Наруто – Лабиринт теней (СИ)

Несмотря на очевидную враждебность коноховцев, никто не решился сделать первый шаг — помимо практически гарантированной смерти всех присутствовавших в кабинете в первые же секунды битвы кроме Сакумо, сражение с сильнейшей куноичи эС-ранга прямо посреди населенного города сулило огромные разрушения, и никто не хотел стать причиной еще больших потерь гражданских, чем давнее нападение Ивагакуре. А то, что они неизбежно будут, можно было не сомневаться — пусть это предпочитали не вспоминать, но на пике формы Узумаки Мито могла сравниться по мощи с Хаширамой Сенджу и задать трепку его брату.
— Мито-сама, не стоит судить всю Коноху по действиям Сарутоби Хирузена, отстраненного от власти не без вашей помощи, — попытался сгладить ситуацию Четвертый Хокаге, — перед второй мировой войной образовалась очень сложная ситуация, из которой с потерями вышли все.
— Сложная?!!
Вспомнив тот пожар чувств и неудержимого бешенства, бушевавший внутри после наглядного подтверждения подлого предательства давних союзников, с легкостью перечеркнувших все те жертвы и большую часть жизни, которые ей пришлось положить на алтарь ради интересов клана, красивое лицо Мито перекосило в лютой гримасе ненависти. Чувства лишь уменьшились со временем, но не исчезли, и слова Хокаге оказались отличным топливом на тлевшие угли. Сильнейшее давление Убийственного Намерения хлынуло во все стороны, и еще сохранявшие маскировку бойцы Анбу рухнули со стен и потолка на пол, задыхаясь и скребя руками грудь, в попытках сделать вздох, а Сакумо ухватился за рукоять меча, сильно побледнев.
— Сложная — это когда союзники на равных решают, каким образом стоит выбираться из образовавшейся ситуации, учитывая интересы обеих сторон! Вот только действия Конохи невозможно квалифицировать иначе, чем намеренным предательством с целью извлечения собственной выгоды! Прекрасно зная о планах нападения на Узушиогакуре двумя Великими Селениями, Сарутоби Хирузен не сделал даже попытки предупредить давнего союзника, во всем полагавшегося на него в плане разведки, а сразу списал со счетов и принялся строить различные планы, чтобы извлечь максимальную выгоду из уничтожения Водоворота! Самое мирное селение ниндзя, пропагандирующее Волю Огня⁈ Ха, лишь очень хорошо маскирующаяся гиена, ничем не лучше остальных!
Давно просившаяся на язык гневная тирада позволила Узумаки взять под контроль взрывной темперамент, еле удержавшись от атаки шиноби, замершего напротив в защитной стойке. Несмотря на желание выплеснуть чувства и пойти в разнос, следовало придерживаться плана, и даже небольшой провал в контроле можно обернуть себе на пользу, но сперва… Ощущая, как к башне Хокаге начали стремительно приближаться источники эмоций со всей округи, куноичи досадливо цыкнула и одним усилием воли возвела кеккай с внутренней стороны кабинета, вложив двадцатую часть резерва, почти равную запасам Хатаке.
— Теперь нам некоторое время не помешают, — довольно кивнула женщина и перевела взгляд на Четвертого Хокаге.
— Судя по тому, что я еще не сражаюсь за собственную жизнь, в планах на сегодня лишь разговоры? — слегка нервно усмехнувшись, спросил лидер Листа, стоя наизготовке с обнаженным мечом, покрытым белой чакрой.
Его охранники только начали приходить в себя.
— Будь на твоем месте Хирузен и я могла не сдержаться, — слегка помедлив, пожала плечами Узумаки, с удовлетворением отметив первые попытки пробить барьер снаружи, — Возвращаясь к поднятой теме — предательство Третьего Хокаге с командой причинило Водовороту огромный ущерб, материальный, людской, репутационный. Несмотря на своевременное получение информации о планах нападения Киригакуре с Кумогакуре из другого источника, работа целых поколений пошла прахом из-за жадного ублюдка, решившего урвать кусок пирога и в итоге, лишившегося гораздо большего! — Вспомнив длинный доклад о полных потерях Узушио, материальных и нематериальных, куноичи недовольно поморщилась, — Но не надо думать, что мы не в курсе о поддержке планов предателя многими кланами Конохи, обладавшими собственной разведывательной сетью — Сарутоби, Хьюга, Учиха, Нара, Абураме, Шимура, Юрин…
 
— Хатаке в этом не участвовали, — с мрачной гримасой открестился Сакумо, наверняка начавший понимать, какую мощную кибакуфуду оставил ему предшественник, не уведомив о нюансах многих решений, принятых за годы правления и скорее всего, избирательно подчистив архивы.
Он еще не знал, что несмотря на блокирование взгляда, куноичи специально оставила барьеру возможность пропускать звуки изнутри в одностороннем порядке, и самые первые из подобравшихся к окнам башни ниндзя отлично слышали происходившее в кабинете правителя. Очень скоро, слухи об истинном положении дел и настоящей причине ухода Узумаки из Конохи, пойдут гулять в народ.
— Знаю, но семь из четырнадцати кланов решили половить рыбку в мутной воде, хотя достаточно было бы одного раннего предупреждения, чтобы не разрывать многолетний союз и дать Узушиогакуре больше времени подготовиться, — развела руками Узумаки, — они забыли, что во времена клановых войн за подобный удар в спину объявляли кровными врагами, вырезая до последнего младенца, и можешь не сомневаться, что многие из старших поколений Узушио пылают жаждой мести, несмотря на желание Узукаге до подобного не доводить.
— Тогда чего желает Узукаге? — ухватился Хатаке за предоставленную ниточку надежды, — Едва ли вражды еще и с Конохой в то время, как Узушиогакуре воюет с Киригакуре и Кумогакуре?
Доклады о действиях неизвестных на территории Каминари но Куни давно оказались на столе Хокаге и получить подобные уже у себя под носом Сакумо не желал. Не восстановившись толком от прошлой войны, он просто не мог позволить селению увязнуть в новом конфликте, особенно со сложным противником, имевшим на своей стороне инициативу — даже Суна могла задуматься о переделе сфер влияния, несмотря на большую выгоду от текущего союза, а Ооноки точно не упустит шанс одернуть постоянного победителя.
— Узукаге официально подтверждает полный разрыв всех имевшихся договоренностей и только из уважения к Сенджу, всегда державшим слово, наши новые отношения начнутся с чистого листа — с этого момента, Конохе не будет предоставляться военной или любой иной помощи, включая торговую, а враждебные действия в адрес членов клана приведут к разгоранию конфликта…
— Мито-сан, — попытался вклиниться Сакумо.
— … и можете быть уверены, замолчать правду о том, как Коноха поступает с самыми близкими союзниками, больше не получится — времена безоговорочного доверия прошли! — проигнорировав его, покачала головой Мито и достав еще два свитка, кинула их на стол, — В то же время, Водоворот готов в разговору и если будет принято решение о возобновлении торговых отношений с Узушиогакуре, все виновные в предательстве обязаны выплатить часть понесенного ущерба.
Кинув на них быстрый взгляд и определив, что один представляет собой парный для связи, Сакумо кивнул. Дествующий даже через барьер измерений, этот свиток готовился Мито на маловероятный случай отказа Кушины, но пригодился здесь и сейчас. Не удостоив Сакумо прощания, каге буншин активировала листок с печатью в кармашке клановых одежд и в следующий миг появилась очень далеко от Страны Огня. Миссия выполнена, даже если для оставленного селения всё только начинается.
Хокаге еще не знал, что прошедший агрессивный разговор почти мгновенно станет достоянием общественности, а репутация Сарутоби Хирузена, начавшая стремительно расти после окончания военных действий, вновь рухнет вниз, поставив крест на планах возвращения к власти, как и планировали Узумаки. Простым бойцам причины исчезновения из селения лавок мастеров печатей никто не объяснял — не до полоскания собственного грязного белья было при подготовке к войне и во время идущих боевых действий — да и малая часть кланов оставалась в неведении, так что Совет Джонинов принялся задавать верхушке Конохи весьма неудобные вопросы при поддержке не участвовавших в заговоре. На этом фоне, исчезновение джинчурики прошло почти незаметно, а Водоворот получил третьего биджу, сильнейшего из девяти, обеспечив серьёзную стратегическую безопасность наравне с Пятью Великими Селениями.