Наруто – Лабиринт теней (СИ)
Длинный спуск вниз находился за «секретной» каменной дверью в подвале. Несколько прошлых глав со старейшинами и понятия не имели о существовании чего-то подобного, но знакомый с типовой работой мастеров печатей и являясь хорошим сенсором, Хисато быстро обнаружил неладное при тщательном обследовании резиденции главы Кагуя. Очевидно, со смертью одного из кровожадных маньяков, информация о полигоне потерялась.
Узкая винтовая лестница вела примерно на двести метров в глубину, заканчиваясь в коротком коридоре с парой небольших помещений по бокам и выводившем к огромному квадратному залу, двести на двести метров и высотой с десяток. Чакра в накопителе, поддерживавшем все это великолепие, должна была иссякнуть даже в пассивном режиме работы года через три-четыре, так что прикинув примерный объем — почти недельных его усилий не хватило заполнить и четверти — канпеки нингё пришел к выводу, что Кагуя капитально облажались около полутора веков назад. Понятно, что никаких записей об этом в куцых архивах — один большой шкаф!!! — не оказалось. Интересоваться стародавними слухами и приданиями у подчиненных шиноби посчитал напрасной тратой времени, так как немногочисленные, самые старшие члены клана едва перевалили за пятьдесят и не относились к верхушке власти.
Первые попытки создать клонов потерпели сокрушительные неудачи — вырастали просто кости, даже издали не напоминавшие человеческую фигуру и уж точно не способные двигаться после разрыва контакта, хотя использованную чакру в себе держали… короткое время. Некоторое время еще поэкспериментировав, Хисато вынужден был признать полный провал возможности использовать технику тем же способом, что и у других, требовавших применения Шикотсумьяку (Мертвый костяной пульс).
Это сразу вычеркивало вариант с автоматическим смешением чакры для кеккей генкая, хотя шиноби и подозревал об этом с самого начала, но идея требовала проверки. Почти наверняка, подобно Мокутон: Моку Буншин но Дзюцу (Стихия Дерева: Техника Древесного Клонирования), Шикотсумьяку: Котсу Буншин но Дзюцу (Мертвый костяной пульс: Техника Костяного Клонирования) требовал для своего создания некоторое количество природной чакры и достаточно освоившись с запретной техникой Дензиро, канпеки нинге начал испытывать варианты с добавлением к оригинальным ручным печатям дополнительные, стараясь воспроизвести еле уловимый эффект поглощения из киндзюцу.
Учитывая, что Хисато не мог почувствовать результат усилий (это только непосредственно в теле, инородную энергию можно было отследить, но не в отсекаемом от кейракукей чакро конструкте) ориентируясь лишь на внешние признаки — кость скорее становилась твердо-хрупкой по достижении значительной концентрации, чем превращалась в камень или не изменялась при недостаточной.
Часы монотонных повторений и отсутствие видимых результатов несколько притушили первоначальный энтузиазм, но он не спешил расстраиваться, прекрасно помня, сколько потребовалось затратить совокупного времени на эксперименты и шлифовку других оригинальных ниндзюцу Основы, учитывая задействованных каге буншинов. Не имея возможности применять откровенно читерские особенности клонов и учитывая потенциальную опасность экспериментов без должной осмотрительности, джонин готовился к долгой работе. Что вызывало у Хисато особенное раздражение, это невозможность поглощения получаемых результатов для экономии чакры, как это происходило при создании и отработке Котсу но Одори (Танец Костей)! О резерве Основы всем канпеки приходилось только мечтать и это тоже вносило свои ограничения, особенно находясь на условно враждебной территории.
* * *Дни тянулись за днями, лидер клана связался через посланника с активным кеккей генкай — ради снятия подозрений в происках Мизукаге — с повстанцами и вел активную переписку о присоединении к войне с Киригакуре, не гнушаясь угрозами сделать подобное предложение противоположной стороне — как и ожидалось от выстраиваемого образа цивилизованного отморозка Кагуя — если его требования не окажутся принятыми, использовал каждую свободную минутку для экспериментов, увеличивая количество гротескных статуй, постепенно приобретавших что-то похожее на конечности и строил опять начавших ворчать на проводимые изменения и недобро поглядывать подчиненных, пока одним непримечательным вечером не случился прорыв.
Внутри канпеки нингё как будто что-то щелкнуло и сместилось, а выращиваемая кость потекла и выросла в точную копию шиноби. После разрыва контакта с создателем, костяная статуя налилась цветом, становясь неотличимой от человека и ощущаясь сенсорикой так же.
— Э? Получилось⁈ — воскликнул котсу буншин, осматривая собственные руки и тело с радостно-удивленной улыбкой.
— Похоже на то! — расплылся в улыбке Хисато.
Неожиданно, его повело в сторону и пришлось приложить некоторые усилия, чтобы удержаться на ногах, когда мир совершил попытку уйти в сторону.
— Босс⁈ — обеспокоенно воскликнул клон и поспешил поддержать создателя под локоть, — Что случилось?
— Угх, в голову как будто ваты набили, — встряхнул упомянутой частью тела канпеки нингё, прижимая свободную руку ко лбу.
— Похоже на признаки истощения чакры, но резерв еще достаточно полон, чтобы исключить эту версию, — пробормотал двойник, на одном желании выращивая из своей ноги костяной стул и усаживая на него создателя, — простое создание клона не должно вызывать подобного эффекта и стоит провести полное обследование тела на всякий случай.
— Мне уже лучше, — помахал рукой шиноби, — и немедленно займусь этим, когда приду в себя.
Странное состояние стремительно отступало, уже через минуту ничем не напоминая о неожиданно навалившейся слабости. Проведя полное обследование тела, Кагуя не обнаружил никакой явной причины, озадаченно скребя затылок. Повторное применение Шикотсумьяку: Котсу Буншин но Дзюцу не вызвало рецидива, оставив шиноби в непонятках, но некоторое время поломав мозги и ничего путного не надумав, он просто отбросил случившееся в сторону и вернулся к непосредственной задаче — выяснению возможностей новой техники.
В отличие от оригинала, клоны не могли свободно перемещаться сквозь землю и растительность, чего стоило ожидать, но в отношении костяного леса, создаваемого площадной техникой, подобных ограничений не существовало. Более того, они могли брать хидзюцу под полный контроль, избавляя Хисато от необходимости личного присутствия и одновременно увеличивая смертоносность техники без использования элементальной чакры. Выращиваемая Котсу Буншин кость была на порядок тверже и крепче варианта без природой чакры, повреждая Монсута но Шитсуген куда результативнее.
Клон так же мог простым волевым усилием превращать любую часть своего тела в частокол костей, выполняя все клановые ниндзюцу быстрее и эффективнее, и не разрушался от мощных ударов, заращивая полученные повреждения путем траты имевшегося запаса чакры. Чтобы повредить его, следовало очень постараться, потому что обычное металлическое оружие никакого эффекта не давало, кроме почти незаметных царапин, быстро затупляясь при нескольких ударах.
Способность определять положение каждого клона оказалась не завязана на сенсорику — Шодай Хокаге просто упомянул эту особенность без разъяснения механики — и даже выбравшись за радиус чувствительности канпеки нинге, эта связь продолжала действовать без помех, порождая странное ощущение чего-то родственного. Больше всего, это походило на действие компаса, нацеленного на определенную сторону света независимо от смены положения, только этот внутренний компас мог указывать много целей. Чего Хисато не стал проверять, так это возможность передачи воспоминаний при касании, опасаясь получить вливание в кейракукей природной чакры. Чего сделать не получилось, так это превратить котсу буншин в зерно, чтобы использовать для шпионажа — изначальная плотность кости этого не позволяла или Хисато что-то делал не так. А может, это просто одна из особенностей мокутона.