Ментальная кухня 3 (СИ)
— Нихрена себе новости, а⁈ Я в этот садик душу вложил, между прочим! Я в него труд свой вложил, а они…
— Еремей Львович, я постараюсь вам всё компенсировать.
— Не в деньгах дело, Вася! — заявил Буревой.
Однако спустя пару фраз выяснилось, что всё-таки в деньгах. Будет Еремею Львовичу настоящий дендрарий, главное сейчас не распыляться по мелочам и понять откуда идёт настоящая опасность.
— Всё хорошо? — спросил я. — Теплоход в порядке?
— Машина работает в штатном режиме, — пожал плечами капитан.
— И ничего странного или необычного?
— Ничего. Кроме крыжовника всё в полном порядке.
— Понял, — кивнул я. — Следите в оба, — и покинул мостик.
Отправился на обход. То ли Фурфурия, — зараза рогатая, — посадила меня на измену чисто стёба ради, либо же что-то вот-вот должно произойти. Прямо с верхней палубы, я начал проверять каждый уголок «Ржевского», но нигде ничего странного не замечал.
Каноничное, сука, прямо-таки образцовое затишье перед бурей! И, главное, я предупреждён, а всё равно не могу понять откуда она идёт!
Матросы, — те, что на дежурстве, — трезвые ходят и вроде бы даже при деле. Байболотовы спят, баб Зоя спит, Катька спит. Из каюты Риты с Гио доносится негромкий храп человека-грузина, а стало быть эти тоже спят. Все спят! Даже Кудыбечи после призыва демоницы угомонились и свет потушили.
Ярыш-Ага только, падлюка, бодрствует. Когда я заглянул в комнату к Гуру, не смог не заметить четыре пятки, торчащие с раскладушки. И что одеялко у него где-то на уровне живота вверх-вниз гуляет — тоже приметный штрих.
«Отстань», — попросил меня сенсей по мыслесвязи: «Не обламывай». Ну… допустим. То, что он чью-то жену прямо сейчас в лицо осеменяет — оно, конечно, опасно. Но опасно в перспективе, а не прямо сейчас. Меня же интересует угроза нынешняя, а значит идём дальше.
На первой палубе была мёртвая тишина. Просветлённые спали, а склад заперт так же, как и золотохранилище.
— М-м-м!!! — я аж промычал.
Таранов же! Ну точно! Вот от кого можно ожидать звиздец в любой момент! Сейчас как взорвёт чего-нибудь или того хуже — голема своего пивного оживит! Но… нет…
— Ферфлюхтен гозе-е-е, — сквозь сон мечтательно пробубнил Иоганн Михайлович. — Я тепя сфарю-ю-ю, — а потом перевернулся на другой бок, чуть почмокал и снова провалился в глубокий сон.
Что ж… Осталась только палуба.
— Не спится? — спросил Погоняло, обернувшись на мои шаги.
Антоха стоял, облокотившись на бортик, курил и смотрел в темноту. Не делал ничего странного или опасного, да и каким-то из ряда вон необычным настроением не отличался. Это он не хандрит. Это его реально сейчас бессонница пробрала.
— Не спится, — кивнул я и встал рядом.
А паранойя моя к этому времени достигла небывалых масштабов. Тут-то меня и осенило… я же теперь не хрен собачий, а маг двадцатого уровня, — почти элита! Причём Фурфурия каким-то образом провернула свою шалость так, что обычное после перехода с уровня на уровень «похмелье» ко мне так и не пришло.
Что ж, попробуем…
Закрыв глаза, я завёл магический источник на полную и опутал ментальными щупальцами ВЕСЬ теплоход. К кому-то у меня был доступ, к кому-то нет, но сейчас я одновременно почувствовал ВСЕХ, кто есть на борту. ВСЕХ, кто обладает хотя бы зачатком разума и способен мыслить. И ничего…
Опять, блин, ничего. Всё тихо, всё спокойно, всё хорошо.
— Грёбаная демоница, — хмыкнул я. — Поиграться со мной решила?
И едва я успел разозлиться по поводу того, что меня развели как пятиклашку, как вдруг понял о чём идёт речь. Угроза была не на теплоходе. Угроза шла извне. Где-то далеко-далеко, среди черноты и черноты я различил несколько десятков белых точек. Глаза. Из темноты на меня пялились глаза. Много глаз!
А уже в следующую секунду помимо глаз в темноте показались жёлтые искры, и я услышал шипение. Характерное такое, его ни с чем не спутаешь. С таким же вот звуком обычно прогорает бикфордов шнур…
Глава 18
Контроль гнева — проблема для многих оборотней, и Павел Геннадьевич Сидельцев не был исключением. Особенно учитывая обстоятельства. И особенно учитывая ту силу, которой он теперь обладал; прикладывать её к окружающему миру было одним удовольствием. И единственным тормозом для него сейчас оказался нейтралитет между Цепью и аристократией, — нарушь его, и мировое преступное сообщество вряд ли станет всерьёз рассматривать твою кандидатуру в качестве Звена.
Путь, которым он пришёл к власти в своём регионе, мягко говоря, не одобрялся. Так что вопрос о его легитимности оказался подвешен в воздухе. О Сидельцеве узнавали, к нему присматривались и пока что опасались, — были у людей сомнения насчёт его ментального здравия. Как ни крути, «медийный» образ уже сложился согласно первым поступкам.
Однако вот, прошло несколько дней. Рассудок Сидельцева прояснился. Он наконец смог размышлять трезво и внезапно оказалось, что в его руках кипучая теневая Империя, и дел в этой Империи невпроворот.
Момент с местью упущен, и надо бы направить все силы на укрепление позиций и пресечение разного рода неожиданностей, однако… простить? Ну уж нет. Во-первых, такое не прощается, — и обсуждать тут нечего. А во-вторых, Сидельцев до сих пор был обязан Марине Марковне Орловой. Уговор дороже денег, заказ надо исполнять.
И что же теперь делать?
Правильно: узнавать и планировать. Хватило дня. В качестве гостей «Клуба», люди Сидельцева прошерстили пляж вдоль и поперёк и не нашли ни единого признака наличия его жены, грёбаного грузина, Каннеллони или демонического ножа.
Тут же всплыла подробность о «Ржевском».
И тут же был найден сам «Ржевский». Всё-таки теплоход — не человек. Ему затеряться крайне сложно. Речных маршрутов не так уж и много, а работники шлюзов ведут документацию и берут взятки; вот и выяснилось, что прямо сейчас Риточка со своими новыми друзьями где-то на полпути к Онежскому озеру.
Чужая территория. Творить бардак нельзя, однако можно найти исполнителей. Тех, кто не имеет отношения к Цепи и не хочет замазываться во всём этом, но не прочь разово подзаработать деньжат. Например, тех кто находится в отчаянном положении или просто глуп или… ай, да какая разница⁈ Что толку размышлять и фантазировать? Разницы нет никакой.
Просто анонимный работодатель наймёт анонимного работника, — Сеть в помощь. Точнее её зашифрованная, «тёмная» часть, где переписку невозможно ни пробить, ни отследить.
А денежного следа не будет вообще. В качестве оплаты за работу Сидельцев решил предложить наличность, — ту самую, что украла у него Рита. Да, предложение щедрое, но ради такого дела не жалко. Принципы зачастую стоят очень дорого.
Так что деньги пойдут исполнителю, а артефактный нож и драгоценности вернутся к Сидельцеву. Наверное. Как перестраховаться и убедиться в том, что его не кинут? Да никак. Паша решил, что если такое вдруг произойдёт, то он будет действовать по обстоятельствам, а пока нужно просто делать дело.
— Виталий Геннадьевич, есть отклик, — сообщил Сидельцеву один из гиков, что теперь работали на него. — Люди готовы взяться.
— Отлично. Скидывай условия и информацию…
* * *Что нынешний Император Российской Империи, что его отец, что дед, что прадед выстраивали внешнюю политику железной рукой. Иногда. А иногда и рукою хлебосольной, готовой поддержать в трудную минуту безо всяких требований и условий. Короче говоря, самодержцы не чурались так называемой дружбы народов.
А особенно, когда речь шла о бывших колониях Великобритании.
Ведь это самый кайф! Помимо того, что дружба с такими странами была обоюдно выгодна в экономическом плане, она до кучи открывала широкий простор для троллинга через «культурный обмен».
«Потёмкинские Школы» в Зимбабве, например, — аж двадцать штук. Спонсируемые на совместные средства Российской Короны и князя Потёмкина, эти школы предоставляли бесплатное образование маленьким зимбабвийцам, чьи семьи жили где-то далеко за чертой бедности. И ведь практически без условий! Пятнадцать часов русского языка в неделю плюс пять часов истории РИ, да плюс выпускной экзамен по этим предметам, и учитесь себе на здоровье.