Настоящий Дракула
Однако будем справедливы к Дракуле: поначалу он пытался разрешить коммерческие и политические противоречия с саксонцами дипломатическими методами. Так, он отправил в Сибиу двоих дипломатов, боярина Михаила и руководившего дворцовой канцелярией боярина Прибои, с миссией убедить главу города Освальда прекратить поддержку «некоего валашского священника [Влада Монаха], который с попустительства местных властей засел в моем [т. е. Дракулы] герцогстве Амлаш». Аналогичную просьбу он отправил через своих послов городу Брашову в отношении Дана III. И поскольку ни Сибиу, ни Брашов не удосужились ответить на его просьбы, Дракула решил преподать им открытый урок хороших международных манер, который послужит им честным предупреждением. Весной 1458 г. без официального объявления войны немногочисленная конница под личным предводительством Дракулы молниеносно переправилась через горы. Дракула намеренно выбрал для набега самый короткий путь: от своего замка на реке Арджеш через Цару Ловиштей (Ţara Loviştei, местность в среднем течении р. Олт. — Прим. перев.), а оттуда вверх по долине реки Олт мимо монастыря Козия (где до сих пор сохраняется могила его деда господаря Мирчи). Далее отряд перешел Карпаты через охранявшийся перевал Турну-Рошу, т. е. Красная Башня (согласно местным легендам, красной башню называли потому, что она была вся испятнана кровью турок, много раз тщетно пытавшихся взять ее), и затем спустился в долину реки Хыртибачу, по берегам которой раскинулись земельные владения саксонских покровителей Влада Монаха.
Хранящиеся в монастырях Святого Галла и Ламбахском манускрипты саксонцев описывают, с какой яростью Дракула обрушился на «лесистые земли». Он уничтожил деревни Хосман (нем. Хольцменген), Кашолцс (нем. Кастенхольц) и Сатул Ноу (нем. Бренндорф), принадлежавшие богатым купцам и боярам-отступникам, державшим руку Влада Монаха. Из Амлаша Дракула двинулся в Цару Бырсей, местность вокруг Брашова, находившуюся под контролем сторонников другого претендента на его трон, Дана III. Он опустошил и сровнял с землей деревню Бод, перебив там всех жителей, за исключением нескольких взятых в плен, которых увел с собой и позже насадил на колья в Тырговиште. В своем набеге Дракула потерпел одно примечательное поражение — согласно ламбахскому манускрипту, он не смог взять деревню Кодля близ Брашова (у М. Бехайма село зовется Зайдлинг. — Прим. перев.). Прослышав о беспримерных жестокостях Дракулы, жители этой деревни героически оборонялись. И капитану Дракулова отряда пришлось докладывать господарю: «Я не могу выполнить ваших повелений, ибо жители храбры и хорошо защищены, они сражаются с великой отвагой». На что Дракула отреагировал в присущем ему духе: приказал арестовать капитана и насадить на кол «ужасающим манером». Город Талмеш Дракула велел спалить дотла, а всех жителей «порубить на куски, как капусту». Тем временем союзник Дракулы Михай Силадьи не смог 9 октября 1458 г. взять мощно укрепленный город Сибиу и вместо того разместил свою ставку в Сигишоаре, не исключено, что в том самом доме, где Дракула появился на свет.
Дракула призвал всех валашских купцов вернуться из Трансильвании домой в Валахию, после чего всех саксонских купцов, которые не соблюдали его новое правило разгружать свои товары (для перепродажи валашским купцам), велел схватить и тут же на месте посадить на колья. Михаэль Бехайм рассказывает нам, что таковых купцов оказалось 600 человек, следовавших со своим товаром из Цары Бырсей в порт Брэилу. Почти весь их товар Дракула велел конфисковать, а про участь тех, кто избежал казни на колу, Бехайм рассказывает так: «Как сельдей, в котел с водой живых людей под крышку водворили, в которой дыры для голов, и в кипятке такой улов безжалостно сварили».
Молодых саксонцев, числом 41 человек, прибывших в Валахию под предлогом изучения румынского языка, Дракула тоже казнил на кольях, заподозрив, что они были шпионами. «Не желаю, — писал Дракула в свою защиту, — чтобы они собирали сведения, чтобы шпионить на моей земле». Действительно, довод саксонцев, что «их направили в Валахию учить румынский язык», нисколько не убедителен. Разве не могли бы они с тем же успехом изучать румынский язык у себя дома в Трансильвании, где большинство населения говорило по-румынски так же свободно, как валахи? Более вероятно, что молодых саксонцев засылали именно шпионить, а заодно подстрекать валахов к недовольству и мятежу против господаря и тем способствовать свержению Дракулы с заменой его одним из соперничавших претендентов в изгнании. Тем временем изменившиеся политические обстоятельства Венгрии открыли возможность для компромисса. Внезапная смерть короля Ладисласа V Постума в Праге 9 декабря 1457 г., причем при крайне подозрительных обстоятельствах (поговаривали, что он был отравлен), застала врасплох венгерский политикум и внесла свои коррективы в местные политические шахматы. Михай Силадьи на некоторое время взял сторону своего юного племянника Матьяша как преемника покойного Ладисласа V на венгерском престоле. Матьяш и был избран королем Венгрии на государственном собрании 24 января 1458 г., хотя и не был коронован. Сам Силадьи ввиду юности и неопытности нового короля пожелал взять на себя роль регента Венгрии при Матьяше и заодно его наставника. И теперь Силадьи, тесно сотрудничавший с Дракулой со времен крестьянского бунта в Бистрице, приобрел положение, благоприятствующее роли примирителя сторон конфликта, и рассчитывал, что «опустошительные набеги» и «предостережения» Дракулы в достаточной мере устрашили трансильванских саксонцев. Он не ошибся в своих расчетах. Как и Силадьи, король тоже желал сохранять мир на границах своего королевства, поскольку нуждался в поддержке саксонских городов, которые, несмотря на недавний договор, продолжали питать подозрения в адрес Дракулы. Желая еще больше разрядить напряженные отношения, венгерский король отправил на переговоры с Дракулой одного из своих талантливейших дипломатов, придворного вельможу польского происхождения по имени Бенедикт де Бойтхор (ориг. Benedict de Boithor). Когда эмиссар Матьяша прибыл в Тырговиште, его пригласили сесть за стол с Дракулой в его господарском дворце, который, как нетрудно догадаться, был окружен кольцом из кольев с насаженными на них умершими и умиравшими жертвами казней. Мало того, здоровенный, щедро позолоченный кол торчал и прямо перед столом господаря. И вот Дракула спрашивает посла: «Скажи-ка мне, для чего я поставил сюда этот кол?» Посол приходит в ужас, но собирается с духом и ответствует: «Господин, может статься, что кто-то из знатных вельмож совершил против тебя преступление, и ты пожелал предать его смерти более достойной, нежели та, что ты уготовил злодеям незнатного происхождения». На что Дракула молвил: «Это ты хорошо сказал. Ибо ты представляешь здесь великого короля Матьяша, и этот кол я приготовил тебе!» «Господин, — возразил ему посол, — коли я совершил преступление, заслуживающее наказания смертью, поступай так, как считаешь справедливым, ибо ты судия беспристрастный, и твоей вины в моей смерти не будет, а повинен в ней буду только я один». Дракула в ответ рассмеялся: «Не ответь ты мне столь достойно, сидеть бы тебе на этом колу!» И оказал честь послу и одарил его богатыми дарами. Аудиенцию Дракула заключил следующими словами: «Ты совершенно достоин служить послом великого правителя, раз так искусно постиг мастерство беседы с другим великим правителем. Но впредь пускай не отправляют ко мне послов, недостаточно наторевших в искусстве дипломатии». Параллельные переговоры с представителями Брашова тянулись некоторое время осенью 1458 г., хотя под конец Дракула поместил под домашний арест 500 саксонцев, отправленных в Тырговиште как представителей. Согласия с Брашовом удалось достичь 23 ноября 1458 г. в Сигишоаре, где находилась резиденция Силадьи. Брашовяне согласились выдать Дана III, как и его приверженцев-бояр. Город обязался уплатить Силадьи 10 000 флоринов в возмещение ущерба от войны. Взамен Дракула должен был восстановить торговые привилегии Брашова и Сибиу. Дракула, видимо, принял выдвинутые условия, поскольку написал 1 декабря 1458 г. главе Брашова: «Знайте, что я сдержу слово, данное вам моим братом и господином Михаем Силадьи. Ваши люди могут проезжать через нашу землю и свободно вести торговлю безо всяких беспокойств и ущерба для себя, как если находятся в собственной стране».