Настоящий Дракула

Однако, как уже отмечалось, в случае Дракулы современников поражали и приводили в ужас не только огромные масштабы смертоубийства, но и изобретательные изуверские методы умерщвления людей. Излюбленным способом казни, которым Дракула обессмертил себя среди истинных артистов преступного дела, было посажение на кол. Согласно преданиям разных народов — германских, русских, венгерских, турецких, румынских, — в ожидании новых жертв деревянные колья неизменно хранили наготове во дворе княжеского дворца в Тырговиште, в стратегических пунктах страны, на городских площадях и в окрестностях столицы. И нередко Дракула лично присутствовал при исполнении казней. Рассказывается, что кончик кола обычно тщательно скругляли и окунали в масло, чтобы он не сразу пронзал внутренности и не убивал жертву в самом начале казни, когда ее ноги широко разводили в стороны, привязывали каждую к лошади и отпускали их легким галопом в разные стороны, в то время как палач с подручными крепко удерживали на месте кол и тело жертвы. Но не всех жертв сажали на кол непосредственно ягодицами. Судя по различным изданиям, мужчин, женщин и детей могли также сажать на кол, протыкая тело в области сердца, пупка, живота или груди.
  
Кроме того, сажание на кол было не единственным способом наказания. Дракула также рубил головы, отрезал носы, половые органы и конечности. Он ослеплял, удавливал, вешал, сжигал, варил в кипятке, сдирал кожу, поджаривал, резал на куски («шинковал, как капусту», уточняет германское предание), вырывал ногти, закапывал живьем, закалывал. Мало того, он подвергал своих жертв воздействию непогоды, бросал на растерзание диким зверям и устраивал потайные люки, чтобы несчастные проваливались вниз на утыканное кольями дно. Даже если сам он не практиковал людоедства, то, как говорили немецкие сказители, принуждал других поедать человеческую плоть, как в эпизоде с предводителем цыганского табора. Он пускал в дело дыбу, раскаленное железо и прочие «изыски» средневековых пыток. Как поведали турецкие источники, однажды он велел обмазать голые ступни пленных смешанным с солью медом и дал животным облизывать их, сколько захотят, что причиняло несчастным людям бесконечные муки. Папский легат Модрусса в своем донесении папе перечислял пересказанные ему королем Матьяшем изуверские жестокости Дракулы. Например, Модрусса сообщил папе Пию II, что за годы второго правления (до 1462 г.) Дракула истребил 40 000 своих политических противников:
 
Некоторых умертвил, бросив под колеса телег, с других сорвал одежды и заживо содрал кожу до самого нутра, третьих посадил на колья или поджаривал на горящих угольях; еще другим забивал колья в голову, пупок, грудь и, о чем даже упоминать недостойно, в ягодицы, чтобы они пронзали внутренности и выходили у них изо рта; и дабы не упустить ни одного зверства, он забивал колья в обе груди матерей и насаживал на те колья их малых детей; он умерщвлял и другими жестокими способами, подвергал пыткам, чередуя пыточные орудия, какие только могла измыслить свирепая жестокость самых отвратительные тиранов.
 
Турецкий летописец конца XV в. Турсун-бей описывает следующую макабрическую картину:
 
Перед деревянной крепостью, где он держал свою резиденцию, он установил две цепи изгороди в шесть лиг [31] длиною, каждая из кольев с насаженными на них венграми, молдаванами и валахами. Местность же по соседству была лесиста, и бесчисленные повешенные болтались на каждом дереве и каждой ветви его, а он повелел, что, если кто снимет кого-то из повешенных, сам будет повешен на той же самой ветке.
 
Из подобных описаний, видимо, и родилось выражение «лес насаженных на колья».
Помимо физических истязаний, Дракула выказывал большую склонность к различным формам психологических пыток: ему нравилось выманивать признание вины у осужденных на казнь, нравилось выворачивать дело так, будто бы осужденный сам навлек на себя смертный приговор. Дракула придавал необычайное значение искусству беседы, высоко ценил и вознаграждал способность к диалектической аргументации (умению разглядеть двойной смысл вопроса и ловко вывернуть его в свою пользу): случалось, что остроумный ответ на его каверзный вопрос спасал человеку жизнь. Тех же, кто попадался в расставленные Дракулой коварные словесные капканы, ждала неминуемая смерть.
Садистическую страсть Дракулы причинять физические и психологические страдания, безусловно, следует соотносить с нормами общественной морали и нравами того времени. Вовсе не Дракула изобрел и запустил в обиход массовые убийства, казни и пытки политических противников, нередко вместе с их детьми и домочадцами. По образу мыслей Дракула не очень далеко ушел от французского короля Людовика XI по прозвищу Вселенский Паук с его железными клетками, где он держал своих недругов. И своей жестокостью Дракула не сильно отличался от короля-бастарда Неаполя Ферранте (Фердинанда), который убивал своих врагов, коллекционировал мумифицированные трупы убитых политических противников и после похвалялся ими. Массовой резней в истории отметились и итальянские signori — реки крови в своих феодальных междоусобицах проливали в Перудже Одди и Бальони, семейства Колонна и Орсини в Риме, не отставали от них миланский герцог Лодовико Сфорца (по прозвищу Мавр), римский папа Александр VI со своим незаконнорожденным сыночком Чезаре Борджиа, а также Сиджизмондо Малатеста, недоброй памяти порочный правитель Римини, — все эти синьоры в той же мере руководствовались весьма нетребовательными этическими нормами своего времени.
Посажение на кол как способ казни и то не было нововведением Дракулы, хотя до него не практиковалось в таких широких масштабах. Эту казнь хорошо знали народы Азии, к ней прибегали турки, равно как и балканские правители, например тот же кузен Дракулы, господарь Молдавии Стефан. (В 1473 г. Стефан предал такой казни 2300 своих валашских арестантов, насадив их пупками на колья.) Вот и трансильванские саксонцы строчили судебные уложения, в которых посажение на кол конкретно упоминалось как мера наказания за ряд особо тяжких преступлений.
Но какой бы точный счет ни вести злодеяниям Дракулы, как ни оправдывать его жестокости духом времени и выискивать для некоторых из них справедливые мотивы, история документально и неоспоримо свидетельствует, что под конец его правления весь народ отвернулся от него. Многие современники Дракулы, в том числе его ставленники и присные, понимали, что рядом с этим злодеем никто не застрахован от страшной участи угодить на кол. И никак не подходил афоризм Tout comprendre, c’est tout pardonner («Все понять — значит все простить»), особенно потому, что некоторые зверства Дракулы не укладывались ни в какую разумную логику, а виделись проявлениями помраченного рассудка. Проще говоря, в ряде случаев он был повинен в бессмысленной, ничем не объяснимой резне.
При всем нашем нежелании вдаваться во фрейдистский анализ личности Дракулы мы вынуждены констатировать, что некоторые из его злодеяний, в особенности направленные против женщин, указывают на очевидные половые патологии, так и не получившие объяснения историков. Весь ритуал и механика посажения на кол, удовольствие от наблюдения за тем, как его жертвы поедают человеческую плоть, как и манера вырезать жертвам гениталии, свидетельствуют о патологических сексуальных отклонениях. Как представляется, один случай, упомянутый в русских сказаниях о Дракуле, неплохо иллюстрирует всю меру злобы, которую он питал по отношению к женскому полу. Как-то раз, повествует нам рассказчик, одна из любовниц Дракулы стала уверять его, что беременна от него. Дракула сильно разозлился, поскольку был уверен, что она лжет. Сначала он велел обследовать ее, а когда узнал, что она решила превратить его в посмешище, велел разрезать ей живот от грудей до гениталий и рассечь матку. И пока она умирала в страшных мучениях, Дракула цинично заметил: «Пускай теперь весь мир увидит, где я побывал».