Товарищ "Чума" 10 (СИ)

— Ладно, — проворчал мертвец. — Хватит на сегодня философии. Тебе надо готовиться…
— К чему? — спросил я, но тут же сам понял.
Тени на границе миров сгущались: раньше или позже — скорее, раньше — мне предстояло встретиться с ними лицом к лицу. С теми, кто охотился за мной, с теми, кто знал истинную цену моего дара и моей силы.
— Конечно же, к битве, — усмехнулся мертвец, подтвердив мои догадки. — Разве может быть иначе?
  
Мы остановились перед особняком, и разыгравшийся ветер шевелил его полы его слегка истлевшего камзола.
— Пойдем, — сказал Вольга Богданович, похлопав меня по плечу. — У нас осталось мало времени… а тебе еще надо научиться, как случайно не сдохнуть. Ты ведь в магии, не обольщайся, совсем ни бум-бум — без году неделя!
В общем, и возразить на это мне было нечем — с момента моего обретения дара прошло всего лишь несколько месяцев. И тягаться с опытом многовековых «магистров и гроссмейстеров» магии, как их любят называть писатели подобного чтива, мне было совершенно нереально.
В большой гостиной особняка мы застали за щедро накрытым столом распивающих «чаи» всех оставшихся без нашего с дедулей пригляда гостей. Хорошо имелась Пескоройка, которая и проследит за всеми, и никакого непотребства творить не даст! С ней не забалуешь! Идеальная охранная система! А по сути — намного больше. Причём, не бездушная, как какая-нибудь машина, а псевдо-разумная сущность реально радеющая за своё дело.
За большим столом обнаружился Афанасий, о чём-то мило щебечущий со своими пра-пра-пра (и так далее) внучками, и старая ведьма Глория, о чём-то шепчущаяся с Черномором, и слегка мрачноватый отец Евлампий, попавший в самый настоящий ведьмовской вертеп. Ну, ничего страшного, инквизитору не привыкать — он и не такого за свою жизнь насмотрелся.
— Тревога!!! — неожиданно громкий голос прорезал воздух. — Враг на границе!!!
Черт! А я и не знал, что Пескоройка так может. Ведь это её голос сейчас прозвучал, и спутать я точно не мог.
После этого возгласа тишина повисла буквально на мгновение, прежде чем все разом пришли в движение.
— Оставайтесь здесь, внучки! — Афанасий одним рывком вскочил из-за стола, а в пальцах уже замелькали бледно-голубые огоньки заклинаний.
— А чего это ты здесь раскомандовался, Странник? — ворчливо проскрипел мертвец. — Если думаешь, что кроме тебя их некому будет защитить — ты глубоко ошибаешься…
— И в мыслях не было, князь! — вполне искренне ответил Афанасий. — Просто помочь хотел.
— Дед, ну ты чего? — укорил я Вольгу Богдановича. — Если это опять Раав — помощь нам совсем не помешает!
На этот раз спорить дедуля не стал, а лишь согласно кивнул. Глория прикрыла глаза и зашептала какое-то заклятье, а Черномор рванул к окну, откинул тяжёлые шторы и подозрительно оглядел широкий двор усадьбы.
— Опять грёбаные демоны? — выругался Черномор.
На этот счет я пока не волновался — враг еще не проник на территорию усадьбы — Пескоройка дала бы об этом знать. Да и так тихо бы не получилось, я помнил предыдущее нападение демона. Тогда вокруг защитного купола бушевал настоящий локальный апокалипсис. Или Раав решил сменить тактику?
Отец Евлампий лишь вздохнул и накрыл ладонью висевший на его груди массивный крест. Священник уже доказал нам всем, что его крест — это не просто символ веры, а настоящее оружие, пропитанное священной силой. Я почувствовал, как мурашки снова побежали по спине, а в кровь насытилась адреналином. Но я был готов к очередному противостоянию.
— Пескоройка, это Раав? — мысленно спросил я, сжимая кулаки — в ладонях уже ощутимо покалывало накопленной силой — я готовился к бою.
Пескоройка уже встречалась с этим исчадьем Хаоса и должна была его распознать. К тому же, её «память» оперировала и воспоминаниями всех предков, кто удостоился чести объединения душ в родовой эгрегор. И я был в курсе, что прародитель уже изгонял Раава из нашего мира.
— Нет, это не Раав, - тут же отозвался дух-хранитель. — Это другая сущность… вернее две сущности…
— И кто же они? — не удержавшись, поторопил я Пескоройку.
— Это упыри, мой мальчик, — как само собой разумеющееся просветил меня дух-хранитель. — И один из них мне прекрасно известен — это Патриарх Каин.
— Слушай, дед, — повернулся я к мертвяку, — а мы, совершенно случайно, никаких упырей в гости не ждём?
— Каких упырей? — опешил старикан.
— Не знаю… — Пожал я плечами. — Но один из них — Патриарх Каин, — озвучил я ему инфу, приватно переданную мне Пескоройкой. И по изменившемуся выражению лица Вольги Богдановича, я понял, что и этому визиту он не очень-то рад.
[1] Вери́ги (ст.слав. верига — «цепь») — изделие, разного вида железные цепи, полосы, кольца, носившиеся христианскими аскетами на голом теле для смирения плоти[1]; железная шляпа, железные подошвы, медная икона на груди, с цепями от неё, иногда пронятыми сквозь тело или кожу и прочее.
Масса вериг может достигать десятков килограммов. В переносном смысле Верига — бремя, обычно нравственное или душевное.
  
Глава 23 
 
Дед резко развернулся ко мне, его глаза, в которых загорелся опасный кровавый огонёк, сузились, будто пытались разглядеть невидимую угрозу сквозь стены особняка.
— Каин⁈ — прошипел он. — Не может быть… Чего здесь понадобилось проклятому кровососу? Никогда он в Пескоройку и носа не совал.
— А ты его знаешь? — спросил я мертвеца между делом.
Глория, перестав шептать заклинания, прислушивалась к нашему разговору. Да и не только она: Афанасий тоже «слегка» напрягся, а Глаша что-то прошептала на ухо Акулине, указывая на коридор, ведущий в подвал.
Отец Евлампий невозмутимо поправил крест на груди и спрятал ладони в широкие рукава рясы. Я успел заметить, как начал наливаться светом его перстень-накопитель. Поддержка священника с Божественной Благодатью сейчас будет как нельзя кстати.
— Я его знаю… Вернее знал… — произнёс Черномор, медленно отходя от окна. Его коренастая фигура на фоне заходящего солнца казалась вырезанной из черного картона. — Каин — не просто упырь, — продолжил коротышка, по привычке наматывая бороду перед схваткой вокруг пояса. — Он старше всех вампиров, старше человеческих магов… Он — Патриарх упырей, их прародитель…
— Прекрасно, — проворчал отец Евлампий, крепче сжимая крест. — Очередной древний монстр, проклятый самим Господом за убийство своего брата…
— Ты хочешь сказать, монах, — подала голос Глория, — что это тот самый Каин…
— Тот самый, — вместо священника произнёс Вольга Богданович.- На редкость могучий ублюдок!
— А второй кто? — неожиданно произнёс Странник.
Пескоройка задержалась с ответом на пару секунд, словно перебирала свои старые воспоминания.
— Вторая сущность тоже упырь, — ответил я, когда дух-хранитель обрисовал мне второго «гостя». — Но молодой. Очень молодой и незнакомый Пескоройке.
— Это его очередной «отпрыск», — пояснил дедуля. — Каин частенько берет с собой кого-то из своих птенцов, чтобы поднатаскать свежеобращенного неофита.
Афанасий нервно теребил подбородок, огоньки в его пальцах тревожно замерцали.
— И что им здесь нужно? Он лет триста не казал носа из своей норы. Всегда, когда этот древний упырь «выходит в свет» мир ждут серьёзные потрясения!
Я почувствовал, как в воздухе запахло грозой, и это отнюдь не метафорически. Афанасий поднял руки, и потолок гостиной вдруг покрылся сетью серебристых рун.
— Тогда чего мы ждём? — прошептал он. — Надо бить кровососов на подходе, издалека, не давая впиться в горло…
  
— Тихо, Странник! Не егози понапрасну! — Дедуля немного осадил боевой настрой ведьмака. — Они еще не пересекли границ усадьбы. Стоят у центральных ворот и не пытаются продавить магическую защиту. Мы сначала поговорим…
— Я с вами! — ринулся вперед Афанасий.
— Нет! — громыхнул Вольга Богданович. — Мы идем вдвоём с внуком! — Он указал на меня. — Он хозяин Пескоройки, и только он будет принимать все решения!