Ментальная кухня 3 (СИ)

— На труп соперника взглянув, «Волчицы» делают «ауф»! На труп соперника взглянув…
И так три раза, после чего финальный «Ауф» выла Катя Буревая. Громко и нереально задорно. К слову, Екатерина Санна совсем освоилась в коллективе и не на шутку раздухарилась. Раскраснелась от азарта, подначивала других орать громче, в шутку дирижировала хором и, — не мог этого не заметить, — постоянно пыталась тактильно меня зацепить. То обнять, то по плечу хлопнуть, то просто встать рядышком. Ну понятно, короче… Не первый день живу, что к чему знаю. Симпатия у нас, получается. Взаимная.
  
Ладно, посмотрим… А пока обратно к кричалкам:
— Щёлково сосать! — этот вариант предложил боцман Петя, но его быстренько завернули. Нехорошо оно как-то. Неспортивно.
А ещё в первом же перерыве мне позвонила Оксанка Стремянова. Сказала, мол, не знаю, что вы там делаете, но продолжайте, это прикольно. Ну мы и продолжили. Стоит ли говорить, что при такой моральной поддержке «Волчицы» разгромили своих первых соперниц прямо вот в труху?
— Ура-а-а-а! — по такому случаю Буревой даже притащил с мостика матюгальник. — ВОЛ! ЧИ! ЦЫ! ВОЛ! ЧИ! ЦЫ!
Весело, одним словом. Хорошо так, душевно. Ещё и пляж, насколько я могу судить по толпе народа, сегодня на бесплатном пиве очень не кисло заработал. Матч закончился, команда «Ржевского» нежданно-негадано сплотилась, а уже через полчаса нас начали снимать на берег.
Нет, Агафоныч не справился с поисками гибкого трапа. Арендовать эту штуку было очень дорого, а доставляли её издалека и очень долго. Однако сенсей вышел из положения, — пускай и чужими руками. Братья Байболотовы подняли свои связи с прошлой работы и к нам на пляж привезли надувные детские батуты.
Но только не те, что мы видели во дворе у Безобразовых, а большие. С дли-и-и-инной такой высокой горкой. И вот, четыре связанных между собой горок стали прекрасным трапом от «Ржевского» и прямо до пирса. Неуклюже спотыкаясь, голодные матросы побежали на берег жрать…
* * *
Вплоть до вечера — сплошная кутерьма. С каждым поговори, каждому объясни насчёт теплохода, с каждым перебросься хотя бы парочкой острот. Слов вроде бы много, а КПД на нуле. Суета из разряда бестолковых… не люблю, блин. После такого голова трещать начинает. И к приготовлениям круиза мы сегодня не приблизились вообще ни на шаг.
А хотя… может оно даже и к лучшему? Чтобы уж наверняка обойтись без необдуманных решений под влиянием момента. М-м-м-м… Пожалуй, да. Одно большое дело мы сегодня уже сделали, — ну нихрена себе, целый теплоход с места на место перегнать⁈ Ну а планирование можем оставить на завтра. Тем более, что мыслишки на этот счёт уже имеются.
И тем более, что мне-то уж точно есть чем заняться.
Вместе с шезлонгами для собственного размещения, матросы заодно перенесли на «Ржевского» столик, пару стульев и кое-какой кухонный инвентарь. Сам я переоделся в чистый парадный китель, забрал с кухни подготовленные специально для меня полуфабрикаты и отправился готовить.
Сперва, правда, поспорил с Санюшкой насчёт поленты.
— Мамалыга.
— Полента.
— Мамалыга!
— Нет, не мамалыга! Полента!
— Да мамалыга же!
— Да нет же, етихумать! Полента!
— А-а-а-аай! — отмахнулся рыжий. — Как скажешь. Полента, так полента. Пускай она и мамалыга.
На самом деле, Аничкин в какой-то степени был прав. Но всё же… что звучит лучше и дороже? Шарик из мамалыги или крокет из поленты? Вот то-то же.
Итак, вот Василий Викторович впервые и ступил на камбуз в роли повара. Столик на носу уже был застелен белой скатертью и сервирован как в лучших домах. Подстановочные тарелки, приборы, бокалы, бутылочка полусухого зинфанделя и ваза с цветами. По моей задумке, Катя должна была пожаловать ко столу уже через десять минут, а там и я подоспею.
Готовить недолго, пацаны уже сделали всё основное, а мне так остаётся… добить и до вкуса довести.
Что ж! Начнём! Цезарюху я решил замешать вообще без всего. Без курицы, без креветок и так далее и тому подобное. Чтобы удивить, но не насытить перед основным блюдом.
А вот с ним уже гораздо интересней. С гарниром я решил повыделываться, чай в своём дворе нахожусь. Крокеты! М-м-м, сказка! Красиво, вкусно, геморройно!
Чтобы не таскать по надувному трапу фритюр, я взял вместо него глубокий сотейник. Залил его наполовину растишкой и заранее поставил греться на одну из двух конфорок плиты Буревого.
И пока масло закипало, успел слепить непосредственно сами крокеты. В разваренную остывшую поленту нашинковал вяленых томатов, каперсов и чу-у-у-уточку маринованных оливок. Замешал всё это дело, слепил в несколько тугих шариков, запанировал в дорогущих японских сухарях и бросил во фритюр.
Дальше — лук.
По моей просьбе ребята уже спассеровали его до нужного состояния, то есть в чепуху. Прямо вот в сладенькую такую луковую сукровицу, которая того и гляди разойдётся на молекулы. Это у меня будет соус. Добавляем красного винца, выпариваем, снова добавляем, снова выпариваем, и так пока не закрепится стойкий и терпкий винный вкус. Дальше вместо соли даём капелюшку соевого соуса и затягиваем мёдом.
Пробуем. Чувствуем. Ощущаем. И если постепенно начинаем слышать пение ангельского хора, значит всё удалось.
— М-м-м-м, сказка, — похвалил я сам себя, отставил соус и поставил греться третью сковороду.
Не мудрствуя лукаво, в качестве мяса я взял обычную говяжью вырезку. Не супер-мега откорма от супер-мега пород, а самую обычную. Что называется, с рынка. Напилил её на медальончики и обжарил в сливочном масле до медиум рэр.
Почему до рэр? Да потому что при сервировке, сверху я залил это коровье облачко горячим винным чудо-соусом и нахлобучил луковую шапку, так что по дороге оно продолжит доходить. Так… Сбоку парочку румяных крокетов, несколько ростков гороха для игры цвета и всё. Готово. С вас мильярд мильёнов денег. Хоть сейчас в меню.
На палубе я появился, удерживая в руках сразу четыре тарелки. Небольшой штрих, но тоже пыль в глаза. Мол, смотри как умею. Вообще… умеючи, выделываться ресторанными замашками классно. Другой момент, что круг общения поваров как правило состоит из поваров и кого-то удивить ты скорее сможешь нижним брейком или четырьмя пальцами, причем не на руке, а на ноге.
— Ух ты, — могу покляться, Буревая осталась под впечатлением. — Выглядит потрясающе!
— На вкус так же, — слегка самодовольно уверил я и взялся за финальный штрих.
Бутылочка Зины стояла открытой уже час с небольшим, так что наверняка успела продышаться. И теперь мне осталось всего лишь разлить её по бокалам, сесть и начать получать удовольствие. Собственный теплоход, красивая девушка напротив, красивый закат, красивое… красивое вообще всё! Небольшая приятная качка, воздух почти недвижим, а запах…
Стоп! Я что, не выключил фритюр⁈
Краем глаза я заметил, что Катя тоже наморщилась. Тоже принюхалась к этому горелому смраду, начала оглядываться по сторонам и тут вдруг застыла, широко распахнув глаза.
— Вась…
Я обернулся и увидел, как над пляжем, со стороны дороги прёт в небо огромный чёрный столб дыма. Прямо с того места, где по идее должен находиться «Грузинский Дворик». Пожар⁈ Твою-то мать!
Бзз-взз, — тут же зазвонил в кармане телефон.
— Алло! Василий Викторович, братан! Тут какие-то люди приехали! Они без головы совсем, я тебе отвечаю! Орут, бедокурят, соседей жгут! Нам чо делать⁈ Нам впрягаться или как⁈
— Подожди меня…
  
Глава 11
 
Так или иначе, Павел Сидельцев собирался бежать. Просто его… немножечко поторопили. Разбудили среди ночи, попросили не задавать лишних вопросов и повели на прогулку. И это само по себе уже более, чем странно. Ну а когда навстречу ему по тюремному коридору протащили брыкающегося мужика с кляпом во рту, как две капли воды похожего на него самого, всё окончательно встало на свои места.
  
С шеи Сидельцева упал антимагический ошейник. Ненавистные господа вертухаи лично отвели его к месту подкопа, и разве что «счастливого пути» не пожелали.