Наруто – Лабиринт теней (СИ)

— Вот дерьмо, Джинпачи! — дернулся лидер Кири но Шинобигатана Шичинин Шу, с первого взгляда узнав бездыханно замершую фигуру на земле, продолжавшую чадить дымком.
— Босс, я завалил Джинпачи Мунаши! — басовито прогудел на всё поле битвы клон, изрядно побитый и в саже, но сохранявший боеспособность даже без постоянной подпитки чакрой.
Естественно, подобное заявление не осталось без внимания сражавшихся армий, придав заряд сил повстанцам и еще больше поколебав стойкость лоялистов. Словно этого оказалось мало для последних, отряд подавления наконец пробился сквозь вражеские ряды и для выпустившего пять хвостов джинчурики настали тяжелые времена — десятки кинутых в воздух печатей выпустили множество золотых цепей, рванувших к цели и заставили Утакату проявлять чудеса ловкости, чтобы от них увернуться, одновременно отбиваясь от монахов. Повстанцы разом получили значительное преимущество.
  
Глава 57
 
Мизу но Куни. Поле битвы между повстанцами и лоялистами. Канпеки нингё Ишигава
Начало сражения у собрата получилось просто шикарным как по зрелищности, так и по эффекту на лоялистов, что позволило ударному отряду пройти сквозь треть войска как нож сквозь масло прямо к самым опасным бойцам во главе с Мизукаге, окончательно разметав центральные порядки войска вслед за устроенной Кагуя кровавой бойней и к большому удивлению Ишигава, какая-то часть облачённых в костяные доспехи берсерков до сих пор продолжала сражаться, кося чунинов и генинов как траву, несмотря на подавляющее меньшинство.
Как-то так получилось, что лучший боец Великого Храма Воды почти сразу наскочил на выпустившего два хвоста джинчурики и в стремительной атаке смог оттеснить в сторону от сопровождения и других элитных ниндзя Киригакуре. Не колеблясь ни секунды, канпеки нингё последовал за ним и в первую минуту стремительными ударами посоха вывел из строя еще остававшихся поблизости туманников, что могли оказать поддержку до того момента, как несколько специалистов ниндзюцу Теруми мощными площадными атаками зачистили местность поблизости, на короткое время отогнав остальное войско лоялистов.
Конечно, вокруг Мизукаге собрались далеко не слабаки и некоторые джонины могли вполне успешно сопротивляться первому натиску монаха, но исключительная скорость и физическая мощь вместе с отличным владением посохом, позволили Ишигаве преодолеть сопротивление врагов с незначительными ранениями, тем более, что не он один занимался зачисткой возможных помех — лучшие клановые ниндзя так же выкладывались на полную и несли потери от превосходящего противника, пока не подоспели остальные войска и не завертелась настоящая мясорубка. Потеряв из виду собрата, канпеки нингё полностью сосредоточился на здесь и сейчас, пока последний туманник не упал с раздробленной головой, и никто больше не стремился на него наброситься с кровожадным выражением лица или атаковать с расстояния.
Вокруг по-прежнему кипела схватка, но секунды передышки позволили Ишигаве затянуть полученные раны и оценить ситуацию — ударный отряд пока держался, несмотря на несколько неравные силы, но Ринго с клановыми мощно давили два эС-овика с поддержкой, так что первым порывом монаха было броситься на помощь, но несущуюся сквозь сражавшихся гигантскую костяную гориллу трудно было не заметить даже с распространением тумана из нескольких источников и посчитав это достаточным подкреплением, он рванул на помощь соратнику из храма, с некоторым трудом блокировавшего уже треххвостого джинчурики. Необходимо было плотно занять последнего до прибытия фуинщиков, да и чувствительность к духовным техникам канпеки нингё оставляла желать лучшего и следовало подобраться на более близкое расстояние, чтобы лучше ощутить действия Ацуши.
Бросившись к новой цели, Ишигава подгадал тот момент, когда полностью окутанный покровом шиноби получил очередную оплеуху от светившейся конечности и перехватив посох за нижнюю часть, со всей силы врезал по вытянутой морде джинчурики заискрившимся набалдашником с кольцами, отправив в короткий полет до следующей оплеухи, сбившей на землю. Удар оказался настолько удачным, что Утаката еще несколько секунд приходил в себя, пропуская атаки, еще больше впечатывавшие в поверхность. А сам канпеки нингё поспешно отступил к соратнику, чтобы не оказаться с ним один на один.
 
— Прикрывай и отвлекай, — отрывисто бросил Ацуши, полностью сосредоточенный на враге.
— Понял.
Оказавшись так близко к монаху, Ишигава внезапно понял, что он не материализует свои конструкты из ничего, а просто в придает видимость и способность воздействовать на физический мир своей духовной энергии, принявшей определенную форму вокруг. Именно поэтому собрат двигается немного медленнее и вступает в рукопашную только когда не остается другого выхода — концентрация на поддержку техники требуется значительная. Как он это делал, учитывая трудности формирования по сравнению с чакрой, оставалось открытым вопросом, но духовная сила при этом тратилась в довольно мало количестве, перетекая из одного состояния в другое, но не выходя из-под контроля пользователя с исчезновением конечностей.
С разъяренным ревом, джинчурики поднялся на лапы в образовавшейся яме и хвостами отбив несколько атак, выскочил наружу и выбрасывая за собой комья травяного покрова, устремился к паре доставивших ему столько хлопот монахов. Не видя другого выхода, канпеки нингё рванул навстречу, держа перед собой в защитном положении оружия и готовый ко всему.
Носитель шестихвостого не успел приблизиться до дистанции рукопашной, но его правая лапа из покрова биджу внезапно удлинилась и в десятки раз увеличилась в размерах, желая сграбастать клона когтями. Мощный взмах окутанного молниями посоха отвел её в сторону, но сила в ней оказалась такова, что Ишигаву отбросило на пару метров назад и тут же ему пришлось смещаться в сторону, чтобы уйти от последовавшего выпада хвостами, поочередно вонзившими в землю в том месте, где он находился еще мгновение назад.
Прилетевшая сбоку гигантская светившаяся раскрытая ладонь смела джинчурики в сторону прямо на такой же духовный кулак, но туманник очень быстро пришел в себя и оттолкнувшись от земли удлинившимися задними конечностями, ушел от двойной атаки и бросился к Ацуши. В раскрытой пасти у него начал концентрироваться сгусток багровой чакры ещё больше оглушив сенсорное чутьё. Утаката уже не первый раз пытался воспользоваться самым разрушительным оружием в своем арсенале или хотя бы его бледным подобием, желая избавиться от настырного врага.
До предела напрягая накачанные чакрой мышцы, канпеки нингё бросился следом и успел достать кончик одного из хвостов, пробив покров насквозь и глубоко погрузив оружие в землю. Джинчурики, в тот самый момент напружинившийся и оттолкнувшийся, шлепнулся обратно на землю и клацнул пастью, закусив собственной атакой, что не прибавило ему здоровья — получившийся подрыв не только стер несколько десятков метров почвы перед ним, но и отбросил назад, прямо под мощный удар окутанного молнией кулака монаха, а затем сверху на ошеломленного туманника приземлился и духовный конструкт второго монаха.
К чести Утакаты, оправился он мгновенно и с волной разрушительной силы биджу во все стороны, выпустил четвертый хвост, отбросив последовавшие атаки и избавившись от ограничившего его подвижность посоха вместе с владельцем. Ишигава отлетел назад и лишь своевременный выброс гигантского количества чакры в противовес площадной атаке носителя биджу, позволил обойтись лишь небольшими ожогами на коже и поврежденной одеждой — в подобной концентрации сила биджу работала не хуже кислоты. Сам же джинчурики с бешеным рёвом рванул вслед за монахом, очевидно, решив сперва разобраться с более слабым врагом.
Хладнокровно приземлившись на ноги и выпустив нити чакры, канпеки нингё зацепил и дернул на себя отлетевший посох, в последний момент успев поставить его перед собой и блокируя стремительную атаку… Точнее, приняв костедробильный удар лапы на жесткий блок и отъехав назад, оставляя за собой две борозды вспаханной почвы, несмотря на все усилия удержаться на месте — с новым хвостом сила Утакаты еще больше выросла, а скорость сравнялась.