Сказка про попаданца 2 (СИ)

Министром Финансов, Савелий предложил стать Жуану Ависскому, герцогу Большого Лиссабона, Большого Порту и Бом Байи, бывшему королю Португалии Жуану Третьему. Он и организатор отличный, даже творцов-педиков организовать сумел, и живёт в Тауантинсуйу постоянно, отлучаясь лишь изредка, да и то с неохотой, а должность то как раз самая столичная. Трижды герцог Жуан посомневался в своих способностях, но, получив заверение, что специалисты самой высокой квалификации ему будут выделены в необходимом количестве, согласился.
Под здание Центрального Банка, император выделил уже достраивающийся во второй линии дворец, который имперская казна выкупила у ленивых наследников дона Франсиско де Гарай. На первое время сойдёт, а дольше будет видно. Монетный двор разместится в старой столице Куско. Не в самом Куско, а на месте пригородного посёлка Койянкачи. Не выгодно там теперь заниматься сельскохозяйственным производством, только кока растёт хорошо, но она много где растёт даже лучше.
Кстати, про коку. Очень востребованный экспортный товар. Не кокаин, конечно, но чай из листьев в Азии закупают с удовольствием и спрос на него постоянно растёт, с соответствующим подорожанием. Отличный получается чай, бодрит хорошо и не вызывает зависимости. Во всяком случае, эта зависимость ничуть не больше, чем у обычного чая, или кофе. Всю коку раскупают чаем, приходится увеличивать размеры плантаций, чтобы начать выпуск натуральной кока-колы. Её уж точно будут раскупать, даже получше чая.
Шестнадцатого июля 1537 года, пришёл доклад министра Азиатских дел, Сиоку Орусата, графа Гонконга и Макао, из Сингапура. Централизация на полуострове Индокитай состоялась, Дайвьет, Аркана и Аютия разделили владения всех мелких правителей на троих. Кроме самого юга, полуострова Малакка, пока занимаемого тремя малайзийскими султанами. Пока занимаемого. Король Аютии, Чаирачатират, уже выясняет — не будет ли централизация владений бандитствующих султанов в состав королевства противоречить интересам Великой Империи Нового Света? Не будет, централизуйте. Как централизуете, тоже станете империей. Седьмой Империей Азии, считая Империю Инков. Наравне с Османской, Персидской, Тамильской, Арканской, Дайвьетской и Чосонской. Для нас наравне, для наших отношений.
Нашими кораблями обзавелась уже вся «большая азиатская шестёрка» и три бандитствующих султана Индонезии. Гонка морских вооружений идёт отличным темпом. Османская Империя нарастила свой восточный флот до девяти кораблей, их наиболее вероятные союзники, султаны Индонезии добавляют в общую копилку ещё три. У самого вероятного противника, Персидской Империи, тринадцать кораблей, но три из них старые, второго поколения, чисто парусные и с деревянной обшивкой корпуса.
Потенциальные союзники-язычники, противники всех фанатиков, поклоняющихся иудейскому богу Иегове, купили двадцать два «винджаммера»: Империя Чосон восемь, Империя Тамилов пять, но из них два ещё первого поколения, наши первенцы «Юнона» и «Авось», Империя Аркан три, Империя Дайвьет три и королевство Аютия тоже три. Империя Чосон в этом ряду стоит наособицу, её жизненные интересы слишком далеко от потенциально опасных фанатиков, она сама за себя, а остальные три языческие Империи и одно королевство уже проводят консультации насчёт заключения военно-морского союза. Мощный получится союз, если он состоится.
Цена за корабли уже достигла отметки в семьдесят две тысячи, а нераспроданными остались всего десять: «Арес», «Перун», «Тор», «Брахма», «Гор», «Вишну», «Ахура Мазда», «Ашшур», «Амон» и «Баал». Их, пожалуй, стоит на полгодика придержать, для нагнетания всеобщего ажиотажа. Пусть осознают, что это последние. Не купишь ты — купит твой будущий враг. Неизбежность Большой Азиатской войны очевидна уже всем. Все слишком привыкли жить за счёт грабежа, все создали слишком большие армии, чтобы оставить их сидеть без дела, проедать деньги и хулиганить дисциплину.
Первого августа 1537 года, Савелий торжественно открыл университет в Тауантинсуйу, а имперский наместник Северной Инки, вице-адмирал Авдей Шишка, герцог Ирландии и граф Фарер, в Нью-Йорке. Первый учебный год в ещё двух имперских ВУЗах начался. Кампусы до конца пока не достроены, но первому потоку уже есть где учиться и жить. В будущем году, первые потоки начнут учиться в Эль-Мутуне и Асунсьоне.
 
Пятого августа, началось строительство Олимпийского стадиона. Проведение первой Олимпиады новейшей истории этого мира намечено на 1544 год, к тому времени все успеют подготовить команды, достроятся железные дороги до Сан-Франциско и Сиэтла/Ванкувера, а может и самолёты уже полетят. Пусть не рейсовые, а чартерные, пусть бипланы, по началу, но полетят.
Олимпийский стадион во время Игр будет вмещать пятьдесят тысяч зрителей, а после встанет на реконструкцию в чисто футбольный. «Дно» углубится и уменьшится до размеров футбольного поля, добавятся нижние ярусы трибун, вместимость увеличится до шестидесяти шести тысяч. Здесь же, в 1546 году, пройдёт первый футбольный Мундиаль, с теми-же участниками. Возможно, Империи Инков придётся выступить шестью командами, для поднятия интереса: Южной, Северной, Западной, Европейской, Азиатской и Африканской. При учреждении Международной федерации футбола, решим этот вопрос. Выступает же в той исторической реальности Великобритания отдельно Англией, Шотландией, Уэльсом и Северной Ирландией, и ничего, вполне нормально получается, зрелищно.
Горячая фаза войны между Османской и Французской Империями, летом 1537 года так и не возобновилась. Османы наращивают численность своей армии до двухсот тысяч, из которых сто пятьдесят — ударные и пятьдесят — гарнизонные части, перевооружаются и проводят учения, торопиться им некуда. Война идёт где-то далеко-далеко на северо-западе, война успешная, победная, народ в победу верит. Верит и с удовольствием переселяется в Европу, в том числе и во Францию, где покупает землю и прочую недвижимость, пополняя казну султана.
Во Франции ситуация обратная. Веру в победу народ в массе теряет, распродаёт собственность, кому есть что распродавать, за гроши, и массово эмигрирует. Эмигрирует не только в Империю Инков, но и в Русское царство, королевства Британии и Западной Германии, шахтёров там теперь зовут французами. Впрочем, и мы принимаем довольно много, и тоже шахтёров — в Южную Африку и на Калимантан.
Франциску Валуа, для вооружения нового набора, пришлось ограбить монастыри, не принятые в Орден Священного Препуция. Большая половина ограбленных монастырей — женские. Женщин в Орден не принимают и правильно. Не бабье это дело, мракобесиям придаваться — детей рожайте. Франциск тоже планирует поставить в строй двести тысяч, но идёт у него туго. Молодёжь призывного возраста разбегается в первую очередь. Лучше жить на чужбине шахтёром, чем сдохнуть дома солдатом, ага. Ресурсы Франция исчерпала, и сейчас выскребает со дна остатки, а в Магрибе, тем временем, прохлаждаются в гарнизонах сорок тысяч ветеранов, которых нет возможности забрать на фронт. Море надёжно османское.
Гарнизоны в Магрибе не только прохлаждаются, наслаждаясь отсутствием внимания со стороны армии Сулеймана Великолепного, они ещё и налаживают свою жизнь. А что делать? Жалование им никто не платит, а жить как-то надо, что-то есть, во что-то одеваться. «Винтовка рождает власть». Военные теперь сами собирают налоги, сами их тратят и задумываются о своём будущем.
О каком будущем они задумываются — понятно. Пример герцогств Мавритания и Марокко у всех перед глазами, всем видно, как быстро они расцветают в составе Империи Нового Света.
Никому, в магрибских гарнизонах, не хочется быть завоёванными османами, и подавляющему большинству не хочется возвращение власти Франциска Первого. Вовремя предать — значит предвидеть, да-да. На этой почве отлично «спелись» христиане с мусульманами и организовали совместные органы властного руководства. Первые делегаты от таких самопровозглашённых властей Магриба уже зондируют обстановку в Гранаде. Министр Европейских дел, граф Саго Миачо де Андорра, их не обнадёживает, но и не «обламывает». Ищущий да обрящет.