Наруто – Лабиринт теней (СИ)

Комплексом печатей наблюдения и коррекции развития я собирался заняться позднее, когда обкатка новых условий для роста зародышей покажет себя в положительном ключе — почти наверняка, придется решить все другие сопутствующие проблемы выращивания клонов, пока не замеченные. Может быть, даже заказать более специализированное оборудование по новым чертежам и чтобы корпус можно было использовать для нанесения фуин. Обычный металл и стекло не слишком для этого подходят. Собственно, часть оборудования в лаборатории коллеги была выполнена именно под его индивидуальные запросы, а довольно примитивные компьютеры облегчали контроль и снятие показателей.
К сожалению, всему когда-то приходит конец, так и я не смог слишком долго отвлекаться исключительно на лабораторную работу — другие дела требовали моего личного внимания, даже несмотря на наличие каге буншинов. Разговор Инузука Тсуме с Шенесу прошел с моим посредничеством, но без прямого присутствия и договаривающиеся стороны пришли к устраивающему всех соглашению, а взаимная интеграция интересов/сотрудничество кланов в финансовом плане оказалось переложено на очень недовольного Шикаку, пойманного до того, как успел смыться на очередную миссию с командой. Естественно, в политическом плане это не могло пройти незамеченным, заставив Сарутоби прекратить давление на собачников, но такой уж сенсационной новостью не стало — все заинтересованные лица были осведомлены о моих весьма теплых отношениях с бывшей сокомандницей и ее родней, о предоставлении персональной медицинской помощи и весьма приличным скидкам в лавке печатей. Нажим со стороны большого клана лишь быстрее толкнул Инузука в объятья Союза Четверых, превратившегося в Союз Четверых с половинкой, как приватно пошутил дядя.
Не сказать, что Сарутоби этому обрадовались, но имея двух шиноби эС-класса, богатство торгового клана, приличное количество активных бойцов и поддержку малых кланов, их положение на политическом олимпе Конохагакуре но Сато несколько превосходило наше — титул Третьего Хокаге имел значительный вес даже после отставки, а многочисленные личные связи старика Хирузена никуда не делись, как бы того не хотелось окружающим. На самом деле, после войны, репутация Профессора среди Сейки Бутай (Постоянные войска) даже улучшилась, благодаря весьма впечатляющим битвам со старшим Эй и тому факту, что он единственный мог сражаться с последним на равных, в то время, как Джирайя оказался очень серьезно ранен с одного удара. Тот момент, когда можно пожалеть, что моей битвы с этим монстром никто не видел, зная лишь о результате.
Впрочем, это были вполне обычные дела, разбавляемые мирной жизнью и всем, из этого вытекающим — жены с ма вытаскивали меня в гости к тем или иным друзьям и знакомым, что пережили войну, заставляя социализироваться и оценить всю иронию сложившейся ситуации. Но как это бывает, не обошлось и без неожиданностей — в последний из вечеров, когда я возвращался из лаборатории Орочимару далеко за двенадцать, около входа в квартал Нара меня поджидала неожиданная гостья — Узумаки Кушина.
— Кушина-чан⁈ Что ты здесь так поздно делаешь? — неподдельно удивился, хотя и почувствовал ее заранее.
Младшая Узумаки никогда не появлялась у меня дома и если требовалась встреча, просто передавала запечатанную фуин записку кому-нибудь из клановых дежурных или через призывы Мито, если требовалось соблюдение секретности. А тут вдруг осталась дожидаться лично до ночи, наверняка узнав от чунинов, что я еще не вернулся. Есть от чего начать беспокоиться.
— Рью-кун, мне необходимо с тобой поговорить, — закусив губу и нервно комкая руками простое зеленое платье, тихо произнесла куноичи.
— Все, что в моих силах, но думаю, лучше это обсуждать не на улице, — вздохнул я и обняв Кушину за плечи, повел ко входу в квартал.
Постовые лениво отсалютовали и распахнули прикрытые в ночное время ворота, понимающе ухмыльнувшись, на что я лишь закатил глаза, практически излучая то самое слово, что неотъемлемой частью Нара. Идя к дому и украдкой бросая взгляды на спутницу, я отметил в свете еле тлевших фонарей, что девушка явно плакала, чем-то сильно расстроенная, но с расспросами решил повременить.
 
Окна в доме уже не горели, указывая на то, что родные уже отправились спать, так что в прихожей никто нас не встречал. Выдав гостье тапочки и тихо проведя на кухню, провожаемый только чуть приоткрывшей щёлочку глаза Ньярлой, что ночевала в гостиной, я усадил Кушину за стол и с помощью фуин вскипятив за несколько секунд воду, заварил ароматный чай, играя радушного хозяина. Через несколько минут поставив на стол чашки с ароматным напитком и вазочку со сладостями, я уселся напротив нее.
— Ну, Куши-чан, что такого случилось, чтобы довести тебя до слез? — мягко кивнул ей, всем видом показывая готовность слушать.
Шмыгнув носом, куноичи вежливо пригубила из чашки и отставив ее в сторону, подняла на меня взгляд покрасневших глаз.
— Рью-кун, ко мне сегодня пришел Фугаку-сан и сообщил, что Ми… Микото-чан мертва! — выдавила из себя младшая Узумаки, всхлипывая.
Что⁈ Почему я об этом ничего не слышал⁈
  
Глава 11
 
Микото Учиха не только являлась довольно сильным джонином, несмотря на молодость, с пробужденным до трех томое шаринганом и приличным послужным списком за спиной, но и женой будущего главы большого клана, клана основателей Конохагакуре но Сато. Ее смерть не должна остаться незамеченной, в отличие от простых членов клана, не имевших большой значимости для Сейки Бутай и уж тем более, пройти мимо внимания главных сплетников, вроде женщин Нара… Если только распространение этой информации не блокировали сознательно сами Учиха.
— Довольно неожиданно услышать о смерти Микото, — вскинул я брови и положив локти на стол, чуть подался вперед, — но можно немного больше подробностей, Кушина-чан?
— К-как расказал мне Фугаку-сан, — слегка замялась девушка, украдкой утерев уголки глаз и шмыгнув носом, — Ми-чан участвовала в последнем натиске на территории Кумогакуре…
Слушая рассказ младшей Узумаки и мысленно дополняя отсутствовавшие детали, я едва удерживался от желания впечатать ладонь в лицо от… недальновидности принятых Учиха решений, обусловленных политическими раскладами селения и повлекших за собой смертельные последствия для подруги Кушины. Но обо всем по порядку.
Участвуя в продвижении на территорию Страны Молнии, двум командам Микото-чан не повезло наткнуться на известного мечника А-ранга, Исори Катуиши по прозвищу Райтонингу Содо (Меч Молнии). Наткнуться на шиноби подобной силы без подготовки и серьезной поддержками, только силами двух джонинов и шести чунинов? Удивительно, как они там все не полегли. Тем не менее, Микото оказалась смертельно ранена и лишь огромными усилиями телохранителей из клана, куноичи успели запечатать и обеспечить отступление двух чунинов со свитком к основным силам, задержав кумовца на некоторое время и заплатив за это собственными жизнями. Свиток благополучно доставили в штаб и позднее передали в клан вместе с телами других погибших Учиха.
Казалось бы, следующий логический шаг — привлечь ирьенина первой степени в моем или Тсунаде лице для полноценного восстановления куноичи от смертельных ран, благо, джонин и жена будущего главы клана, не какой-то там чунин. Вот только, старейшины Учиха подобным образом не считали, не желая оказаться должными прямым соперникам на политическом фронте и несмотря на все категорические возражения Фугаку, постановив использовать собственных ирьенинов в попытке восстановления куноичи. Ирьёнинов, самые опытные из малого числа которых имели всего третью степень и не могли задействовать Чикатсу Сайсей но Дзюцу (Техника лечебной регенерации жизненной силы) главного госпиталя, ввиду крайней загруженности комплексов печатей другими пациентами круглые сутки. Чтобы попасть вне очереди, требуется получить согласие Тсунаде Сенджу, а «унижаться», выпрашивая у соперников разрешение, Учиха посчитали выше своего достоинства. Старые пеньки у обладателей шарингана ничуть не лучше перебитых у Хьюга и продолжают мыслить временами войн кланов, тем более, что большая часть из них росла как раз в это время или с родителями, заставшими ушедшую эру.