нарушил тишину.
— Не знаю, — пожала плечами. — Не могла смотреть. Подумала тебя изобьют, потом придётся сутками слушать завывания соседа сверху. А я ненавижу орущих котов.
Чуть было не опустил пошлую шуточку про сверху и снизу, но вовремя язык прикусил. Эту девочку надо сначала хорошо замариновать, чтобы потом вкусно было.
— Испугалась за меня, да? — наклонился к её шее, запах вдохнул. — М-м-м, черникой пахнешь.
— Это гель для душа, — ответила совсем тихо, а венка на шее запульсировала.
Надо брать, пока горячо.
— Может завтра на роликах покатаемся? Ты и я, кофе, фисташковое мороженое.
Положительного ответа не ждал. Удочку наугад закинул. Знаете, как лотерея. Вытянешь счастливый билетик, значит, везунчик. Но в запасе всегда есть дополнительные попытки.
— Шоколадное, — Маша повернулась ко мне. — Ненавижу фисташки. И учти, никакого двойного дна, Сотня. У тебя ролики хоть есть?
Будут! Да хоть лыжи!
Радовался своей маленькой победе. По-другому просто и быть не могло. Всё банально — мальчик хочет девочку, а девочка ломается, но на самом деле совсем не против. Танцы с бубнами ей подавай? Мне не жалко!
Вот только я совсем не знал, куда меня приведёт эта маленькая безобидная шалость. Сам себе подписал смертный приговор.
Приговор по имени «Маша».
  
Глава 12 — Колючка
 
Маша
Наверное, совершаю непоправимую ошибку. Может быть, переходный возраст подкатил на старости лет?
Потому что как иначе объяснить собственное поведение? В ясном уме и трезвой памяти никогда бы не согласилась провести с Димой больше, чем пять секунд. А тут такое!
Мало того, что мы с ним уже целовались целых два раза. Ещё бы чуть-чуть и он меня в постель затащил. И, кажется, я была даже не против. Тут рассуждать здраво сложно. Кроме Сотни ни с кем не доводилось ещё вступать в столь интимные и близкие отношения.
Тьфу ты! Отношения, ага. Обменялись дружно микробами, вот и всё.
Ох, Маша! Гормоны расшалились, физика требует своё. Наверное, ненормально девчонке в двадцать лет парней избегать, да?
Без понятия. Меня до последнего момента всё устраивало. Учёба, работа, практика в издательствах и на телевидении. Некогда на всякую романтическую чушь отвлекаться.
А потом появился он! Сотников!
Перевернул всю мою жизнь кверху дном. Просто по щелчку пальцев. Ненавижу проклятых мажоров, лёгкость, с которой они идут по жизни, непринуждённость, абсолютный пофигизм и отсутствие моральных принципов. Сотников был именно таким. Плевал на всё с высокой колокольни. Папочка с мамочкой решат проблемы. В универ запихнут, с работой решат, только и успевай бабло тратить на развлечения и девчонок.